Есть только миг. Книга 6
Отныне караваны русских купцов ежегодно прибывают в столицу Византии. Рождается путь «из варяг в греки», становящийся основным для торговых отношений. Кроме того, расцветает лежащая при слиянии Волги и Камы Волжская Булгария, перехватывающая роль основного торгового посредника у Хазарии. Впрочем, последняя всё ещё остаётся крупным торговым центром: в Итиль приезжают купцы из многих стран, в том числе и русы, живущие в одном квартале с остальными «сакалиба», – так именовали в Х веке славян и их соседей, например, тех же волжских булгар.
Впрочем, иногда являются не только купцы. Через несколько лет после похода Олега на Византию, вероятнее всего, около 912 года, огромное войско русов численностью чуть ли не в 50 000 воинов требует у хазарского царя пропустить их к Каспийскому морю, обещая за это половину добычи. Царь (часть историков считает, что это был Вениамин, дед Иосифа) согласился на эти условия, не имея возможности сопротивляться, поскольку против него в тот момент восстали несколько вассальных правителей.
Однако, когда русы вернулись и, согласно договору, прислали царю его половину добычи, мусульманская гвардия его, возможно, бывшая в походе во время заключения договора, внезапно возмутилась и потребовала разрешить ей сразиться с русами. Единственное, что смог сделать царь для своих недавних союзников, – предупредить их об опасности. Однако и это им не помогло – почти всё войско русов было уничтожено в той битве, а остатки добиты волжскими булгарами.
Может статься, именно в той битве нашёл свою смерть и князь Олег. Одна из летописных версий о его смерти гласит: умер Олег «за морем». Долгое время этот эпизод был единственным, омрачавшим отношения Хазарии и Киевской Руси во главе с династией Рюриковичей. Но в конце концов гром грянул, и инициаторами его оказались византийцы, видимо, решившие передать звание своего главного союзника в регионе кому-то другому. Император Роман Лакапин, узурпировавший престол, решил поднять свою популярность посредством гонений на евреев, которых он распорядился силой принуждать креститься.
Со своей стороны, хазарский царь Иосиф, похоже, тоже провёл акцию в отношении нелояльных, по его мнению, подданных. Тогда Роман уговорил некоего «царя Русов» Х-л-гу напасть на хазарский город Самкерц, более известный как Тмутаракань. Месть хазар была воистину страшной. Хазарский полководец Песах, носивший титул, который разные исследователи читают как Булшци или «баликчи», во главе большой армии сначала разорил византийские владения в Крыму, дойдя до Херсона, а затем направился против Х-л-гу. Он принудил последнего не только выдать награбленное, но и отправиться походом на… Романа Лакапина.
Поход этот, состоявшийся в 941 году и более известный как поход Игоря Рюриковича, окончился полным провалом: ладьи русов встретили суда, метавшие так называемый «греческий огонь» – тогдашнее чудо-оружие, и потопили многих из них. Высаженный же на берег десант, разоривший прибрежные провинции Византии, был уничтожен императорскими войсками. Впрочем, второй поход Игоря, состоявшийся примерно в 943 году, окончился более удачно – греки, не доводя дело до столкновения, откупились богатыми дарами.
В те же годы большая армия русов вновь появилась на Каспийском море и захватила город Бердаа. Однако восстание местного населения и эпидемии привели к провалу этого похода.
Казалось бы, с момента похода Х-л-гу оказываются окончательно испорченными отношения русов и Хазарии. Обе державы, вероятно, сохраняют взаимный нейтралитет и примериваются к будущей схватке.
Она оказывается связанной с именем князя Святослава Киевского. Большинство исследователей сходятся в том, что основной причиной похода на Хазарию стало стремление киевского князя ликвидировать весьма обременительное хазарское посредничество в восточной торговле русов, существенно снижавшее доходы купцов и тесно связанной с ними феодальной верхушки Киевской Руси.
