– Если тебе было нехорошо, ты должен был просто сказать воспитателю, а не отрывать ему голову, – сказал инструктор.
– Он кричал. И ударил меня кнутом. Он назвал меня монстром.
– И, чтобы доказать ему обратное, ты свинтил ему голову с плеч?
Изменившийся опустил взгляд и засопел, уставясь на свои ботиночки. Милый, маленький обиженный монстр. И опять сёгун слабовольно не сумел на него рассердиться. По-хорошему, нужно было задать чудовищу трепку, но Моримото было не до того. Вдобавок, он подозревал, что в ближайшее время жуткий ребенок ему понадобится.
– Не делай так больше, – сказал он, потрепав Изменившегося по белокурой голове. – Пойдем есть. Знаешь, как добраться в столовую?
– Конечно.
Порозовев щеками, Изменившийся соскользнул со стула, ловко вскарабкался по отвесной стене, презрев законы гравитации, и скрылся в вентиляции.
Через полчаса они закончили завтракать, и Моримото, взяв Изменившегося за обманчиво слабую детскую руку, проследовал в переговорную, расположенную на втором подземном этаже его особняка. Пока они шли по коридорам и лестницам, элитные солдаты, бдительно сторожащие на своих постах, опускались перед на колени и ловили губами его пухлую руку, унизанную перстнями. В белых, как алебастр, одинаковых лицевых масках, с глазами, от края до края затопленными непроглядной тьмой, в бронированных ёрои они были похожи, как кошмарные близнецы. Возможность увидеть обожаемого сёгуна хотя бы мельком вызывала у них чувство сродни религиозному экстазу. Если он приказал, они бы убили себя без колебаний, сию секунду. Иногда он и приказывал. Просто чтобы снять напряжение.
Но сейчас Моримото было не до милых шалостей. Когда он вошел в переговорную, там уже собрались его заместители и приближенные – вся верхушка Синдиката. Моримото скользнул взглядом по их подобострастным лицам и грузно опустился в кожаное кресло. Изменившийся тотчас забрался к нему на колени и свернулся клубком, как кот. Моримото запустил пальцы в его мягкие светлые волосы и устремил взор на экраны, на которых уже началась прямая трансляция с Луизитании.
Луизитания, при Старой Федерации известная как Федеральная Тюрьма №1892. Сюда массово ссылали как отпетых уголовников, так и политических противников режима, а позже – граждан, имеющих врожденный иммунитет к вирусу Унификации. Из последних в силу до сих пор неизвестных причин девяносто пять процентов были гражданами Ниппонской Империи. За десять лет до воцарения Черного Триумвирата заключенные восстали, перебили охрану и уничтожили Центральный Терминал планеты, вышли из состава Федерации и объявили о создании свободной Республики Луизитания. Но, поскольку за два столетия местное население изрядно притерпелось к тюремным порядкам, пустующую нишу быстро занял новорожденный Синдикат…
Да. Старые, добрые времена первоначального накопления капитала и безудержной борьбы за власть. Времена, когда жадные флибустьеры Синдиката бороздили космические просторы, торгуя оружием, наркотиками и особенно своими наемниками и с Черным Триумвиратом, и с противостоящим ему Свободным Миром. Им было все равно кому служить, лишь бы платили. В оправданием своим предкам, впрочем, Моримото должен был признать, что, когда дело дошло до решающей битвы, Синдикат поддержал лорда Джека, Франца Максимилиана и Константина, наследника Священной Ортодоксии и будущего Императора. Да так славно поддержал, что имперские власти передали под контроль Синдиката копи услада-плюс на Эпллтон и согласились придать особый статус бывшей Республике Луизитания.
На Луизитании официально не действовало большинство имперских законов, включая множество статей Кодекса Преступлений и Наказаний. Стомиллионная столица, главный и единственный город Луизитании вот уже пять столетий любезно привечал извращенцев, преступников и просто любителей запретных удовольствий всех мастей и степеней достатка. Пока провинциальные работяги тратили с трудом сэкономленные деньги в дешевых борделях и наркопритонах, аристократы и богачи спускали сотни миллионов в игорных домах и предавались дикому распутству в номерах лучших отелей. В хранилищах под землей в Дабл-Ви-капсулах гнили сотнями тысяч ВР-наркоманы, навеки затерявшись в виртуальных компьютерных мирах, пока наверху мраморные фонтаны круглосуточно изливались не водой, но розовым шампанским. Здесь работали и процветали торговцы органами, киллеры, беспринципные солдаты удачи, сомнительные пластические хирурги, владельцы абортариев, гаруспики, черные маги и пылкие представители самых причудливых религиозных сект и доктрин.
