Боюсь ли я его?
Да, до дрожи.
Я вдруг вспомнила, как он прижал меня к стенке в душевой.
Высокий. Плечи широкие. Он будто создан для того, чтобы стоять между тобой и остальным миром… Защищать! Только вот силу свою использует неправильно.
Я прикрыла глаза, вспоминая.
Волосы тёмные, короткие. Щетина, еле заметная. Глаза серые, холодные, как сталь.
И снова этот стук в дверь, теперь уже сильнее. Человек за дверью явно терял терпение!.. И каждый удар отзывался где-то внутри меня.
Страшно.
И этот запах — вишня и табак — преследовавший меня с нашей последней встречи, он будто въелся в кожу, и не выкуришь.
Всё в этом парне — нарушение личных границ.
И почему я тогда предвкушаю его следующий шаг?
— Маша, я бегу за помощью, — донеслось из-за двери Жениным голосом. — Если он хоть пальцем…
Я быстро повернула замок и открыла дверь.
Передо мной стояла подруга. И никакого Вершинина рядом. Я чуть не расплакалась от облегчения, но так же почувствовала еле заметный укол разочарования. Что за чушь? Мне его внимание не нужно…
— Женя! — выдохнула я, хватая подругу за рукав. — Ты чего стучишь, как маньяк? Я чуть не умерла!
— А ты чего не открываешь, как нормальные люди? — возмутилась она. — Я думала, ты уже лежишь без сознания!
Я хмыкнула, но смешок вышел нервный.
— Я думала, это он.
— Кто — он? Твой принц тьмы? — Женя фыркнула и протянула мне мой любимый ежевичный чай. — Держи. Мне показалось, тебе это понадобится.
Я взяла стакан, но пальцы всё ещё дрожали.
— Он прислал сообщение, чтобы в девять я вышла. “Главный вход, не опаздывай”.
— Плохо дело, — Женя округлила глаза. — И что ты решила?
— Забаррикадировалась, — призналась я. — А теперь пью чай и делаю вид, что жизнь идёт по плану.
Женя расхохоталась:
— И какой у тебя план? “Выучить уроки и лечь вовремя спать”?
— Да! Ещё почистить зубы перед сном, — нервно сказала я.
— И обнять плюшевого медведя, — усмехнулась подруга. — А теперь серьёзно. Что ты будешь делать?
Вдруг в комнату снова постучали.
Улыбка спала с моего лица.
Этот стук не был громким, совсем не то нервное возбуждение, которое несла за собой моя подруга. Но от этого стука у меня всё оборвалось внутри.
— Лучше отойди от двери, — послышался его спокойный голос снаружи.
— Боже, он что, вынесет дверь? — прошептала Женя.
Да, чёрт, он может!..
— У тебя есть десять секунд, — сказал он, и в его тоне прозвучало нечто, от чего мурашки пробежали по коже. — Потом войду сам.
Женя потянулась к телефону:
— Я вызываю охрану.
— Не надо, — выдохнула я. — Он… если разозлится, будет хуже.
Она уставилась на меня так, будто я сошла с ума.
А я просто знала — с такими, как Вершинин, закон не работает.
И когда я всё-таки повернула замок, сердце моё билось оглушительно.
Он стоял там, за дверью. Расслабленный и спокойный.
Рубашка с закатанными рукавами, брюки и довольная усмешка на лице.
— Привет, Солнце, — произнёс он вкрадчиво. — Я просил не опаздывать.
И он шагнул к нам в комнату…
Даже Женя притихла.
— Ты с подружкой? — спросил он оглядывая её с ног до головы. — Я не против.
Теперь он посмотрел на меня.
Приподнял бровь, глядя на мои треники и безразмерную толстовку.
— Пойдёшь так?
— Я никуда не пойду, — ответила я дрожащим голосом.
Боже, Маша… ты должна быть смелой, он же всего лишь богатый мальчишка, который считает, что весь мир вертится вокруг него!
— Мне без разницы, в чем ты, — ответил он. — Ты мне понравилась без всего.
Его слова обожгли мои щёки румянцем. А он всё смотрел на меня. Пристально.
Я колебалась.
Идти с ним на вечеринку? Да ни за что! Я не общаюсь с такими, как он.
С другой стороны, как ещё выяснить, что ему вообще от меня надо?
— Зачем это тебе? Чего ты хочешь добиться? — спросила я.
— Так ты идёшь в этом или дать тебе время переодеться?
Я вздохнула.