Комбинируя летописные упоминания, сведения византийских и арабских авторов и археологические данные, можно представить себе следующую картину. Войско русов, пришедшее из Киева, или, возможно, из Новгорода, перезимовало в земле вятичей. В 965 году русы, построив ладьи, двинулись вниз по Дону и где-то у Саркела (летописной Белой Вежи) разгромили хазарскую армию. Заняв Саркел и продолжив поход вниз по Дону, Святослав подчинил донских алан, известных под именем асов-ясов. Выйдя в Азовское море, русы пересекли его и овладели городами на обоих берегах Керченского пролива, подчинив местное адыгское население или заключив с ним союз. Таким образом, под контроль киевского князя перешёл важный отрезок пути «из славян в хазары» а обременительные пошлины были, наверное, снижены хазарами после поражения.
В 966 году Святослав воротился в Киев и более уже никогда не возвращался в Подонье, переключив своё внимание на Болгарию. Возвращаясь оттуда, он и погиб в 972 году. Таким образом, у Хазарского каганата появился шанс не только выжить, но и вернуть былую мощь.
Восточный поход князя Святослава и связанные с ним события подвели черту под многолетним соперничеством Киевской Руси и Хазарского каганата за гегемонию в Восточной Европе. Этот поход привёл к установлению нового баланса сил в Поволжье, Подонье, на Северном Кавказе и в Крыму. Результаты походов 965–969 годов были следующие. Хазарский каганат не прекратил своё существование, однако ослабел и утратил бо́льшую часть зависимых территорий. Власть кагана распространялась, по всей видимости, только на собственный домен и, может быть, на часть прибрежного Дагестана, куда вернулись беглецы из Дербента и Мангышлака.
Но в том же 965 году на Хазарию с востока нападают гузы. Правитель Хорезма, к которому хазары обратились за помощью, потребовал в качестве платы обращение в ислам. Видимо, положение хазар было настолько отчаянным, что все они, кроме кагана, согласились переменить веру в обмен на помощь. А после того, как хорезмийцы отогнали «турок», ислам принял и сам каган. Очень скоро хорезмийцы в лице эмира Ургенча ал-Мамуна решили, что обращение хазар к исламу – недостаточная плата за оказанную помощь, и оккупировали земли каганата.
Окончательно могущество Хазарии было повержено в результате похода большой армии норманнов, около 969 года разорившей земли волжских булгар, буртасов и хазар. Поскольку местное население, да и арабские географы не очень различали русов и викингов, то в восточной историографии участников этого похода обозначали как «русийи».
В 986 году киевский князь Владимир, совершивший незадолго до того поход на волжских булгар, двинулся вниз по Волге. Союзниками киевского князя в этом предприятии, видимо, были гузы, помогшие ему в походе на волжских болгар.
Вероятнее всего, именно этот поход и привёл к исчезновению Хазарского каганата.
После этого мы уже ничего не слышим о хазарском государстве с центром в Итиле.
Однако это не принесло Киевской Руси особой пользы. Место хазар заняли печенеги и половцы, заставившие восточных славян оставить ранее обжитые земли в низовьях Днепра, на Среднем и нижнем Дону.
Этельстан
В Англии первым королём был Этельстан, внук Альфреда Великого, – монарх, впервые объединивший под своим правлением все английские королевства и получивший признание верховенства от других правителей Британии. Под конец жизни он пользовался титулом «короля всей Британии», а свод средневековых ирландских хроник «Анналы Ульстера» называет его ни много ни мало «Столпом достоинства западного мира».
Этельстан родился в последнее десятилетие IX века (около 894 года), когда англосаксонские королевства сотрясали нашествия датчан с суши и моря. Отец Этельстана – сын короля Эссекса Альфреда Великого Эдуард Старший активно принимал участие в отражении набегов викингов и заслужил славу могучего полководца. В 899 году после смерти Альфреда Великого он приобрёл титул «короля англов и саксов», однако в действительности далеко не все англосаксонские королевства находились у него в подчинении. Вскоре Эдуард был вынужден начать тяжёлую борьбу за право оставаться на престоле с Этельвольдом, сыном старшего брата Альфреда Великого. Из этого противостояния он вышел победителем в 903 году.
Затем Эдуард начал вести войну за территорию с викингами, которые захватили Восточную Англию и часть других британских земель ещё во второй половине IX века. В 909 году он разграбил датский Йорк, а в следующем году отбил нападение норманнов на Мерсию (которую тоже подчинил себе в 918 году). После этого он начал поступательное завоевание датских земель. К 919 году ему покорилась вся Средняя и Восточная Англия. По большому счёту, чтобы покорить всю Англию, Эдуарду оставалось расправиться с нормандским королевством Йорк, однако его правителю Рагнальду удалось сохранить в целостности свои границы.
