Есть только миг. Книга 6
Конфуций не любил говорить о себе и весь свой жизненный путь описал в нескольких строчках:
«В 15 лет я обратил свои помыслы к учению.
В 30 лет – я обрёл прочную основу.
В 40 лет – я сумел освободиться от сомнений.
В 50 лет – я познал волю Неба.
В 60 лет – я научился отличать правду от лжи.
В 70 лет – я стал следовать зову моего сердца и не нарушал Ритуала».
В этом высказывании весь Конфуций – человек и идеал традиции, известной как конфуцианство. Его путь от учёбы через познание «воли Неба» к свободному следованию желаниям сердца и соблюдению правил поведения, которые он считал священными, «небесными», стал нравственным ориентиром всей культуры Китая.
Хотя конфуцианство часто называют религией, в нём нет института церкви и для него не важны вопросы теологии. Конфуцианская этика не религиозна. Идеалом конфуцианства является создание гармоничного общества по древнему образцу, в котором всякая личность имеет свою функцию. Гармоническое общество построено на идее преданности (чжун, 忠) – лояльности в отношении между начальником и подчинённым, направленной на сохранение гармонии и самого этого общества. Конфуций сформулировал золотое правило этики: «Не делай человеку того, чего не желаешь себе».
Конфуций придерживался Пяти постоянств праведного человека:
Жэнь – «человеческое начало», «любовь к людям», «человеколюбие», «милосердие», «гуманность». Это – человеческое начало в человеке, которое является одновременно его долгом. Нельзя сказать, что представляет собой человек, не ответив одновременно на вопрос о том, в чём заключается его нравственное призвание. Говоря по-другому, человек есть то, что он сам из себя делает. Как Ли следует из И, так И следует из Жэнь. Следовать Жэнь значит руководствоваться сочувствием и любовью к людям. Это то, что отличает человека от животного, то есть то, что противостоит звериным качествам – дикости, подлости и жестокости. Позже символом постоянства Жэнь стало Дерево.
И – «правда», «справедливость». Хотя следование И из собственных интересов не является грехом, справедливый человек следует И, так как это правильно. И основано на взаимности: так, справедливо почитать родителей в благодарность за то, что они тебя вырастили. Уравновешивает качество Жэнь и сообщает благородному человеку необходимую твёрдость и строгость. И противостоит эгоизму. «Благородный человек ищет И, а низкий – выгоды». Добродетель И впоследствии была увязана с Металлом.
Ли – буквально «обычай», «обряд», «ритуал». Верность обычаям, соблюдение обрядов, например, почтение к родителям. В более общем смысле Ли – любая деятельность, направленная на сохранение устоев общества. Символ – Огонь. Слово «ритуал» – не единственный русский эквивалент соответствующего китайского термина «ли», который может быть переведён также как «правила», «церемонии», «этикет», «обряд „или, точнее, „обычай“. В самом общем виде под ритуалом понимаются конкретные нормы и образцы общественно достойного поведения. Его можно истолковать как своего рода смазку социального механизма.
Чжи – здравый смысл, благоразумие, „мудрость“, рассудительность – умение просчитать следствия своих действий, посмотреть на них со стороны, в перспективе. Уравновешивает качество И, предупреждая упрямство. Чжи противостоит глупости.
Синь – искренность, „доброе намерение“, непринуждённость и добросовестность. Синь уравновешивает Ли, предупреждая лицемерие. Синь соответствует элемент Земли.
Нравственные обязанности, поскольку они материализуются в ритуале, становятся делом воспитания, образования, культуры. Эти понятия у Конфуция не были разведены. Все они входят в содержание категории“ вэнь» (первоначально это слово означало человека с разрисованным туловищем, татуировкой).
Конфуцием разработана схема достижения цели. Согласно философии, если следовать девяти главным правилам, можно стать успешным человеком:
Идите к своей цели, пусть даже медленно, не останавливаясь.
Держите свой инструмент остро отточенным: ваша удача зависит от того, насколько хорошо вы подготовились.
Не меняйте поставленную цель: не важны только методы её достижения.
Делайте только по-настоящему важное и интересное для вас дело, прикладывая максимальные усилия.
Общайтесь только с тем, кто развивается: он поведёт вас за собой.
