Всё помнят города
Адита Сигорян
Добро пожаловать в Судный!
Городок этот молод и совсем не так прост, как кажется, но при этом, в нём всё намного проще, чем в большинстве старых, давно остепенившихся городов. Наряду с людьми, его населяет ещё множество странных созданий. Все они рождены из мыслей и представлений о них многих поколений людей. Некоторые из них были приглашены в Судный как специалисты, участвовали в его развитии… Другие же – родились уже там. Вас, как и новосёлов Судного, ждут удивительные знакомства с самыми разными порождениями народного эпоса!
Этот роман повидал многие города ещё будучи рукописью в пяти тетрадях. Автор много раз убеждался, что у каждого города свой характер и нрав, а некоторые из них его вспомнили и свели со старыми знакомыми на своих улицах. Сама книга родилась в 2016 году, в городе Кемерово, в 9-м цехе завода «Токем», где писалась в перерывах рабочих будней. Но позже, вместе со своим автором, эта книга отправилась в долгий и трудный путь.
Весь 2017 год она колесила по России на поездах и на электричках – то в Подольск, то в Нижний Новгород, то на Бор, то в какое-нибудь село, не зная, в каком поезде окончится одна глава и начнётся следующая.
За время странствий, многие её персонажи бесследно покинули произведение, а на смену им пришли совершенно другие, не менее интересные, которые сразу же сумели себя раскрыть. Так, к примеру, в ранних рукописях не было ни Коршунова, ни его пса Баргеста… Но сейчас сложно даже представить себе это произведение без них! А такой персонаж, как Спарта – и убирать-то было жалко, с ней было столько забавных и интересных моментов! Но сюжету она не подошла, поскольку её ничто не связывало с остальными действующими лицами. Одна из её фраз, которая уж очень нравилась автору, в итоге досталась другому герою. А прочие, тоже весьма необычные, просто испарились вместе с самим этим ярким неподражаемым персонажем.
Окончательно дописан и отредактирован роман был в январе 2019 года, в Нижегородской области, которой она и посвящена. Надеюсь, эта книга доставит читателям удовольствие и, хотя писалась она для детей и подростков, взрослые тоже по достоинству её оценят. А детская она, или не детская – судить вам.
Приятного прочтения!
Адита Сигорян
Всё помнят города
От автора
Добро пожаловать в Судный!
Городок этот молод и совсем не так прост, как кажется, но при этом, в нём всё намного проще, чем в большинстве старых, давно остепенившихся городов. Наряду с людьми, его населяет ещё множество странных созданий. Все они рождены из мыслей и представлений о них многих поколений людей. Некоторые из них были приглашены в Судный как специалисты, участвовали в его развитии… Другие же – родились уже там. Вас, как и новосёлов Судного, ждут удивительные знакомства с самыми разными порождениями народного эпоса!
Этот роман повидал многие города ещё будучи рукописью в пяти тетрадях. Автор много раз убеждался, что у каждого города свой характер и нрав, а некоторые из них его вспомнили и свели со старыми знакомыми на своих улицах. Сама книга родилась в 2016 году, в городе Кемерово, в 9-м цехе завода «Токем», где писалась в перерывах рабочих будней. Но позже, вместе со своим автором, эта книга отправилась в долгий и трудный путь.
Весь 2017 год она колесила по России на поездах и на электричках – то в Подольск, то в Нижний Новгород, то на Бор, то в какое-нибудь село, не зная, в каком поезде окончится одна глава и начнётся следующая.
За время странствий, многие её персонажи бесследно покинули произведение, а на смену им пришли совершенно другие, не менее интересные, которые сразу же сумели себя раскрыть. Так, к примеру, в ранних рукописях не было ни Коршунова, ни его пса Баргеста… Но сейчас сложно даже представить себе это произведение без них! А такой персонаж, как Спарта – и убирать-то было жалко, с ней было столько забавных и интересных моментов! Но сюжету она не подошла, поскольку её ничто не связывало с остальными действующими лицами. Одна из её фраз, которая уж очень нравилась автору, в итоге досталась другому герою. А прочие, тоже весьма необычные, просто испарились вместе с самим этим ярким неподражаемым персонажем.
Окончательно дописан и отредактирован роман был в январе 2019 года, в Нижегородской области, которой она и посвящена. Надеюсь, эта книга доставит читателям удовольствие и, хотя писалась она для детей и подростков, взрослые тоже по достоинству её оценят. А детская она, или не детская – судить вам.
Приятного прочтения!
Пролог
Знойное в этом году выдалось лето в Воскресенском районе, да и во всей нашей области: ни дождей, ни гроз не было весь июль. Стала мелеть извилистая река Летка, как и Зимара, и соседка их – Милая речка, несущая воды к Волге. Даже глубокое озеро Светлояр отступило от Яркой рощи, оголив мелкие камни по своим, словно очерченным циркулем, берегам. Хлебное поле между Конезаводским селом и Владимирским так и не принесло зерна, а ручей в нём стал каменистой тропинкой. По ней-то и шёл ко мне давний мой знакомый – Кинди, просветлённый странствующий йог двадцати семи лет. Жара была ему нипочём, он посетил много стран, переходил пустыни и давно притерпелся к зною.
– Изменились эти края с нашей последней встречи, – тихо отметил он, поглядев на выжженные солнцем пустые колосья. – Прежде, помнится, звенел тут ручей, приток Летки, а вдоль него ковровой дорожкой росли такие меленькие голубые цветочки. Варечка как-то сплела венок для Ромы из тех голубых цветов, а Генка его разорвал и в ручей бросил. Горячий он был в те годы!
Двумя днями ранее Кинди навещал своего друга юности, Гену, в Дзержинске. Тот и вправду был довольно горяч, благодаря чему и сумел выбиться в люди.