В 924 году Эдуард Старший умер, и ему наследовал его сын от первой жены Эгвинн Этельстан. Точнее, он получил в правление Мерсию, а англосаксонское «вече», или витенагемот, избрало королём Англии сводного брата Этельстана Этельвирда. Последний через несколько месяцев неожиданно скончался, и Этельстана короновали в Кингтсоне-на-Темзе как правителя всех англосаксов. Однако, чтобы стать им в действительности, необходимо было продолжить дело отца и подчинить Йорк. В это время им уже правил не Рагнальд, скончавшийся в 921 году, а Ситрик Слепой.
Сначала Этельстан решил действовать дипломатическим путём. В 926 году он встретился с Ситриком и провёл переговоры. Правитель скандинавской Нортумбрии признал верховную власть Этельстана, согласился не воевать против него и взял в жёны сестру короля англосаксов Эдиту.
Этельстан был удовлетворён. Однако в 927 году Ситрик скончался, и, пока разгоралась междоусобная борьба за трон, король решил воспользоваться случаем, чтобы присоединить к себе Нортумбрию. Со своим войском Этельстан без особого труда взял Йорк и изгнал защищавших его викингов Готфрида и Олафа, вынужденных бежать в Шотландию. После поражения даны признали претензии Этельстана на Нортумбрию законными и принесли ему клятву верности.
Триумф короля был полным: впервые в истории вся Англия была объединена под властью одного правителя. После этого летом 927 года Этельстан встретился в Эамонте с другими королями британских земель. Все они признали верховную власть короля Англии и дали обещание более не вступать в союзы с норманнами. Также Этельстану подчинились князья Уэльса и Корнуолла.
Чтобы покорить себе ещё и северную часть острова, в 934 году Этельстан начал поход в Шотландию. Он вторгся в бриттское королевство Стратклайд, разбил его короля Эогана I и заставил подчиниться своей власти. Затем он напал на Шотландию с моря и разграбил её. Король Шотландии Константин II был вынужден заключить с Этельстаном мир и в качестве его гаранта отдал в заложники своего сына английскому королю.
В 937 году ранее поверженные Этельстаном короли решили заключить союз против него. Король Шотландии Константин II, король Стратклайда Эоган I, а также король Дублина викинг Олаф Гутфритссон, объединив свои войска, двинулись на Нортумбрию и захватили Йорк. Воодушевившись этой победой, они пошли дальше на юг, но к северу от реки Хамбер их встретила армия Этельстана и его сводного брата Эдмунда. Так началось знаменитое сражение при Брунанбурге, вошедшее во многие средневековые летописи и исландские саги.
Войско скандинавов, шотландцев и валлийцев сражалось отчаянно. Однако исход сражения решили отряды кавалерии Этельстана, наголову разгромившие в основном пешие отряды противника. Из кровопролитной битвы едва живыми ушли Константин II (его сын погиб на поле брани) и Олаф. Король Эоган был убит. В стане Этельстана тоже было немало потерь: от ран скончались два двоюродных брата английского короля и ряд знатных уэссексов.
После этой битвы Этельстан оказался на вершине могущества. Его верховную власть признавали не только англосаксы и даны, но и почти все правители Британии. Своё положение он закрепил новым титулом «Король всей Британии» (Rex totius Britanniae), который указывался на выпускаемых им монетах. При Этельстане Англия превратилась в сильную и могущественную державу, чьё влияние стало распространяться и за территорию Британских островов. Об этом свидетельствуют брачные союзы между сёстрами Этельстана и представителями европейских королевств.
Одна его сводная сестра стала женой сына германского короля Генриха Птицелова, будущего императора Священной Римской империи Оттона Великого, а другая – женой короля франков Гуго Капета, основателя знаменитой династии французских королей. По легенде, от державных зятьёв Этельстан получил в подарок меч Константина Великого и копьё Карла Великого, что должно было ещё больше возвысить его статус.