— Десять минут.
Женя рядом ахнула.
Ну а что ещё мне делать? Он же ясно дал понять — не буду играть роль его девушки — он разошлет по чатам свой поддельный компромат.
Верх кивнул и… нет, он не вышел из комнаты! Он вальяжно разлёгся на моей кровати!
Я покачала головой. Да, что-то такое стоило бы от него ожидать.
Демонстративно открыла шкаф и достала оттуда широкие джинсы и зависла над кофточками. Надеть рубашку? Или назло ему толстовку? А может…
Женя подошла и дала мне в руки свою короткий топ.
— А подружка шарит, — довольно заметил Верх.
Я сомневалась, может лучше безразмерное худи? Но Женя втолкнула кофту мне в руки, и я согласилась.
Переодевалась в туалете. Не очень удобно, но зато почти безопасно.
Слышала как Женя спросила его:
— Что ты задумал, Верх? Почему она? Вокруг тебя полунивера вьётся, но ты выбрал именно Машу.
Он усмехнулся.
— Потому что она не вьётся.
— Шикарная логика. И это всё?
— Не припомню, почему я должен перед тобой отчитываться.
— Потому что я её лучшая подруга! Не позволю обидеть Машу. Она не одна из этих клуш, которых ты трахаешь и выбрасываешь!
Я не стала ждать, до чего они договорятся. Ясно же, что Вершинину что-то от меня надо, и просто так он не признается, что именно. И это точно связано с его семьёй.
Я вышла из своего укрытия, и эти двое перестали переругиваться.
Любимые джинсы заиграли по-новому с коротким топом Жени, но с этой полоской голой кожи между топом и джинсами, я чувствовала себя раздетой, а потому схватила свой бомбер со спинки стула.
Верх прожигал во мне дыру. Женя внимательно смотрела на него.
Я смотрела в пол. Накинула бомбер, не застёгивая, и повернулась к Жене и Стасу.
— Тебе надо чтобы я сыграла роль твоей девушки? — спросила его прямо.
— Нет, — ответил он.
Я моргнула.
— Сыграешь роль моей. Девушка. Шлюха. Друг. Подельник. Кто понадобится.
Женя вскинулась, но я подняла ладонь. С ним надо говорить на его языке.
— Это для имиджа твоей семьи? Потому что я племянница эко-активистки?
— В том числе, — ответил он прищурившись.
Я кивнула.
— Я готова с тобой сотрудничать по собственной инициативе, без шантажа и всех этих глупостей и в рамках разумного, естественно, — произнесла я чётко и подала ему руку для рукопожатия. — Можно было сразу просто договориться.
Верх легко встал с кровати, будто не лежал ещё мгновение назад расслабленный.
Поначалу он будто бы даже обрадовался.
Да, Верх, в нормальном мире все решается разговорами!
И на короткий миг мне показалось, что я решила проблему, что дальше всё будет по правилам. По моим.
Ошиблась.
Он взял мою руку и резко рванул меня к себе.
На долю секунды я потеряла равновесие — ладонь упёрлась в его грудь.
Горячо. Плотно. Слишком близко.
— Никогда не диктуй мне правила, Солнце.
Маша
А я к вам с визуалом!
“В каждом человеке есть что-то хорошее… или почти в каждом.”
Маша
Глава 6. По его правилам
Я должна была вырываться, да?
Должна была громко заявить, что он не имеет права меня трогать.
Но я застыла в его руках. Замерла. Только моё предательское сердце стучало внутри так оглушительно, что я мыслей своих не слышала… Хотя были они в моей голове в тот момент, когда его лицо склонилось в считанных милиметрах от моего?
Я почти ощутила привкус вишни на губах. Горьковатый, как его усмешка, и сладкий, как обещание чего-то запретного.
Всё мое тело, каждый нерв тянулся к нему, но…
Он отпустил меня так же резко, как притянул к себе. Движение было стремительным и безжалостным — будто срывал пластырь одним рывком.
— А я думал, ты хорошая девочка, Солнце, — сказал он, не скрывая насмешки.
Я выдохнула, стараясь не показать, как сильно он сейчас меня задел. И ведь он прав! Я не сопротивлялась и… чёрт, да я хотела, чтобы он меня поцеловал!
Но свобода оказалась мимолётной.
Его пальцы, тёплые и властные, переплелись с моими в тугой, неразрывный узел и повлекли за собой.
— Идём.