Работайте над собой, делайте добро, мир вокруг вас – зеркало вашего внутреннего «я».
Не позволяйте обидам сбить вас с пути, негатив не притягивает к вам позитив.
Контролируйте свой гнев: за всё придётся платить.
Наблюдайте за людьми: каждый может вас чему-то научить или предостеречь.
В эпоху правления династии Хань (II век до н. э. – III век н. э.) учение Конфуция возвели в ранг идеологии Поднебесной. В это время конфуцианство стало столпом китайской морали и сформировало образ жизни китайского народа. Конфуцианство сыграло решающую роль в формировании облика китайской цивилизации.
В середине XVII века в Западной Европе возникла мода на всё китайское и вообще на восточную экзотику. Эта мода сопровождалась и попытками освоить китайскую философию, о которой часто стали говорить, иногда в возвышенных и восхищённых тонах.
В 1687 году выходит в свет латинский перевод «Лунь юя» Конфуция. Перевод подготовила группа иезуитских учёных. В это время иезуиты имели многочисленные миссии в Китае. Один из публикаторов, Филипп Купле, возвратился в Европу в сопровождении молодого китайца, крещёного под именем Мишель. Визит этого гостя из Китая в Версаль в 1684 году дополнительно придал интерес к китайской культуре в Европе.
Через год после смерти Конфуция в Китае начались торжества памяти великого философа. Памятные мероприятия в Поднебесной возобновились в 1984 году, тогда же – Международный фестиваль конфуцианской культуры. В Китае проводятся конгрессы на тему конфуцианства. За достижение успехов в образовательной сфере награждают премией имени Конфуция. В 2009 году Китай праздновал 2560-летие мыслителя.
В городе Цюйфу (провинция Шаньдун, Восточный Китай) на месте дома древнего мыслителя построили храм. После сооружения примыкающих зданий и пристроек строение выросло до храмового комплекса. Место захоронения Конфуция и учеников – объект паломничества уже 2 тысяч лет. В 1994 году ЮНЕСКО занесла храмовый комплекс, дом Конфуция и лес вокруг него в «Список объектов мирового культурного наследия».
Второе место после храма в Цюйфу занимает Пекинский храм Конфуция. Он открыл двери в 1302 году. Площадь комплекса составляет 20 000 м2. На территории расположены четыре двора, стоящие на оси «север – юг». В первом дворе 198 табличек, на камне которых высечены 51624 имени людей, получивших степень цзиньши (высшая учёная степень императорских государственных экзаменов). В Пекинском храме стоит 189 стел из камня, на которых высечено «Тринадцатикнижие» Конфуция.
Сайф Зу Язан
В истории престол нередко приходилось завоёвывать силой. Одним из примеров тому является история Сайфа Зу Язана. Возвысившееся в III веке н. э. царство Химьяр постепенно объединило под своей властью весь Йемен. Экономика объединённого государства зиждилась на транзитной торговле южноаравийскими благовониями и ароматическими веществами, которая осуществлялась по так называемой «дороге благовоний», пересекавшей весь Йемен с востока на запад и уходившей на север в сторону Хиджаза и Страны Израиля.
На последнем своём отрезке эта важнейшая торговая артерия Древного Мира пересекала Негев и оканчивалась в порту Газы, откуда аравийские благовония экспортировались во все страны Средиземноморья. Химьярские цари были естественным образом заинтересованы в установлении контроля над теми землями, по которым проходил маршрут «дороги благовоний». Поэтому они предпринимали завоевательные походы на север с целью покорения оазисов Хиджаза, часть которых была заселена евреями. Именно с одним из таких походов связывается обращение химьярского царя Харита ибн Амру в иудаизм, произошедшее где-то около середины V века.
Иудаизм в Йемене столкнулся с сильным и непримиримым врагом – христианством (монофизитского толка), начавшим проникать в страну уже в IV веке. На протяжении многих десятилетий в стране шла борьба между иудейской и христианской партиями. Последняя опиралась на могущественную, но далёкую Византийскую империю и на гораздо более близкое христианское царство Аксум, занимавшее территорию нынешней Эфиопии и Южного Судана.
Цари Аксума, принявшие христианство уже в IV веке, надеялись распространить свою власть и на близлежащий Йемен. В начале VI века это им удалось: аксумский царь (негус) Калеб алла-Асбаха посадил на престол Химьяра вассального царя-христианина Зу Шанатира.