27 октября 939 года Этельстан скончался. Согласно его воле, он был похоронен не в семейной усыпальнице в Винчестерском соборе, а в особо почитаемым им аббатстве Мальмсбери. Во времена Реформации его прах был утерян, но надгробие до сих пор сохранилось.
По неизвестным причинам Этельстан не был женат и не имел детей, поэтому трон перешёл его брату Эдмунду. Викинги тут же восстали и вернули контроль над Йорком себе. В последующие годы наследники Этельстана то теряли, то вновь возвращали присоединённые им земли. Лишь в 954 году Эдред, младший сын Эдуарда Старшего, сумел изгнать из Нортумбрии викингов и их предводителя Эйрика Кровавая Секира.
Однако в конце X века на Англию вновь хлынули полчища скандинавов. К 1016 году вся её территория была завоёвана викингами. Король Этельред II Неразумный вместе со своей семьёй сбежал в Нормандию, а новым правителем Англии стал дан Кнуд Великий. Окончательно эссекская династия, прославленным представителем которой был Этельстан, пресеклась в 1066 году с гибелью Гарольда II Годвинсона и победой нормандца Вильгельма Завоевателя в битве при Гастингсе.
Ричарда Львиное Сердце
Насколько беспокойной была жизнь монархов, можно видеть на примере короля Англии Ричарда Львиное Сердце.
Ричард I (Английский) Львиное Сердце родился в Оксфорде 8 сентября 1157 года в семье Генриха II Плантагенета и Элеоноры (Алиеноры) Аквитанской (Гиенской). Ричард был третьим сыном в семье, поэтому он не рассматривался как прямой наследник своего отца, и это наложило определённый отпечаток на его характер и на события его юности. В то время как его старший брат Генрих был в 1170 году коронован английской короной и объявлен соправителем Генриха II, Ричарда в 1172 году провозгласили герцогом Аквитанским и считали наследником матери Элеоноры.
После этого вплоть до своей коронации будущий король побывал в Англии лишь дважды – на Пасху в 1176 году и на Рождество в 1184 году.
Его правление в Аквитании проходило в постоянных столкновениях с местными баронами, привыкшими к независимости. Вскоре к внутренним войнам добавились столкновения с отцом. В самом начале 1183 года Генрих II приказал Ричарду принести ленную присягу старшему брату Генриху. Ричард наотрез отказался сделать это, ссылаясь на то, что это было неслыханным нововведением. Генрих младший вторгся в Аквитанию во главе наёмного войска, принялся разорять страну, но летом того же года внезапно заболел лихорадкой и умер. Смерть старшего брата не положила конец ссорам между отцом и сыном.
В сентябре Генрих II велел Ричарду отдать Аквитанию младшему брату Джону (Иоанну). Ричард отказался, и война продолжилась. Младшие братья Джеффри и Джон (Иоанн) напали на Пуату. Ричард на это ответил вторжением в Бретань. Увидев, что силой ничего не добиться, король велел передать спорное герцогство матери. На этот раз Ричард подчинился.
Но хотя отец и сын помирились, доверия между ними не было. В особенности подозрительной казалось близость, установившаяся между королём и его младшим сыном Джоном (Иоанном). Ходили слухи, что именно его Генрих II, вопреки всяким обычаям, хочет сделать своим наследником, отстранив от престола непокорных старших сыновей. Это делало отношения между отцом и Ричардом ещё более напряжёнными. Генрих II был человеком крутым и деспотичным, Ричард мог ожидать от него всякого подвоха.
Французский король не замедлил воспользоваться раздорами в английском королевском доме. В 1187 году он показал Ричарду секретное письмо английского короля, в котором Генрих II просил Филиппа выдать за Джона (Иоанна) свою сестру Алису (уже обручённую прежде с Ричардом) и передать тому же Иоанну Аквитанское и Анжуйское герцогства. Ричард почувствовал во всём этом угрозу для себя.
В семействе Плантагенетов стал назревать новый разрыв. Но открыто против отца Ричард выступил лишь осенью 1188 года. Вопреки его воле он помирился в Бонмулене с французским королём и принёс ему ленную присягу. В следующем году они вдвоём захватили Мэн и Турень. Генрих II повёл против Ричарда и Филиппа войну, но без особого успеха. За несколько месяцев от него отпали все континентальные владения, кроме Нормандии.