— Я с вами, — сказала Женя, о присутствии которой я успела забыть, да я обо всём успеваю забыть, когда этот Верх рядом! И о приличиях, и о морали!..
— Не возражаю, — ответил Стас, и мы вышли в коридор общежития.
Я бросила взгляд через плечо. Женя и правда шла за нами, и в её решительном шаге читалась поддержка.
— Спасибо, — сказала я одними губами.
Мне необходим был якорь в этом хаосе эмоций, называемом Стасом Вершининым. Этим якорем была подруга.
Осенний вечерний холод отрезвил меня, когда мы вышли на улицу, но прежде чем я успела что-то сказать, тяжелая куртка слетела с его плеч и накрыла мои.
Она была пропитана им — этим душным, подавляющим коктейлем из вишнёвого табака, дорогого парфюма и чего-то неуловимого, что было просто… Стасом. Интересно, какой он на самом деле?
— Спасибо, — пробурчала я.
Мы шли в сторону одного из соседних корпусов — тех самых VIP-апартаментов, которых местной элите было недостаточно. Из приоткрытого окна на первом этаже играла музыка и доносился смех, словно пульс этого ночного мира, в который он меня увлекал.
Стас, не выпуская моей руки, толкнул входную дверь одним движением, и на нас обрушились уже более яркие звуки вечеринки.
Гул десятков голосов, смех, звон бокалов. Дорогой парфюм, смешанный с алкоголем и сладким дымком кальяна.
И взгляды. Десятки пар глаз. Они скользили по Стасу с подобострастием, а потом останавливались на мне, закутанной в его куртку, с его рукой, сжимающей мою.
Шёпот пробежал по комнате волной, как ветер по полю. “Солнцева…”, “Так у Верха правда девушка?”
Я чувствовала, как горячая краска заливает щёки. Я была экспонатом на выставке. Трофеем, который только что принесли, чтобы поставить на полку на самом видном месте.
И тут из толпы материализовался Даня со своим лёгким взглядом на жизнь…
— Ну наконец-то! А мы уж думали, ты свою королеву где-то потерял! — он похабно подмигнул и шагнул ко мне, раскинув руки для объятия.
Что бы он ни хотел сделать, он этого не сделал.
Стас не двинулся с места. Не сказал ни слова. Он просто посмотрел на Даню. Не знаю, что было в том взгляде, я не успела разглядеть, но рука Дани замерла в сантиметре от моего плеча. Его ухмылка сползла, сменившись на мгновение чем-то быстрым и понимающим. Он даже отступил на шаг.
— Понял, понял, — он фыркнул, но в его голосе послышалась лёгкая напряжённость. — Твоё. Не трогаю.
И он уже с новым интересом уставился на Женю, которая стояла позади, оценивая обстановку скептическим взглядом. Он сделал к ней шаг, и толпа, будто по мановению волшебной палочки, сомкнулась за его спиной, отрезая от меня подругу.
Стас снова потянул меня за руку, ведя глубже — в эпицентр этого безумия. Шёпот следовал за нами по пятам: “Смотри, она в его куртке…“, “Говорили, он сам в общежитие к ней пришёл…“, “И что в ней такого?“.
Он привёл меня к большому дивану, стоявшему на возвышении — буквально трону в этом королевстве. Устроился сам и рывком потянул меня за собой, усадив так близко, что наше бедра соприкоснулись. Через плотную ткань джинсов я почувствовала жар его тела.
— Расслабься, — его голос прозвучал прямо у уха, низкий и раздражающе спокойный. — Ты скована, как будто на экзамен пришла.
— А это разве не экзамен? — прошипела я в ответ, пытаясь отодвинуться.
Его рука легла на моё колено, тяжёлая и обжигающая, намертво пригвоздив меня к месту.
— Привыкай к вниманию, Солнце. Оно теперь твой постоянный спутник.
К нам подошли Тимур и пара других парней, чьи лица я видела на обложках студенческого журнала. Они начали обсуждать какую-то сделку, полностью игнорируя меня. Ну и не больно-то и хотелось!..
Вдруг одна из девушек, платиновая блондинка в коротком платье, с игривой улыбкой подошла к Стасу и, не глядя на меня, протянула ему стопку с текилой. Вторую она держала для себя.
— Верх, выпьем? За твой безупречный вкус? — она бросила на меня насмешливый взгляд.
Он отобрал у неё обе стопки, и проигнорировав девушку повернулся ко мне.
— Я не… — неуверенно начала я.