Однако вскоре в стране вспыхнуло восстание во главе с отпрыском царского дома Химьяра Йосефом Зу Нувасом – ярым сторонником иудаизма. Зу Шанатир был убит, а эфиопский гарнизон в Зафаре уничтожен. В ожесточённой битве, произошедшей в 525 году на западном побережье Йемена, между высадившимися с кораблей эфиопами и войсками Зу Нуваса войско Химьяра было разбито, а сам Йосеф, не желая попасть в руки врагам, бросился со скалы в море.
После гибели Зу Нуваса эфиопы захватили Йемен и разрушили его столицу – Зафар. Новой столицей страны стала Сана. Йемен, поначалу бывший частью Аксумского царства, через короткое время прекратил признавать власть Калеба алла-Асбахи и попал под власть командиров эфиопского оккупационного корпуса в стране. После кровопролитной борьбы между этими полководцами за власть победителем вышел Абраха – ревностный христианин и гонитель евреев.
Издевательства завоевателей над населением Йемена привели в 541 году к восстанию, во главе которого встали ряд химьярских кайлей (словом «кайль» в раннесредневековом Йемене назывались крупнейшие магнаты и племенные вожди). Признанным лидером этого движения стал, вероятно, один из еврейских кайлей Зу Джадан. Однако восставшие потерпели поражение, и их движение было жестоко подавлено Абрахой.
Правление Абрахи продолжалось примерно до 570 года. Одним из известнейших его деяний была неудачная попытка захвата города Мекки, являвшегося важной караванной остановкой на «дороге благовоний». Абрахе наследовали его сыновья Яксум и Масрук. Однако около 575 года в Йемен вторгается иранский экспедиционный корпус и эфиопской власти в стране приходит конец. В Химьяре на целых четыре года воцарился последний еврейский царь этой страны, легендарный Сайф Зу Язан, проживший короткую, но полную драматических приключений жизнь.
Отцом Сайфа был аль-Фаяд Абу аль-Мурра, зять химьярского кайля Зу Джадана, возглавлявшего в своё время антиэфиопское движение в оккупированном Химьяре. Своего сына он назвал Маади-Карибом, вероятно, в честь царских предков мальчика (Маади-Кариб было именем одного из царей Химьяра). Однако помимо химьярского имени у мальчика было и второе, арабское – Сайф («меч»), под которым ему суждено было войти в историю.
Жена Зу Язана Райхана отличалась, по преданию, особой красотой. Она приглянулась царю Абрахе, и тот недолго думая отнял её у аль-Фаяда и женился на ней. Маленький Сайф остался с матерью и был усыновлён Абрахой. Оскорблённый аль-Фаяд поклялся отомстить Абрахе. Покинув Йемен, он заручился поддержкой одного из вассальных князей персидского шаха Хосрова I Ануширвана (531–579) и направился в столицу Ирана – Ктесифон.
На аудиенции, данной ему шахом, аль-Фаяд просил Хосрова об отправке персидского войска в Йемен и обещал передать страну под его власть. Хосров отклонил предложение аль-Фаяда, ссылаясь на риск, сопряжённый с посылкой войск на столь далёкое расстояние. Кроме того, Хосров в это время вёл напряжённую войну с византийским императором Юстинианом I в Западной Грузии. Впрочем, шах оказал аль-Фаяду различные почести и знаки внимания и даже поселил его при своём дворе, где тот вскорости и умер.
До определённого возраста Сайф рос в семье Абрахи и ничего не знал о своём еврейском происхождении. Можно предположить, что, воспитываясь в семье такого ревностного христианина, каким был его отчим, он был крещён и получил христианское образование.
Однако мать Сайфа Райхана втайне открыла ему имя его истинного отца и рассказала его историю. Сайф затаил вражду к своему отчиму, однако, согласно свидетельству Табари, он решился на открытое выступление лишь после смерти Абрахи и его старшего сына Яксума, наследовавшего ему. Из других источников можно заключить, что Сайф начал действовать против своего отчима ещё до этого.
