– Что с ними всеми? Это из-за СДФ?
– В очень большой мере – даже если отбросить фактор беспрерывного религиозного оболванивания. СДФ сильно подавляет волю. Что-то вроде старого доброго скополамина, куда более мягкого, но почти такого же эффективного.
– Я думал, это боевой наркотик.
– Скажем так: это разносторонняя субстанция, куда более занимательная, чем казалось нам всем поначалу. Сэйнт с его учеными далеко не зря постоянно экспериментирует с дозировками и различными интересными добавками к СДФ.
Генерал, похоже, готовился к разговору, потому что извлек из отделения для перчаток отчет о Супер-Дупер-Феромоне. То была выжимка многолетних наблюдений за сэйнтистами и многочисленными имперскими военнопленными, подвергнутыми воздействию этого вещества. К отчету же прилагались несколько явно очень старых, цвета выгоревшей сепии, снимков. Кит неосмотрительно глянул. Его чуть не вырвало.
– Господи Иисусе! Это что еще за ужас?!
– Видите ли, еще лет пятьсот-четыреста тома назад Свидетели Страшного Суда заметили, что некоторые шахтеры, работавшие в Джет-шахтах десятилетиями… преображаются. Это случалось исключительно редко и считалось знаком особой благодати, знаком благоволения отца Аваддона.
Кит с ужасом разглядывал чудовищных, распухших монстров, похожих на огромных гусениц, в которых, однако, все еще угадывались пусть гротескно искаженные, но человеческие черты. Похожи, они были чертовски агрессивны, потому что их держали прикованными цепями, в стальных намордниках где-то глубоко в обшитых стальными пластинами подвальных помещениях. На фоне этих тварей без стеснения, даже с гордостью, позировали их родственники и проповедники Отца, коммивояжеры Святого Духа.
– Значит, это происходило с шахтерами из-за феромона, который выделялся бабочками в этих пещерах? И в результате экспериментов Сэйнта тоже имеются… подобные случаи?
– Угу. Он держит их на нижних ярусах бункеров в стальных камерах. Большинство нежизнеспособны, и умирают, но выживших не убивают, потому что, как я и говорил, они считаются священными, отмеченными особой благодатью.
– Так вот что это были за звуки…
Кит осекся на полуслове.
– Звуки, которые вы слышали, когда были здесь в прошлый раз? После взрыва на вашем заводе, когда Сэйнт захватил вас в плен? – спокойно уточнил генерал.
– Не помню. Взрыв вызвал у меня контузию и последующую амнезию. У меня даже имеется официальное медицинское заключение, это подтверждающее.
– Но ведь на самом деле вы все помните, не так ли, – сказал генерал все так же спокойно. – Что с вами вытворяли эти выродки? Вас били? Пытали?
Кит покачал головой. Обращались с ним прилично, хотя и засадили в одиночный бокс. Задним числом Кит понимал, что это были, скорее, меры предосторожности после инъекции СДФ, чем попытки доставить ему неудобства.
– Нет. Правда. Обращались со мной прекрасно. Настоящее пятизвездочное обслуживание. Как ни странно, впервые за долгое время я даже начал отлично высыпаться, если бы не этот скрежет снизу. Я сказал об этом Сэйнту, на следующий день скрежет прекратился.
– Он не рассказывал вам об источниках этих звуков? – спросил генерал, слегка сузив глаза.
– Нет.
– И вы не спрашивали.
– Нет.
– Ясно. А как часто он вас навещал?
– Каждый день. Был до крайности любезен, как и они все. Очень хотел, чтобы я склонился к сотрудничеству. Я сказал, что не собираюсь даже обсуждать возможность переговоров, пока он не отпустил всех имперских военнопленных.
– А. Да. Их на самом деле отпустили. Я даже встречался с кем-то из этих парней после того, как меня сюда сослали в качестве генерал-губернатора. Они были чрезвычайно благодарны вам, лорд Ланкастер.
С тех пор минуло полтора года, но Кит еще ни с кем и никогда не обсуждал свое пленение, даже с Ричардом, и теперь поразился тому, что эти воспоминания причиняют ему такую адскую боль. Человек – не животное, и не должен находиться взаперти.
– Видите, Сэйнт пошел мне навстречу. Он был так настойчив. Он пообещал, что поможет мне разобраться с Синдикатом и окажет любую поддержку, которая мне потребуется. Что вы на самом деле хотите услышать, черт возьми. Что я – жалкий трус? Что я хотел жить?
– Я совершенно не в том положении, чтобы вас в чем-то упрекать. Я бы не стал этого делать в любом случае, – неожиданно мягко проговорил генерал.
Кит сглотнул непрошеный комок в горле.
– Тогда, если вы не против, я дочитаю этот треклятый отчет.
– Конечно.
Кит вернулся к отчету.
– В семидесяти пяти процентах случаев наблюдаемые после инъекций СДФ пролонгированные эффекты варьировались… но в основном можно было назвать их благоприятными. Легкая эйфория… улучшение реакции, зрения и слуха… случаи излечения от болезней, включая хронические и даже… терминальные стадии рака и лучевых поражений, вызванных дозами облучения свыше 1000 рад… в самом деле?
Однако, все было далеко не так радужно. Что-то около двадцати процентов испытуемых после инъекции умирали от стремительно развивающегося общего сепсиса неясной, но не поддающейся излечению или коррекции природы; пять процентов, очевидно, обращались в мутантов. Также в отчете туманно упоминались другие «случаи». Кит понятия не имел, что это значит. Он вернул отчет Сабри.
– Господи. До сих пор не могу поверить, что он напичкал меня этой дрянью. Как и вас.
– Ну, возможно, Сэйнт вводил нам какую-то особую разновидность СДФ, которая не до конца подавляет волю. Я не уверен, но, кажется, он видит нас с вами предводителями армад божественного Роя, надзирателями Сот Священного Улья и всякое такое. По совести говоря, я предпочитаю игнорировать всю эту религиозную ахинею, которую он постоянно несет.
– Вы думаете, Сэйнт не в своем уме?
Генерал стянул белоснежную перчатку, достал платок, промокнул лоб, потому что на улице делалось все холодней, а в механо, напротив, великолепно работало отопление.
– А, по-вашему, человек, который повсюду расхаживает со шприцем, полной сомнительной субстанции, и втыкает его в каждого, кто под руку подвернется, может быть в своем уме?
– Дело не в этом. Я… понимаете, я видел его своими глазами.
– Отца Аваддона?
– Вот-вот. После взрыва на заводе. Я его видел.
– И как он выглядел? – спросил Сабри, приподняв бровь.
– Как на той фреске у Сэйнта в его апартаментах. Разве раз в сто больше. Конечно, скорее всего, это видение было следствием моей контузии при взрыве… но все же… он был чертовски реальным. Я даже чувствовал его запах… как бы сконцентрированный в сотню раз запах этой вездесущей органической пыли.
Генерал обдумал это.
– Что ж. Если он хоть сколько-нибудь реален, так даже лучше. Значит, его можно будет прикончить. Как и их всех. Потому что, если мы не решим эту проблему в ближайшее время…
Кит ощутил внутри холод, который не имел ничего общего с погодой. Явно происходило нечто очень нехорошее, нечто такое, что заставило Сабри забыть не просто о вежливости, но даже об осторожности и действовать с места в карьер.
– В чем дело.
– Ладно. Я расскажу. Вам, должно быть, известно, что Свидетели Страшного Суда сотрудничали с Триумвиратом.
– Да. Это ведь Триумвират построил для них эти бункеры в обмен на Джет-топливо?
Сабри кивнул.