Стас приподнял бровь. Игривая улыбка полностью исчезла с его лица. Его взгляд стал пристальным, изучающим, и в нём промелькнула та самая опасная искра, что предупреждала: правила здесь устанавливает он.
В этот момент до меня дошло. Это не просто алкоголь. Это начало нашей игры. Игры, в которую он меня увлёк.
Отказ с его точки зрения — слабость.
Но согласие… Согласие было бы первым шагом в его мир. Или моей первой капитуляцией?
Так что же мне выбрать?
Глава 7. Выход из зоны комфорта
Две стопки текилы. Два способа потерять контроль.
Я подняла взгляд — и снова утонула в его глазах.
Не знаю, в кого превращаюсь, когда я рядом с ним.
Он будто вытаскивает мою тёмную сторону на свет. Ту Машу, что улыбается опасности и не ищет пути назад.
Вот и сейчас.
Всё во мне напряглось. Обычная Маша, какой я была каждый день на протяжении двадцати лет своей жизни, та, что ходит на пары, делает конспекты и живёт по расписанию, ни за что бы не выпила эту текилу.
Никогда.
Лицо Стаса не выражало эмоций, он просто ждал, что я сделаю следующим. Не провоцировал, не уговаривал. Просто давал мне время решить самой.
Я подарила себе пару секунд сомнения. Мир вокруг размылся, как на нечёткой фотографии. В фокусе оказались только его глаза.
Уверенные.
Плохая идея. Очень плохая идея.
Я плохо переносила алкоголь. У меня сносило все предохранители даже от одного глотка чего-то крепкого!
Но я хотела показать ему, этому самоуверенному парню, что люди не всегда такие, как он ожидает.
Я взглянула на две стопки текилы и на лимонные дольки сбоку.
Секунда — и наши взгляды встретились.
— Знаешь, Стас, я не против сжечь мосты. Но не печенью.
Я взяла дольку лимона, медленно поднесла к губам.
— Спасибо за доставку витамина С.
Улыбнулась — и спокойно съела лимон.
По-моему мне удалось сохранить лицо и даже не скривиться.
Толпа взорвалась смехом, кто-то присвистнул.
Стас чуть приподнял бровь. Уголок его губ дрогнул, будто он действительно не ожидал.
— Сильный ход, Солнце, — сказал он негромко. — Но ты знаешь, как работают правила игры?
— Конечно, я съем две дольки лимона, а ты выпьешь две стопки текилы, — ответила я и стащила с его шота второй лимончик, точно также его съев.
Стас проследил за моими губами, сейчас они были кислыми.
— Вкусно?
— Очень!
Он взял обе стопки и, не отводя от меня взгляда, залпом выпил одну, потом вторую.
Потом наклонился ближе ко мне.
Я тоже заговорчески подалась вперёд.
— Ты забрала мой лимон, Солнце.
Его пальцы скользнули к моей шее, и прежде чем я успела отпрянуть, он притянул меня к себе и поцеловал.
Лимонный привкус на моих губах смешался с солёным оттенком текилы, и этот поцелуй стал чем-то совершенно невозможным — смесью огня и холода, горечи и сладости, смелости и страха.
Зал взорвался аплодисментами и одобрительным свистом, но в моих ушах громко грохотало сердце.
Тук-тук, тук-тук.
Он больше не спрашивал разрешения — просто притянул ближе. Его ладонь легла мне на талию. Тяжёлая, теплая.
Кажется, я оказалась у него на коленях?
Шум вокруг стал вязким, будто мир залили мёдом. В этом гомоне вечеринки мы будто были одни.
Я раньше целовалась конечно, но раньше это было нечто неловкое, несуразное… а вот с ним всё иначе.
С ним я чувствовала опору и одновременно стояла на самом краю обрыва. Это ощущение пьянило лучше любой текилы.
Мы оторвались друг от друга, я ловила ртом дыхание.
— Т-так нельзя! —- выдохнула я, наконец.
— Я же говорил не диктовать мне правила, Солнце.
Его губы еле заметно касались моей шеи. Большой палец его правой руки осторожно гладил мою голую кожу, забираясь под край топика. Совсем чуть-чуть, но достаточно... волнующе.
— Не дрожи, — сказал он тихо, почти у самого моего уха.
— Я не дрожу.
— Врёшь.
Мурашки пробежали по коже, будто ток.
— Ты боишься меня? — спросил он, и его губы осторожно коснулись моего уха.
— Да, — выдохнула я.
