Безмолвное сердце

Глава 26

— Скорая еще не приехала?

— Нет…

Все собрались в доме у Элены и Роуэна. Никто не говорил о случившемся. Роуэн подбросил в камин ещё одно полено и задержал руку на кочерге, прислушиваясь к потрескиванию огня. Элена и Изабель разлили по кружкам горячий чай. Изабель несколько раз поглядывала в сторону окна.

Мия держалась в стороне от всех, сидела в кресле у камина, откинув голову на спинку. Между ладонями остывала кружка с нетронутым чаем. Ее волосы все еще были влажными после снега, а рукава свитера местами не успели высохнуть. Она будто не замечала никого вокруг.

Девочку, которую она спасла, еле-еле отогрели. Она уснула на диване, свернувшись в клубок. Аларик решил включить телевизор, чтобы не сходить с ума в молчании. На экране кто-то что-то говорил, но никто не вслушивался. Вайолет сидела на диване и время от времени бросала взгляд на Мию. Роуэн присел в кресло напротив камина. Элена опустилась рядом с девочкой и осторожно коснулась ладонью её лба. Шон устроился рядом с Вайолет, наклонившись вперед и сцепив руки.

— Нужно найти ее родителей… — прошептал он.

— Думаю, она сама нам скажет. Сейчас приедут врачи, и нам придется ее разбудить.

— Как же так вышло? Не могу проверить… Как Мия оказалась там именно в этот момент, — рассуждал Роуэн, глядя на ребенка. Когда заговорили о Мии, она даже не подняла головы.

— А если бы ее там не было?

— Боже…

Элена прикрыла ладонью рот и отвернулась. Даже представить такое было страшно. За окном по-прежнему бушевала метель. Ветер бился в стекла с такой силой, что временами казалось, будто кто-то стучит снаружи. Изабель осторожно подошла к дочери.

— Ты точно не замерзла? — тихо спросила она.

Мия едва заметно качнула головой.

Ей хотелось спросить, почему Мия оказалась у озера одна? Когда она туда пришла? Что заставило ее выйти из дома в такую погоду? И что там произошло? Иза боялась, но они должны были знать, поэтому она осторожно попросила:

— Ты можешь написать, что случилось? Почему ты пошла к озеру?

Мия опустила взгляд и сжала рукав, не предприняв попытки как-то что-то рассказать. Изабель сразу поняла, что сейчас не стоит требовать ответа.

— Не обязательно сейчас, — добавила она. — Просто… когда сможешь, расскажешь нам.

Она снова посмотрела на дочь, потом тихо спросила:

— Может, заварить еще чай?

Мия снова покачала головой. Изабель тяжело вздохнула. Ей хотелось обнять дочь, укутать в одеяло, заставить выпить горячего чая. Но она знала, что сейчас любое прикосновение могло только оттолкнуть. В комнате ненадолго повисла тишина, а через мгновение ее нарушил тихий всхлип. Все одновременно повернулись к дивану. Девочка беспокойно заворочалась во сне, крепче прижимая к себе край пледа. Ее ресницы дрогнули, а губы тихо прошептали.

— Мама...

Элена тут же оказалась рядом.

— Все хорошо, милая. Ты в безопасности.

Девочка снова затихла, но сон ее оставался тревожным. В этот момент с улицы донесся приглушенный вой сирены, и все замерли. Через несколько секунд возле дома остановилась машина скорой помощи. Роуэн открыл дверь и вышел навстречу медикам. В дом, стряхивая с курток снег, вошли двое фельдшеров и врач.

— Где ребенок? — сразу спросил врач.

Элена молча указала на диван. Доктор подошел ближе, присел рядом и осторожно коснулся плеча девочки.

— Привет. Просыпайся понемногу.

Она нахмурилась, медленно открыла глаза и растерянно осмотрелась.

— Где... где я?

— Ты в безопасности, — спокойно ответил врач.

Фельдшер уже доставал тонометр и небольшой фонарик. Девочку аккуратно усадили, укутывая пледом плотнее. Она уже не дрожала. В это время Изабель спросила у дочери, хочет ли она, чтобы ее осмотрели. Мия отказалась.

— Как тебя зовут?

— Эмма.

— Очень приятно, Эмма. А сколько тебе лет?

— Семь...

Врач посветил ей в глаза фонариком, проверил реакцию зрачков, затем осторожно прослушал легкие.

— Дыши глубже... Молодец.

Девочка послушно вдохнула несколько раз и тихо закашлялась. Фельдшер измерил давление и температуру.