По всей видимости, он тайно вернулся к вере своего отца и вступил в контакт с иудейскими родами Химьяра, враждебно настроенными к эфиопам-христианам. Согласно сообщению Абуль-Фараджа аль-Исфахани, Сайф, подобно своему отцу, поклялся не пить вина, а также не прикасаться к женщине, пока не отомстит эфиопам за страдания и позор, нанесённые его семье и всем евреям Йемена.
Зная об отказе, полученном его отцом при персидском дворе, Сайф решил вначале искать помощи в Византии: он добрался до Константинополя и добился аудиенции у императора Юстина II. Однако император отказал ему, заявив, что «эфиопы придерживаются моей веры и веры моего царства, вы же – иудейской веры». Разочарованный этим ответом, Сайф, подобно своему отцу, решил обратиться к персидскому царю.
На этот раз Хосров серьёзно задумался над предложением йеменского шейха. Экспедиция в Йемен, несомненно, должна была казаться рискованным и малооправданным предприятием, ввиду того что как раз в это время почти все военные ресурсы Ирана была направлены в северо-западную часть империи, на подавление восстания в Армении под предводительством Вардана.
Оригинальное решение вопроса предложил Хосрову зороастрийский первосвященник: освободить из столичных тюрем всех заключённых, приговорённых к смерти, и собрать из них экспедиционный корпус для отправки с Сайфом в Йемен. Хосров принял совет и выпустил из тюрем 800 заключённых. Согласно одной из традиций, это были дейлемиты из племени Михрсан – воинственные горцы, жившие на юго-западном берегу Каспийского моря. Вероятно, собранные шахом дейлемиты были военнопленными. Во главе этого «воинства» Хосров поставил своего двоюродного брата Вахриза, приказал снабдить экспедиционный корпус всем необходимым и выделил для его транспортировки к берегам Йемена восемь судов.
Хотя выделенного ему Хосровом ополчения было явно недостаточно для борьбы с эфиопами, Сайф, за неимением ничего лучшего, принял и это. На пути домой корабли Сайфа попали в сильный шторм, и два из них вместе со всем экипажем пошли ко дну. Добравшись до берегов Йемена, Сайф решил высадить свой десант у берегов Хадрамаута, в Масубе, вероятно, из-за того, что в этом районе проживал род Зу Язанов и преобладали еврейско-химьярские кланы, враждебные эфиопам.
Сразу же после высадки Сайф отправился по окрестностям собирать своих сторонников и сумел привести в свой лагерь внушительное подкрепление. Вскоре к Масубу во главе огромного войска явился царь Масрук, прижавший людей Сайфа к морю. Обладая абсолютным численным превосходством, Масрук мог не сомневаться в своей победе. Однако, опасаясь конфликта с Ираном, Масрук предпочёл решить дело миром и вступил в переговоры с Вахризом, который тоже предпочёл заключить временное перемирие. Обе стороны обменялись соответствующими клятвами и разошлись по своим лагерям. Возможно, Вахриз и Сайф надеялись на помощь отрядов химьяритов-иудеев, которые ещё не успели прибыть в лагерь Сайфа.
За день до истечения срока перемирия Вахриз приказал поджечь корабли – и тем самым отрезать все пути к отступлению. На следующее утро Вахриз и Сайф выстроили свою маленькую армию тылом к морю. На вооружении у персов было необычайное оружие, совершенно неизвестное в Йемене, – самострелы (араб. «аль-банджакан»), вероятно, проникшее в Иран из Китая. Убойная сила и длина полёта стрел этого оружия далеко превосходила обычные луки.
Именно на эти самострелы Вахриз теперь и возлагал свою единственную надежду на победу. Он приказал воинам дожидаться его сигнала, по которому они должны были одним залпом осыпать неприятеля стрелами. Тем временем эфиопы тоже выстроились к бою, и войску их, по словам Табари, «не было видно конца». Особо выделялся сам Масрук, с рубиновым венцом на голове, ехавший на слоне. Вскоре, однако, он сошёл со слона и пересел на верблюда, затем на лошадь и, наконец, на мула.
Сайф и его люди увидели в этом для себя доброе предзнаменование скорого падения эфиопов. И действительно, удачным выстрелом из аль-банджакан Вахризу удалось поразить Масрука. Деморализованные гибелью своего вождя эфиопы и их союзники обратились в бегство, и, по словам Табари, люди Сайфа учинили среди них страшную резню.