В сердцевине этого никогда не спящего неонового Шеола возвышалась неприступным монолитом черная зеркальная башня – штаб-квартира Синдиката. Этот город принадлежал Синдикату, а значит лично – Садахару Моримото. Так дела обстояли вплоть до прошлого года, пока столицу Луизитании не захватил Культ Короля… и миллионы его свихнувшихся адептов.
Вероучение Культа, изложенное в их тоненьких брошюрках, гласило, что этот самый Король в незапамятной древности был кем-то вроде божества или пророка. От прочих угрюмых божеств и мрачных пророков он отличался благодушным нравом, любил выпить, поесть, хорошеньких женщин и вырубоны, обожал петь и танцевать. Его незатейливое эпикурейское учение в свое время нашло широчайший отклик среди народных масс. Однако затем с Королем что-то стряслось, и он бесследно исчез из подлунного мира. То ли вознесся, то ли отлучился в уборную, это оставалось до конца неясным, но факт заключался в том, что приверженцы Культа буквально со дня на день ожидали его возвращения. Вернувшись же, Король должен был неверующих в него испепелить, а верующих отвести в страну обетованную, дивный Грейсленд.
Многовековая летопись человеческой глупости пестрела примерами еще более абсурдных и вопиющих религиозных доктрин, и, тем не менее. Тем не менее. Моримото смотрел на экраны и видел улицы родного города, запруженные сотнями тысяч людей в одинаково белых, бахромчатых ритуальных балахонах. Одурманенные пением Короля, они двигались с потрясающей синхронностью, приплясывая под ритмы рок-н-ролла.
– Поменьше слов, побольше дела! – выкрикивал Король омерзительно чувственным и каким-то жирным голосом. – Твои подколки ранят, как иголки! Хватит драться, пора целоваться! Хорош мне нервы трепать, пора зажигать! И… удовлетвори меня! Удовлетвори меня-а-а!
Пение Короля достигало такой неимоверной мощи, что заглушить его полностью не удавалось даже специальным фильтрам. Моримото оставалось лишь надеяться, что он не сойдет с ума, выслушивая Сборник Лучших Хитов Короля во время прямой трансляции военной операции по уничтожению Культа. Помощники осторожно водрузили ему на голову информационный шлем и подключили нейрошунты. Изменившийся слегка встревожился и приоткрыл глаза.
– Что это? – спросил он, удивленно посмотрев на круглую штуку на голове у хозяина.
– Просто информационный шлем. Позволит мне быть в курсе во время военной операции против Культа. Не знаю, зачем я тебе это объясняю. Спи.
Жуткий, гибкий, как змея, язык Изменившегося, способный убивать лишь касанием, коснулся его руки.
– Разбудите, если нужно будет кого-то убить, – прошептал он так тихо, что лишь сёгун услышал его.
– Да.
Изменившийся опять задремал, а Моримото обратил взор на один из экранов, где появился альфа-командир Тета с батальонами гвардейцев и элитных солдат Синдиката. Десять стандартных часов назад они десантировались в пустынях, прилегающих к городу, вошли и стали двигаться к центру, к местам своей дислокации, уничтожая по дороге толпы культистов. Сейчас они остановились в холле одного из опустевших отелей в нескольких кварталах от святилища Культа – Храма Короля с его статуей внутри.
– Тета.
– Господин, – сказал альфа-командир с поклоном, остальные же бойцы попадали на колени. – Мы все прибыли и заняли наши позиции.
Качество трансляции было ужасным, потому что пение Короля, помимо гипнотизирующего эффекта, обладало свойствами генератора белого шума и работало как мощнейший аналог ЭМ-пушки, выводя из строя все электроприборы, которые идентифицировало как принадлежащие потенциальному противнику. Изображение сплошь шло полосами и помехами, странно дергалась, а пение Короля в наушниках Моримото чудовищно искажалось, превращаясь в демонические завывания, через которые проступали фразы ПОДЧИНЯЙСЯ, РАСТВОРЯЙСЯ.
– Вы тоже слышите это? Подчиняйся, растворяйся.
Альфа-командир кивнул.
– Да, господин. Это чертово звуковое оружие полностью стерло их разумы. Остались только самые примитивные инстинкты и желание убивать каждого, кто не носит белый балахон и не танцует с ними этот долбаный рок-н-ролл.