— И всё равно…
— Да, — прервала его я.
Сама не знаю, что в нём меня так манило. Ведь всё это — эта вечеринка, текила, быть в его объятиях — всё это очень плохая идея.
Но вот я здесь.
Он медленно провёл пальцем по моему подбородку, заставляя поднять голову.
Сердце зашлось в тахикардии. Его дыхание коснулось моей кожи — тёплое, близкое, опасное.
— Теперь ты точно не уйдёшь, — сказал он тихо и провёл носом по моей шее. — Держись.
В эту же секунду Стас встал, заставляя меня отступить и… поднял меня на руки!
Я взвизгнула и вцепилась в его шею.
— Поставь меня на место, Вершинин! Верни туда, откуда взял!
Но разве что-то могло его остановить?
Краем глаза я увидела, как Даня танцевал с Женей, ловко поворачивая её так, чтобы она не видела, как Стас выносит меня в коридор.
Музыка и шум стихли за закрытой дверью.
— Да поставь же меня!
Но Стас уверенно шёл куда-то по незнакомому мне корпусу.
— Куда ты меня тащишь?!
Мы поднялись по ступеням на другой этаж. Прошли по просторному холлу и...
Дверь распахнулась, Стас внёс меня внутрь и поставил на пол.
— Вот так, Солнце.
Он принёс меня… к себе в комнату.
Глава 8. Очень добрый монстр
Я обернулась.
Тяжёлые шторы, мягкий полумрак, запах его парфюма — тот самый, от которого кружится голова. Или это от поцелуя?
Он стоял напротив, расслабленно, будто всё происходящее для него естественно.
Для меня — катастрофа, для него — просто вечер.
— С ума сошёл? — выдохнула я. — Нельзя просто брать и…!
— Можно, — спокойно перебил он.
Шагнул ближе, и я отступила. Ещё шаг — а я снова назад.
Пока не упёрлась спиной в стену.
— Зачем ты это делаешь, Стас? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Тебе отец приказал со мной встречаться?
Он нахмурился.
— Нет.
— Тогда зачем я тебе?
Он подошёл ближе.
— Чтобы проверить, где твоя грань. — Он опёрся рукой о стену рядом с моим лицом. — И сколько нужно, чтобы ты её переступила.
Он разве не видит, что я уже за гранью?
— Я же не игрушка, — ответила я тихо.
Он рассмеялся.
— Не бойся, Солнце, — сказал почти ласково. — Я очень добрый монстр.
А потом он стёр границы между нами, коснувшись губами моих губ. Сначала еле заметно, словно проверяя, не стану ли вырываться. И когда я не сдвинулась с места, просто потому что пошевелиться не могла, он поцеловал по-настоящему, как там, на вечеринке — забрал моё дыхание.
Его ладонь легла мне на затылок, язык коснулся языка. Властно. Врываясь в меня. Словно клеймя. Будто стирая все мои невысказанные “нет”.
Мир сузился до одной точки — там, где его губы касались моих. На секунду… или на вечность, не знаю, но мне показалось, что я падаю. Но в какой-то момент я всё-таки очнулась.
Уперлась ладонями в его грудь — заставила себя оттолкнуться.
Воздух ворвался в лёгкие.
— Хватит, — сказала я, тихо, но твёрдо.
Он отстранился, чуть прищурившись.
— Хватит, когда я скажу.
И вот в этот момент в его глазах не было ни тени мягкости — только желание, жажда контроля и огонь, в котором я сгорала.
Он снова приник к моим губам. Его поцелуй стал другим — жёстче, требовательней. Он не целовал — захватывал.
Оттянул мои волосы у затылка, заставив запрокинуть голову.
Исследовал меня, покорял.
А я…
Что-то всё-таки со мной не так. Почему мне нравится такое? Почему я таю в его властности? Почему всегда непримиримая, ему я готова подчиняться?
Его зубы слегка куснули мою нижнюю губу.
Из меня, откуда-то из самой глубины, вырвался еле слышный стон.
Стас расшифровал его неправильно… подхватил меня за бёдра и понёс на кровать.
Хотя нет… Вершинин-то как раз всё понял правильно. Это я сама путалась в показаниях, несогласная со своим телом.
Спиной я проскользила по шёлковым гладким простыням его постели. Верх оказался надо мной.
Верх сверху. О нет, нет, нет.. Как всё это вообще произошло?!
И он всерьёз начал расстёгивать мои джинсы! Я, очнувшись, принялась сопротивляться, хватать его за руки.
