– Не знаю, – вздохнула она и провела пальцем по его губам. – А помада моя тебе ни к чему. Шагай. Хотя нет, погоди, – И она проворно открыла ящик стола. – Твой «Ежедневник» так и будет у меня лежать?
– Совсем память отшибло, – признательно прижал к груди руку Грибов, забирая записную книжку. – Кстати, мне ещё посоветовали статью из нового «Вестника» посмотреть.
– Принести? – рванулась внутрь помещения Лариса.
– Времени нет, другим разом, – отмахнулся он. – До свидания.
– До свидания.
Грибов вышел из архива и похлопал себя по карманам. Странно, телефона не было. Он поднялся в отдел и обнаружил пропажу в кармане куртки. Чертыхаясь про себя, он набрал телефон жены.
– Что случилось?
– Ничего особенного, у нас новый зам. В четыре совещание. Мало ли задержимся. Поэтому не жди меня, а сразу иди домой.
– Ясно, – ответил Грибов.
Он решительно окунулся в работу, однако нет-нет, и вспоминал произошедшее внизу. Наконец рабочий день закончился. Выскочив из лифта, он увидел пересекавшую фойе Ларису, оглянулся по сторонам, не смотрит ли кто, и быстро показал ей язык.
– Ты совсем как мальчишка, – рассмеялась она. – До завтра.
На улице её вновь ждал муж. Грибов посмотрел им вслед. Странно, но сегодня ему почему-то стало немного неуютно.
«Ишь, припёрся. Хотя, чего это я».
Дома его сразу зажали в угол Никита и Сашенька, требуя немедленного присоединения к их компании. На сегодняшний вечер они задумали устроить спортивный праздник. Дочь категорически отказалась стать участником игр и сбежала с книжкой в другую комнату. Поэтому деда внуки даже слушать не стали, а, едва дав раздеться, потащили в гостиную.
– Смотри, что я умею, – похвасталась внучка, улеглась на ковёр и стала демонстрировать стойку на спине. Никита тут же пристроился рядышком и принялся тянуть вверх ноги.
– Подумаешь, – хмыкнул Грибов и повторил упражнение.
– А кто дольше простоит на одной ноге? – попыталась взять реванш Александра.
– Неужели непонятно, конечно, я, – поджал ногу дед.
– Аиста изображаешь? – спросила, заглянувшая в дверь жена.
– Показательное выступление, – подмигнул ей Дмитрий. – На первенство квартиры. – И тут же погрозил пальцем Сашеньке. – Не жулить.
– Ладно, соревнуйтесь, а я пойду ужин разогрею, – сказала Тамара.
– Как совещание?
– Нормально. Знакомился с коллективом. – И она отправилась на кухню.
А Грибов, заметив, что внучка на секунду поставила вторую ногу на пол, выпятил грудь.
– Я победил.
– А мостик можешь?
– Не, я старый, – попробовал увильнуть от поражения дед. – Мне доктор не разрешает.
– Что слабо? – выглянула Тамара.
– А сама?
– Я есть готовлю.
– Очень уважительная причина.
– Деда, не сачкуй, – выглянула из соседней комнаты дочь. – Ты у нас ещё не старый, не прикидывайся. Не хуже многих молодых.
– Вот пойди и скажи маме, как ей с мужем повезло.
– Повезло, повезло, – отозвалась с кухни жена.
– И это правильно, – важно произнёс Дмитрий и повернулся к внукам. – Раз я мостик сделать не могу, то предлагаю ничью.
– У нас тоже первое место? – хитро прищурилась Александра. – А где наши призы?
– Призы? – опешил дед. – Ну, я думаю, как пойдём в магазин, выберете. А сейчас – ужинать.
Наконец наступило время укладываться спать. Прочитав внукам «засыпательную сказку», заморенный Грибов расстелил постель и, заглянув в спальню жены, чмокнул её в щёчку: – Спокойной ночи.
Он вернулся к себе, завалился под одеяло и вдруг вспомнил Ларису.
«Интересно, а какой у неё ребёнок? – подумал он, засыпая. – Пригласить бы их в гости».
А Лариса сидела на кухне и тихо плакала.
– Чего ревёшь? – выскочил из комнаты Олег. – Сама виновата. Нечего всяким козлам глазки строить.
– Я никому не строила.
– Хватит! – рявкнул муж. – В последний раз я с тобой куда-то пошёл. И потише тут, я спать.
Она вытерла слёзы, прикрыла дверь и позвонила Кате.
– Привет. Да ничего хорошего. Поначалу всё шло нормально, а потом Олег поднабрался и вздумал, что сидевший за соседним столиком мужик на меня пялится. Естественно, сразу же завёлся и закатил скандал. Дома ещё целый час орал, хорошо Стасика у свекрухи ночевать оставили. Меня до сих пор колотит. Где-где? Спит. Да брось, куда я с ребёнком. Пока.
Она положила телефон, откинула занавеску и уставилась в тёмное окно. Слёзы катились по её лицу, а она, машинально вытирая их рукой, вспоминала свою прежнюю жизнь, пытаясь понять, чем прогневила судьбу.
Возможно, она расплачивается за неудачное первое замужество, ошибку неопытной девчонки, поверившей первому человеку, который сказал ей ласковое слово. Однако тот брак длился совсем недолго, и после развода она стала осмотрительнее.
Олега она впервые встретила в автобусе, заметив устремлённый на неё восхищённый взгляд. «Ещё один», – подумала она, но на другой день он стоял на остановке с большим букетом цветов. После первой встречи последовала вторая, третья. Она познакомилась с его родителями, а затем он предложил ей выйти за него замуж. «Зачем? – искренне удивилась она. – Нам ведь и так хорошо». Но он настаивал, и она согласилась. Они сняли однокомнатную квартиру, а вскоре родился сын. Всё шло хорошо, не считая мелочей: добрый, ласковый Олег хотел, чтобы она посвящала ему всё своё время. «Я тебя люблю, и мне без тебя очень плохо», – шептал он ей, глядя в глаза. Она соглашалась и постепенно стала добровольной затворницей: работа, магазин, дом. Стараясь обеспечить уют и согласие в семье, она не обращала внимания на его проявления беспричинной ревности, на его нежелание заниматься домашними делами. Единственный ребёнок в семье, он привык, что всё делает за него мама. Лариса надеялась потихоньку его перевоспитать, но время шло, и однажды она поняла, что теперь сама исполняет роль его матери. Постепенно он начал приходить под хмельком, засиживаться с друзьями, и однажды припомнил ей первого мужа. Самое странное, что она не противилась, и даже когда в запальчивости он выкрикнул ей в лицо: «Бестолковая!» – она не показала виду, что обиделась, ведь он её любил. Они уже переехали в двухкомнатную квартиру, правда, приобретённую с помощью его матери, купили мебель и подержанную машину. Он приносил домой деньги, не большие, но им хватало, и, если бы не его припадки ревности, она была бы счастлива. Но чем дальше, тем труднее становилось относиться к нему по-прежнему.
ПЯТНИЦА