Никто другой, включая даже ближайших приближенных сёгуна этого бы не заметил, но он знал своих солдат лучше всех, и от него не укрылось, что они измотаны, а ведь операция еще даже не началась. Внутри шевельнулся холодок.
– Надо полагать, вы там не встретили выживших? А? Почему молчите?
Тета сделал жест, чтобы солдаты встали.
– Если не считать этих выродков в балахонах, господин, то из других живых мы встретили только ВР-наркоманов. Они выползли из-под земли, как дождевые черви. Очевидно, их системы жизнеобеспечения давно перестали функционировать. Они явно были чертовски голодны и…
Тета замолчал.
– Набросились на нас и разорвали на части и сожрали, буквально сожрали трех наших парней, – продолжил он после секундной паузы. – Это было немного…
– Жутковато, – шепотом подсказал за его спиной один из элитных солдат.
– Ага. До сих пор этого слова не было в моем лексиконе.
Холод внутри Моримото усилился. Конечно, Синдикат рассматривал и другие варианты избавления от культистов. Однако нейтронные бомбардировки, отключение биокуполов или устроение рукотворной эпидемии Розовой Гнили были признаны крайними мерами, чреватыми разрушением инфраструктуры и прочими неприятными последствиями. Тем не менее, необходимость решительных мер уже не то что назрела, а уже и перезрела. Почему он так нервничал. Неужели его бойцы и боевые юниты Альянса не справятся с несколькими растерянными, беспомощными и абсолютно безоружными гражданскими. Что за чепуха!
– Хорошо, ребята. Мы проводили подробный инструктаж… вы знаете, что делать. Просто пробиться к треклятому Храму Короля и уничтожить его вместе со статуей Короля внутри. После этого культисты будут деморализованы, и вы сможете с легкостью их добить.
– Да, господин.
– Послушайте меня еще, мальчики. Мне жаль, но многие из вас сегодня умрут. Но вы не будете забыты. Никто из вас не будет забыт. Идите и превратите этих ублюдков в кровавое месиво. Во славу Синдиката.
– Во славу Синдиката и сёгуна Моримото! – хором проорали солдаты.
– Тогда начинаем.
И тотчас по едва заметному мановению его руки небеса над городом раскололись, и на сектантов пролился огненный дождь. Засевшие на крышах и верхних этажах высотных зданий снайперы вели прицельный огонь по толпе, выбивая наиболее крепких и здоровых адептов. При их огневой поддержке элитные солдаты и боевые юниты Альянса начали пробираться к Храму, кромсая белое бахромчатое море. Они не щадили ни женщин, ни стариков, ни детей, обряженных, как взрослые, в эти омерзительные балахоны.
Мертвым, холодным взором Моримото наблюдал за ходом военной акции. Пусть не из милосердия, но из эстетических побуждений он бы предпочел избежать этой бойни, но культисты оказались глухи к многократным воззваниям властей Луизитании прекратить валять дурака и убраться с их территории. Печальным было то, что многие примкнули к Культу не по доброй воле. Среди культистов оказались и добропорядочные туристы, и многие сотрудники Крайм-О, которые не успели вовремя эвакуироваться с планеты и которых свело с ума беспрерывное пение Короля. К сожалению, им было уже не помочь, и расправа над ними, скорее, была актом милосердия, чем жестокости.
Самое плохое – Моримото до сих пор не ведал, кто именно стоял за Культом. Руководители Культа были найдены и убиты, но это были лишь марионетки, а подлинные вдохновители продолжали пребывать в отменном расположении духа и добром здравии. Что вообще представлял собой Культ? Вышедший из-под контроля правительственный эксперимент? Изощренную месть врагов? Или эту аферу затеял кто-то из приближенных с целью навеки опозорить сёгуна и впоследствии низвергнуть? Моримото не знал. Зато знал, что, если когда-нибудь встретит этого гениально предприимчивого мерзавца, то сперва пожмет ему руку. А потом убьет самым мучительным способом из всех возможных. Возможно, для начала, заставит Изменившегося обглодать этому ублюдку лицо…
Заплутав в черных лабиринтах ненависти, Моримото упустил момент, когда операция из удовлетворительной превратилась в провальную.
– Господин Моримото, статуя…, – прошептал кто-то из его приближенных свистящим, недоверчивым шепотом.
– Статуя? – бессмысленно повторил Моримото.
– Статуя Короля покинула Храм.