После победы при Масубе Сайф и Вахриз двинулись на Сану, в которую они вступили без сопротивления. В древнем дворце царей Химьяра Вахриз короновал Сайфа посланной Хосровом короной и облачил его в шитые серебром одеяния. Вскоре Вахриз вернулся обратно в Иран с первой данью, высланной Сайфом персидскому царю. Персидские воины, прибывшие с Вахризом, остались при Сайфе. По всей видимости, поселение их в Йемене было запланировано с самого начала, так как, согласно ряду источников, Сайф ещё до начала похода обещал дать им жён из местного населения, обязываясь при этом, что в будущем дочери, родившиеся от этих браков, не будут выданы замуж за химьяритов.
Потомки этих воинов, сохранявшие свою обособленность в течение нескольких поколений, тем не менее довольно быстро переняли язык и обычаи местного населения. Они были известны как «абна» или «абна ас-Сайф» («сыновья Сайфа») и являлись, видимо, основной опорой власти Сайф.
Таким образом, на 45-м году правления Хосрова Ануширвана, то есть в 575–576 годах, после более чем пятидесятилетнего перерыва, в Йемене вновь воцарился еврейский царь, на этот раз – вассальный персидскому монарху.
После рассказа о воцарении Сайфа практически все арабские источники повествуют о войне Сайфа с эфиопами. На первый взгляд может показаться, что речь идёт о продолжении военных действий в Йемене. Однако целый ряд свидетельств позволяет выдвинуть иную версию: химьярские войска во главе с Сайфом высадились на африканском берегу и вели войну в самой Эфиопии.
Можно также предположить, что во время своего похода на Эфиопию Сайф захватил ряд прибрежных, наиболее близких к Йемену районов на северо-востоке страны, где оставил свои гарнизоны.
Все источники сообщают о том, что в Эфиопии Сайф захватил пленников, из которых была образована гвардия его телохранителей-меченосцев. Затаив в душе естественную ненависть к Сайфу, они составили против него заговор. Однажды во время охоты (согласно Табари – вскоре после похода на Эфиопию), воспользовавшись тем, что Сайф отдалился от остальной свиты, заговорщики набросились на него и изрубили своими мечами.
Заговорщики-эфиопы немедленно провозгласили царём одного из своих товарищей и подняли в Йемене восстание с целью восстановить старые порядки. Малочисленный персидский гарнизон «абана» в Сане оказал им ожесточённое сопротивление и немедленно послал гонца в Иран с просьбой о помощи. Сын Хосрова Хормизд IV (579–590) послал в Йемен карательную экспедицию во главе с тем же Вахризом, которая потопила в крови восстание эфиопов. Снова покорив страну, персы не пытались больше восстановить в ней еврейскую монархию, а просто-напросто превратили её в провинцию своей империи, во главе которой встал наместник-марзубан. Первым марзубаном Йемена был сам Вахриз.
После гибели Сайфа и захвата Йемена персами заморские владения Сайфа оказались оторваны от своей метрополии и приобрели фактическую независимость. Население этих областей состояло, вероятно, частично из потомков химьярских гарнизонов, а частично из обращённых в иудаизм местных жителей.
Так окончилась последняя попытка восстановления еврейского государства в Йемене: страна почти на пятьдесят лет попала под власть персов. Около 630 года Йемен был без сопротивления покорён войсками пророка Мухаммеда, положившего конец персидскому владычеству в стране. В Йемене начала быстро распространяться новая религия – ислам, в будущем принёсшая немало бедствий местному еврейскому населению.
Сайф, проживший короткую (к моменту гибели ему было около тридцати лет), но насыщенную героическими и драматическими событиями жизнь, оставил после себя глубокий след в коллективной памяти как жителей самого Йемена, так и всего арабского мира. Для йеменцев Сайф и после принятия ислама продолжал оставаться национальным героем, изгнавшим иноземных захватчиков с родной земли и отомстившим за поруганную честь страны. Естественно, с течением времени про его еврейское происхождение старались не вспоминать, и постепенно оно было забыто.