Под Леманом Генрих II едва не попал в плен к своему сыну. В июле 1189 года Генрих II должен был согласиться на унизительные условия, продиктованные ему врагами, и вскоре после этого умер. В августе Ричард прибыл в Англию и 3 сентября 1189 года короновался в Вестминстерском аббатстве. Подобно отцу, проводившему бо́льшую часть времени не на острове, а в своих континентальных владениях, он не собирался задерживаться в Англии надолго. После коронации Ричард I прожил в своей стране всего четыре месяца, а затем ещё раз заехал сюда на два месяца в 1194 году.
Приняв власть, Ричард стал хлопотать об организации Третьего крестового похода, обет участвовать в котором он дал ещё в 1187 году. На призыв папы римского Климента III об участии в этом походе откликнулись трое самых могущественных монархов – германский император Фридрих I Барбаросса, французский король Филипп II Август и английский король Ричард I.
Английский король учёл печальный опыт Второго крестового похода и настоял на том, чтобы для достижения Святой Земли был избран морской путь. Это избавляло крестоносцев от многих лишений и неприятных столкновений с византийским императором. Поход начался весной 1190 года, когда массы крестоносцев двинулись через Францию и Бургундию к берегам Средиземного моря. В первых числах июля Ричард I Английский встретился в Везеле с французским королём Филиппом Августом. Короли и войска приветствовали друг друга и продолжили вместе поход к югу с радостными песнями. От Лиона французы повернули к Генуе, а Ричард двинулся в Марсель.
Погрузившись здесь на корабли, англичане отплыли на восток и 23 сентября уже были в Мессине на Сицилии. Здесь король был задержан враждебными действиями местного населения. Сицилийцы очень недружелюбно отнеслись к английским крестоносцам, среди которых было много нормандцев. Они не только осыпали их насмешками и бранью, но при каждом удобном случае старались убивать безоружных крестоносцев.
3 октября из-за ничтожного столкновения на городском рынке началась настоящая война. Горожане поспешно вооружились, заперли ворота и заняли место на башнях и стенах. В ответ англичане, недолго думая, пошли на штурм. Ричард, сколько мог, старался удержать своих соплеменников от разорения христианского города. Но на следующий день во время мирных переговоров горожане вдруг сделали смелую вылазку. Тогда король стал во главе своего войска, загнал неприятелей обратно в город, захватил ворота и произвёл суровый суд над побеждёнными. До самого вечера в городе свирепствовали грабежи, убийства и насилия над женщинами. Наконец Ричарду удалось водворить порядок.
Из-за позднего времени продолжение похода было отложено до будущего года. Эта многомесячная задержка весьма дурно отразилась на отношениях двух монархов. То и дело между ними происходили мелкие столкновения, и если осенью 1190 года они прибыли в Сицилию задушевными друзьями, то весной следующего года покинули её почти откровенными врагами. Филипп отправился прямиком в Сирию, а Ричард сделал ещё вынужденную остановку на Кипре.
Случилось так, что из-за бури часть английских кораблей была выброшена на берег этого острова. Правивший Кипром император Исаак Комнин завладел ими на основании берегового права. Но 6 мая в гавань Лимасола вошёл весь флот крестоносцев. Король потребовал у Исаака удовлетворения, а когда тот отказался, немедленно напал на него. Галеры крестоносцев приблизились к берегу, и рыцари с ходу начали бой.
Ричард вместе с другими смело спрыгнул в воду, а затем первым вступил на вражеский берег. Сражение, впрочем, продолжилось недолго – греки не выдержали удара и отступили. На следующий день бой возобновился уже за пределами Лимасола, но был так же неудачен для греков. Как и накануне, Ричард был впереди нападавших и более всех отличился своей доблестью. Пишут, что он захватил знамя Исаака и даже сбил ударом копья с лошади самого императора.
12 мая в завоёванном городе была с великой пышностью отпразднована свадьба короля Ричарда с Беренгарией Наваррской. Исаак между тем понял свои просчёты и завязал с Ричардом переговоры. Условия примирения были для него очень тяжелы: кроме большого выкупа, Исаак должен был открыть перед крестоносцами все свои крепости и выставить для участия в крестовом походе вспомогательные войска.
