– Уверяю тебя, это могут сделать где угодно! Вероятность ошибки равна нулю.
– А если они перепутали стекла с мазками крови?
– А сколько, по-твоему, пациентов с лейкемией поступает в обычную больницу за неделю? Ты же спрашиваешь о скоротечных случаях. – Доктор Бьянчи помолчал минуту, а добавил: – О докторе Троллингере я никогда не слышал.
– Вчера я впервые имел удовольствие познакомиться с ним. Похоже, он а последние годы сильно опустился.
– Эй, Граф, тебе стоит вести себя поосторожнее. Ты ходишь по лезвию бритвы.
– Я ужасно храбрый! Это вы – профессионалы – осторожничаете. Так вот, не мог бы ты раздобыть для меня сведения об этом Флориане Троллингере?
– Проверять представителя своей профессии – щекотливое дело. Мне придется копаться в архиве или искать общих знакомых.
– Я не выдам тебя, старик.
– Рассчитываю на это! Подумаю, что можно сделать, и позвоню.
– Это очень срочно.
Граф положил трубку, затем набрал другой номер. Голос нового собеседника звучал жестко, резко и деловито. Правда, стоило Графу раскрыть рот, как его узнали и прямо-таки зашлись от восторга.
– Кого слышу! Наконец-то решили обратиться к профессионалам, Граф?
– Мой помощник сторожит наши границы, но я надеюсь, что могу довериться близкому приятелю Пикара.
– Неплохой парень, правда? Он ведь был уверен, что мы познакомимся. Так какие у вас проблемы?
– Начнем с того, что это совершенно конфиденциальное дело. Участие полиции просто недопустимо. Пикар и его коллеги тут не помощники.
– Понятно.
– Теперь конкретно – мне нужен человек, который сможет внимательно наблюдать за одним врачом. Если объект – предположим, что он все-таки уважаемый гражданин, – обнаружит слежку, то мы рискуем получить иск на тысячи франков.
– Мои ребята еще никого не подводили.
– У вас есть сейчас подходящие люди, осторожные и благоразумные?
– Ну, здоровых и молодых у меня нет – это и понятно. Есть пара шустрых старичков. Они хорошие оперативники, но долго бегать уже не могут. Если вам требуется круглосуточное наблюдение, то нужны хотя бы трое, но столько народу у меня нет.
– Ничего страшного. Этот человек – врач: два раза в день он принимает больных в своем кабинете, а потом ходит по домам и, вероятно, посещает больницы.
– Это уже легче.
– К тому же я разработал план действий.
– В вашей предусмотрительности я не сомневался ни минуты. Вы придете сюда, чтобы встретиться с парнями? Или пришлете интрукции?
– Лучше зайду. В два часа устроит?
– Прекрасно.
Граф спустился в свой кабинет, открыл шкафчик с картотекой, вытащил Шекспира и понес рассыпающийся том в домашнюю лабораторию. Несколько минут он уныло рассматривал отмеченную печатью запустения комнату: заставленные пыльными стеклянными колбами и бутылями полки, закрытые шкафы, длинные столы, покрытые пятнами реактивов раковины умывальника, закрытую чехлами аппаратуру…
Когда граф, мокрый от пота, но весьма довольный, вышел из лаборатории, в одной руке у него был томик Шекспира, в другой – исписанный листок бумаги. Он направился в кабинет, прошел к письменному столу, открыл машинку и напечатал следующее:
БУРЯ. Акт I. Сцена 1
Подчеркнутые отрывки
Однако этот малый меня утешил
Заметки на полях
Какой же я подлец!.. Он отъявленный висельник, а кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Боже, дай ему возможность дожить до виселицы! Сделай предназначенную ему веревку нашим якорным канатом: ведь от корабельного каната сейчас пользы мало. Если же ему не суждено быть повешенным, наше дело пропащее.
Акт II. Сцена 2
Подчеркнутые отрывки
…это безмозглое чудовище!
Жалкое чудовище!
Ну и простофиля же это несчастное чудовище.
А ты неплохо лакаешь, чудовище, право слово!
Заметки на полях
Простофиля? Ага!
Ищите женщину!
Граф с удовольствием перечитал эти пометки – в них по-прежнему крылась загадка, но характер таинственного господина Мартинели становился понятнее. Граф был приятно удивлен. С чувством выполненного долга он запер отпечатанный лист вместе с Шекспиром, забрался в ванную комнату и принял душ. Уже одевшись, он услышал, как Антуан зовет его к ланчу.
После еды последовали кофе с сигаретой – Граф отправился на метро в деловую часть города. Ноги сами несли его по хорошо знакомому маршруту – он зашел в старомодное конторское здание, затаившееся в узком мрачном переулке, и поднялся в мансарду. Здесь на одной обшарпанных дверей висела табличка:
Ленц Гарнет. Сыскное агентство
Граф без стука вошел в маленькую душную комнату – на вентилятор господин Гарнет не тратился. Глава агентства, лысый толстый человек сидел за массивным столом в одной рубашке, но его бледная кожа блестела от пота. Перед ним у стены на узкой неудобной скамейке расположились два старика. Один, высокий и худой, выглядел нездоровым. Другой, низкорослый и настороженный, со скошенным подбородком, походил на голодную белку.
– Рад вас видеть, господин Граф, – начал Гарнет. – Это господин Тринкл, а это – господин Иг. Оба никогда меня не подводили. Им можно доверить даже миллион франков, а в оперативной работе им нет равных. Они уверены, что и сегодня ни один, даже очень ловкий, субъект не сумеет скрыться от них, даже если очень захочет.
Граф присел и угостил всех троих сигаретами.
– Доктор Троллингер вряд ли пустится в бега, – произнес он. – Полагаю, что и следить за ним будет не очень трудно. Он не собирается покидать город. И если не произойдет ничего экстраординарного, скучная рутинная жизнь небогатого врача потянется дальше. Я мог бы, конечно, и сам проследить за ним, но, боюсь, заметив меня, он слишком сильно испугается, а прятаться я не умею – мне как-то не приходилось прежде тайно наблюдать за людьми… В сущности, меня интересует, чем он занимается в свободное время. Если уважаемый доктор внезапно решит попутешествовать, вам надлежит следовать за ним – я оставлю господину Гарнету достаточно денег, чтобы оплатить расходы на переезды и гостиницы… Для облегчения задачи я предлагаю вам переехать в меблированные комнаты напротив его апартаментов. Там висит объявление: «Аренда». Кажется, свободное помещение находится на третьем этаже по фасаду – несмотря на погоду, окна там закрыты, и на них нет занавесок.
– Меблированные комнаты? – мрачно переспросил тощий Тринкл.