— Да что такое?! — взревел Стас.
— Я не готова, — выдохнула я, глядя на него испуганными глазами.
Он приподнял одну бровь, смотря на меня гипнотически, завёл мои руки наверх и надавил на запястья одной рукой, зафиксировав меня в полной своей власти.
— Я знаю, когда девушка меня хочет, Солнце, — сказал он, проводя подушечками пальцев по моим губам. — И ты меня хочешь.
— Нет, — прошептала я. — То есть…
— Ты вся мокрая там, — хрипло сказал он и надавил своим бедром, вклинившимся между моих коленей, на то место, что больше всего изнывало от желания.
Я покачала головой.
— Хочу знать наверняка, — сказал он и…
— Не смей!
Но что ему до моих слов?
Верх медленно просунул свою руку за пояс моих джинсов, неотрывно глядя мне в глаза.
— Красивая….
А я больше ничего сказать не сумела, потому что он… он коснулся меня там!
— Горячая и мокрая…
Он проник между складочек, заставляя меня замереть.
— Мммм… хочешь кончить от моих пальцев?
И он провёл вокруг моего клитора, так что я резко выдохнула.
— Вот так, Солнце, не сдерживайся…
Он стал двигаться ритмично по кругу, и я зажмурилась от накатывающего удовольствия!..
Мгновение. Второе. Третье.
Его пальцы мягко стимулировали там, где мне это было нужно, он будто читал меня, как открытую книгу.
— Боже…
И я взорвалась на миллиард частиц, каждая из которых судорожно вздрагивала в такт его движениям. Никогда в жизни я не испытывала ещё такого оргазма! С такой всепоглощающей силой, с такой потерей контроля.
Я выгнула спину, запрокинула голову и… открыла глаза.
Надо мной возвышался он. Стас.
Его дыхание тоже было сбитым.
Он медленно, не отрывая взгляда от моего лица, убрал руку. Блеск на его пальцах при тусклом свете казался самым откровенным доказательством его правоты.
"Добрый монстр" загрыз свою добычу. И ей, чёрт возьми, это понравилось.
И я злилась на себя за это. Как я могла испытывать удовольствие с ним?
С наглым, бездушным, меркантильным и властным мажором!
Я пыталась собрать себя обратно, в ту Машу, что знала все правила и никогда их не нарушала, но осколки не складывались.
Моё дыхание восстанавливалось, но буря на душе только поднималась.
— Ненавижу тебя, Верх, — единственное, что мне удалось сказать.
Уголок его губ дрогнул в чём-то, напоминающем торжество.
— Это только начало, Солнце, — тихо произнёс он, и в его словах прозвучало обещание, от которого волоски на всём теле зашевелились. — Самые интересные монстры прячутся глубоко внутри. А я просто помогаю твоему выйти наружу.
Я хотела ответить что-то дерзкое, грубое, обещающее ему кару небесную, но..
— Признайся наконец, что тебе понравилось, и ты жаждешь продолжения, — сказал он.
Я осеклась.
Это ужасно. Отвратительно. Стыдно.
Но я правда хотела продолжения. С ним…
Он торжествующе ухмыльнулся, хоть я ничего и не сказала.
— Тогда продолжим, где остановились.
Глава 9. Жестокая девочка
Резкий, почти истеричный стук в дверь прорезал тяжёлое молчание, заставив меня вздрогнуть.
— Маш, ты там? — Голос Жени немного срывался от волнения.
— Да нет её там, — послышался из-за двери второй голос, кажется Данин.
— Я здесь! — закричала я, вдруг находя выход из западни.
Верх, что прижимал меня к кровати своим мощным корпусом, рассмеялся, отстраняясь.
— Раздраконила меня и бежать? — спросил он, вставая. — Жестокая девочка.
Но я не слушала его — уже бежала к двери.
Повернула защёлку, распахнула дверь и… обернулась.
— Ты самый ужасный добрый монстр из всех возможных, — сказала впопыхах.
— Да?
Он поднял руку и провёл языком по пальцам, которыми меня ласкал.
Всё внутри оборвалось, я физически почувствовала, как мои щёки алеют.
— А я думал, тебе понравилось.
Ну а его довольная усмешка…
Я сжала зубы и выбежала в коридор. Ненавижу!
— Что он сделал? — выпалила Женя, едва мы вышли на лестничную площадку.
— Ничего, — соврала я, задыхаясь от эмоций. — Почти ничего.