При всём этом Ричард пока не покушался на его власть – император сам дал повод к тому, чтобы события приняли для него наихудший оборот. После того, как все дела казались улаженными, Исаак вдруг бежал в Фамагусту и обвинил Ричарда в том, что тот посягал на его жизнь. Разгневанный король объявил Комнина клятвопреступником, нарушителем мира и поручил своему флоту сторожить берега, чтобы тот не убежал. Сам он прежде всего захватил Фамагусту, а потом двинулся на Никосию. На пути у Тремифуссии ещё раз произошло сражение.
Одержав третью победу, Ричард I торжественно вступил в столицу. Здесь он на некоторое время был задержан болезнью. Тем временем крестоносцы, возглавляемые иерусалимским королём Гвидо, взяли самые крепкие замки в горах Кипра. В числе прочих пленников была захвачена единственная дочь Исаака. Сломленный всеми этими неудачами, император 31 мая сдался победителям. Единственным условием низложенного монарха была просьба не отягощать его железными цепями.
Но от этого его судьба не стала легче, потому что Ричард велел заковать его в серебряные кандалы и сослать в один из сирийских замков. Таким образом, в результате успешной 25-дневной войны Ричард I Английский сделался обладателем богатого и цветущего острова. Он оставил жителям половину их имущества, а другую половину употребил на образование уделов тому рыцарству, которое должно было взять на себя защиту страны. Разместив во всех городах и замках свои гарнизоны, Ричард 5 июня отплыл в Сирию. Через три дня он уже был в христианском лагере под стенами осаждённого Акры (ныне – Акко в Израиле).
С прибытием англичан осадные работы закипели с новой силой. В короткий срок были сооружены башни, тараны и катапульты. Под защитными крышами и через подкопы крестоносцы приблизились к укреплениям противника. Вскоре около пробитых брешей повсюду загорелся бой. Положение горожан сделалось безнадёжным, и 11 июля они вступили в переговоры о сдаче города с христианскими королями.
Мусульмане должны были обещать, что султан отпустит всех христианских пленников и вернёт Животворящий Крест. Гарнизон имел право возвратиться к Саладину, но часть его, в том числе сто знатных людей, должны были остаться заложниками до тех пор, пока султан не заплатит христианам 200 тысяч золотых. На следующий день крестоносцы торжественно вошли в город, который осаждали в течение двух лет.
Радость победы, впрочем, была омрачена сильными раздорами, которые немедленно вспыхнули между предводителями крестоносцев. Спор возник из-за кандидатуры иерусалимского короля. Ричард считал, что им должен стать Гвидо Лузиньян (Гай Луазианский). Но многие палестинские христиане не могли простить ему падения Иерусалима и отдавали предпочтение герою обороны Тира маркграфу Конраду Монферратскому. Филипп Август был также всецело на его стороне. На эту распрю наложился ещё один громкий скандал, связанный с австрийским знаменем.
Как можно заключить из противоречивых известий об этом инциденте, вскоре после падения города австрийский герцог Леопольд приказал поднять над своим домом австрийский штандарт. Увидев этот флаг, Ричард пришёл в ярость, велел сорвать его и бросить в грязь. Гнев его был вызван, видимо, тем обстоятельством, что Леопольд занял дом в английской части города, в то время как он был союзником Филиппа.
После этого король тяжко оскорбил и немецкого императора, выгнав отряд немецких рыцарей из своей армии, лишив их имущества, оружия и коней. Но, как бы то ни было, этот случай возмутил всех крестоносцев, и о нём долго не могли забыть. В конце июля Филипп, а также многие французские крестоносцы, покинули Святую Землю и отправились в обратный путь.
Это ослабило силы крестоносцев, между тем как самая трудная часть войны – за возвращение Иерусалима – ещё и не начиналась. Правда, с отъездом Филиппа должны были утихнуть внутренние распри среди христиан, поскольку Ричард оставался теперь единственным вождём крестоносного войска. Однако неясно было, насколько эта трудная роль ему по плечу. Очень многие считали его человеком своенравным и необузданным, да и сам он первыми же своими распоряжениями подтвердил это невыгодное о себе мнение.