— Немного переохладилась, но сатурация хорошая, — сказал он, взглянув на врача.

Тот кивнул и снова обратился к девочке:

— Эмма, ты помнишь, где твои родители?

Она растерянно моргнула. Несколько секунд молчала, словно собирая мысли.

— Я маму потеряла...

Элена осторожно погладила девочку по спине, а врач успокаивающе улыбнулся.

— Ничего страшного. Мы ее обязательно найдем.

Он поднялся и посмотрел на взрослых.

— С ребенком, предварительно, все в порядке. Есть переохлаждение, поэтому мы отвезем ее в больницу на обследование и одновременно сообщим в полицию. Родителей быстро найдут, если они уже не ищут ее сами.

Аларик откинулся на спинку стула и провел ладонью по лицу. Вайолет тихо выдохнула и прислонилась плечом к стене. Даже Шон, до этого не находивший себе места, наконец перестал ходить по комнате. Изабель сидела неподвижно, крепко сжимая телефон в ладони. Она с облегчением в груди прикрыла глаза и смогла выдохнуть.

Только Мия так и не пошевелилась. Она сидела, опустив взгляд на свои ладони, будто происходящее не имело к ней никакого отношения. Лишь когда девочку осторожно подняли на руки, Мия на мгновение посмотрела ей вслед. В ее глазах мелькнуло что-то болезненное и так же быстро исчезло.

***

После возвращения домой Мия поднялась к себе, не притронувшись к ужину. Аларик сел на диван и несколько секунд просто смотрел перед собой, упираясь локтями в колени. Шарлотта давно легла спать. Шон и Вайолет ушли, пообещав написать утром. Изабель сняла пальто, аккуратно повесила его на крючок и заметила, как сильно устала. Ноги стали тяжелыми, а в висках неприятно пульсировало. Она села рядом с мужем.

— Я думаю о родителях Нэвила. — Тихо заговорила Иза. — Мне показалось, что Элена совершенно опустошена. Кажется, что вроде все хорошо, но видно, как им тяжело.

Аларик приобнял ее за плечи, и Изабель продолжила:

— Я весь вечер смотрела на них и думала... как они вообще справляются? Они потеряли сына. А ведь каждый день просыпаются, готовят, работают, разговаривают. Я бы, наверное, не смогла.

Она отвела взгляд к окну.

— Когда Андреа рассказал мне о сестре, я еще тогда подумала, сколько боли может вынести одна семья. А сегодня смотрела на Элену... и поняла, что за все это время ни разу не подумала, как они живут. Мы уехали из Лейквуда, и все забылось. Мы спасали Мию. А кто спасет их?

Аларик осторожно накрыл ее руку своей и тихо сказал:

— Мы все переживаем. Мия потеряла любимого человека. Они тоже потеряли самое дорогое. И как-то находят в себе силы жить дальше… Может быть, это только на людях…

Перед глазами стояла Элена: спокойная, собранная, с мягкой улыбкой. Изабель поняла, что это спокойствие не означало, будто боль ушла. Просто некоторые люди учатся жить с ней так, что окружающие перестают ее замечать.

— Я думаю, что нам нужно обратиться к психиатру. Я больше не могу смотреть на ее страдания. Она отказывается ходить к доктору Фейн, и я не понимаю почему. Но сейчас кажется, что все становится хуже. Я просто не могу…

Изабель замолчала и быстро провела ладонью по щекам. Глаза снова наполнились слезами, подбородок задрожал. Она попыталась сделать глубокий вдох, но вместо этого сорвался всхлип. Еще несколько секунд она держалась, а потом закрыла лицо руками, не сдержав слез, и шагнула к мужу. Аларик прижал ее к себе одной рукой, другой медленно гладил по волосам. Иза не видела его лица, но по гулким ударам сердца понимала, что он не меньше боится за дочь и за ее жизнь.

— Обратимся, — сказал он спустя несколько секунд. — Найдем другого специалиста, если понадобится. Сделаем все, что в наших силах.

Изабель ничего не ответила. Ей очень хотелось верить, что этого окажется достаточно, и не придется прибегнуть к чему-то более серьезному... Они еще долго стояли молча, не находя слов, которые могли бы хоть что-то изменить. Дом давно затих. Они еще долго сидели в объятиях друг друга. Потом Аларик начал засыпать, и они медленно поднялись наверх. У двери дочери Изабель остановилась, борясь с желанием зайти и проверить Мию, но не стала. Этой ночью она не смогла уснуть.