Хазарский каганат
Хазарский каганат был гигантским государством, занимавшим всё Северное Причерноморье, бо́льшую часть Крыма, Приазовье, Северный Кавказ, Нижнее Поволжье и Прикаспийское Заволжье. В результате многочисленных военных сражений Хазария превратилась в одну из могущественнейших держав того времени. Во власти хазар оказались важнейшие торговые пути Восточной Европы: Великий Волжский путь, путь «из Варяг в греки», Великий шёлковый путь из Азии в Европу.
Хазарам удалось остановить арабское нашествие на Восточную Европу и несколько столетий сдерживать рвавшихся на запад кочевников. Огромная дань, собираемая с многочисленных покорённых народов, обеспечивала процветание и благополучие этого государства. Этнически Хазария представляла из себя конгломерат тюркских и финно-угорских народов, ведших полукочевой образ жизни. Зимой хазары проживали в городах, в тёплое же время года кочевали и обрабатывали землю, а также устраивали регулярные набеги на соседей.
Во главе хазарского государства стоял каган, происходивший из династии Ашина. Власть его держалась на военной силе и на глубочайшем народном почитании. В глазах простых язычников-хазар каган был олицетворением Божественной силы. Он имел 25 жён из дочерей правителей и народов, подвластных хазарам и ещё 60 наложниц. Каган являлся неким залогом благополучия государства.
Впервые хазары и славяне столкнулись во второй половине VII века. Это было встречное движение – хазары расширяли свои владения на запад, преследуя отступавших протоболгар хана Аспаруха, а славяне колонизировали Подонье. В результате этого столкновения, довольно мирного, если судить по данным археологии, часть славянских племён начала платить хазарам дань. В числе данников были поляне, северяне, радимичи, вятичи и упоминаемое хазарами таинственное племя «с-л-виюн», которым, возможно, были славяне, жившие в Подонье.
Подобные же отношения сохраняются и после принятия хазарами иудаизма – по разным датировкам это происходило между 740 и 860 годами. В Киеве, бывшем тогда пограничным городом Хазарии, примерно в IX веке возникает еврейская община.
Первое же соприкосновение хазар и русов (под именем «русы» понимаем многочисленных скандинавов, в основном шведов, устремившихся в тот период на поиски славы и добычи) приходится на начало IX века. Позднейший источник – «Житие Стефана Сурожского» – фиксирует поход «князя русов Бравлина» на крымское побережье. Поскольку путь «из варяг в греки» ещё не функционировал, вероятнее всего, Бравлин прошёл по установившемуся тогда пути «из варяг в хазары» – через Ладогу, Белоозёро, Волгу и переволоку на Дон.
Хазары, занятые в тот момент гражданской войной, вынуждены были пропустить русов. В дальнейшем русы и хазары начинают соперничать за контроль над трансевразийским торговым путём, проходившим через хазарскую столицу Итиль и Киев. В основном по нему курсировали еврейские купцы, которых называли «раданитами» («знающими пути»). Посольство русов, воспользовавшись тем, что в Хазарии полыхала гражданская война, уже около 838 года прибыло в Константинополь и предложило союз императору Византии Феофилу, правившему в 829–842 годах. Однако византийцы предпочли сохранить союз с хазарами, построив для них крепость Саркел, контролировавшую путь по Дону и волго-донской волок.
Около 860 года из-под хазарского влияния выходит Киев, где обосновываются русско-варяжский князь Аскольд (Хаскульд) и его соправитель Дир. По сохранившимся в летописях глухим упоминаниям можно установить, что это обошлось Аскольду и Диру недёшево – почти 15 лет хазары, используя наёмные войска, состоявшие из печенегов и так называемых «чёрных болгар», живших на Кубани, пытались вернуть Киев. Но он оказался потерянным ими навсегда. Примерно в 882 году пришедший с севера князь Олег убивает Аскольда и Дира и захватывает Киев.
В следующем, 885 году Олег подчиняет Киеву радимичей, запрещая им платить дань хазарам. Хазары отвечают на это самой настоящей экономической блокадой. Клады арабских монет, в изобилии встречающиеся на территории бывшей Киевской Руси, свидетельствуют – примерно в середине 80-х годов IX века арабское серебро перестаёт поступать на Русь. Новые клады появляются лишь около 920 года. В ответ русы и подчинённые им славянские купцы вынуждены переориентироваться на Константинополь. После удачного похода Олега на Византию в 907 году заключается мир и договор о дружбе.