– Не многие, брат, выходцы из детских домов становятся начальниками, – радовался за него Кинди, разыскав заводоуправление, где у его друга был свой кабинет и приёмная с секретарём.
– Да какой я начальник? – скромничал Гена, – я – инженер. Окончил технический – вот и устроился, немножко поднялся здесь. Ты сам-то сюда какими судьбами, Шарик?
С шестого класса Генка называл Кинди так – и до сих пор, оказывается, помнил его школьное прозвище. Произошло оно, вероятно, от странного имени индийского мальчика-сироты, Кинди Кут Шари, который вырос в одном детском доме с ним. На все расспросы о том, как он оказался в России, Кинди говорил, что разбился на самолёте, а с кем летел, куда и откуда – забыл, когда едва не погиб. И действительно, появившись неподалёку от места крушения авиалайнера, мальчик вышел к селу Воскресенскому, весь в прожженной одежде, в ссадинах и синяках. Его сразу доставили в больницу, где вскоре подтвердились его слова. В списке пассажиров авиалайнера числилась какая-то семья с ребёнком из Дели – правда, фамилию они носили другую, но инициалы и возраст мальчика совпали один в один. В Дели, по его словам, у них никого из родных не осталось, поэтому из больницы Кинди выписали прямиком в детский дом. Генку из Судного он повстречал уже там и, на удивление всем, сразу стал с ним общаться. Со стороны можно было подумать, что эти двое вместе прошли огонь и воду в какой-то другой, никому кроме них неизвестной, жизни.
А Гена в группе слыл драчуном, заводилой в каждой мальчишеской драке, оттого ещё более странным казалось то, как он сразу принял в свой круг тихого новичка. Теперь возмужавший и отпустивший бороду Кинди уже мало чем походил на того тихоню, о котором сверстники говорили, что Гена нашёл себе Чебурашку. Но друг детства, несмотря на это, сразу его узнал.
– Хочешь устроиться к нам на работу? – попытался он угадать цель визита Кинди в Дзержинск.
– Не здесь моё место, брат, – улыбнулся тот. – Ты с кем-нибудь из наших ещё общаешься?
– Рома на днях звонил из Москвы, – припомнил Гена, – а Варя, живёт в Богородске и мы часто видимся. Они с Ильёй расписались, а недавно ребёнка усыновили.
– Такого же? – полюбопытствовал Кинди.
– Нет.
Они оба ненадолго умолкли, заслышав за дверью шаги секретарши.
– В Судный не собирался никто из них? – вполголоса поинтересовался у друга Кинди.
– Что ты, пошутил сейчас, что ли? – искренне удивился тот. – Мы ему в юности-то, вспомни, как надоели! Не думаю, что он ждёт нас к себе снова – ещё ведь и пятнадцати лет не прошло! Дай ему хоть в себя прийти после всех этих выходок нашей своры!
Но, поглядев на Кинди внимательно, понял, что его друг серьёзен, как никогда. Переменившись в лице, Гена потёр пальцами лоб и сел в своё кресло, подвинув поближе пепельницу.
– Значит, вот куда ты… Братишка, – задумчиво произнёс он.
– Прости, так уж вышло, – вздохнул Кинди, опустив перед ним взгляд.
Гена закурил сигарету и опять поглядел на друга.
– Причина-то хоть уважительная? – спросил он. – Или глупость какая-нибудь? Снова йога твоя? Дыхательные практики? Змеи? Ну, что? Говори!
– Ты будешь долго ругаться, а мне совсем не хочется с тобой ссориться, – уклонился Кинди. – Я всё же надеюсь достичь нирваны, а Судный – прекрасное место для духовного поиска.
Гена молча глядел на него, пока сигарета сама не истлела в пальцах.
– Осторожнее там, – предостерёг он с какой-то тревогой в голосе, – не нарвись опять на какую-нибудь банду вроде тех, что держали районы и дрались на ножах в подземке.
– Сейчас ведь не девяностые! – улыбнулся Кинди. – Я уверен, Судный изменился не меньше, чем мы. Повзрослел. Не переживай, угости от меня наших, с кем свидишься. И ребят из другого потока, если встретишь, не обижай.
– Хорошо, бить не буду, – сдержав нервный смех, отшутился Гена.
И с чего он решил, что я буду им не рад? Конечно, я ждал этих сорванцов, и всегда бы их принял. Они ведь мне – точно дети, я помню их ещё теми мальчишками, что размахивали мечами у меня во дворах и носились ватагой по моим улицам, выслеживая бандитов. Я – Судный, в котором они научились всему, что могло пригодиться им на большом и нелёгком пути по жизни. Немного боязно было их отпускать, но таков закон: птенцы всегда улетают из гнёзд, как только окрепнут крылья. Теперь один из них возвращался ко мне по высохшему ручью, и я с нетерпением ждал его, закалённого жизнью в этом безумном мире.
Глава 1. Мой первый митинг
Как любому городу, мне хотелось предстать дорогому гостю в самом приглядном виде, чтобы он понял, как я рад встрече и как по нему скучал. Вот только скучать в этот день не пришлось ни моим гостям, ни моему населению, да и мне самому было уже не до полива цветов и мытья тротуаров.
Привокзальная площадь гудела на разные голоса, пестрила рисованными плакатами, флагами какой-то пиратской расцветки. На листах ватмана были какого-то худощавого мужчины с бледным лицом, а то и вовсе с черепом вместо головы, на котором иногда красовалась большая погнутая корона. Были также карикатуры, где тот же мужчина изображён был в собачьем ошейнике, на цепи, или с костью в зубах. Но среди этих ярких рисунков, мелькали фотографии опрятного на вид человека лет 40 на вид, с крупным псом, больше походившим на чёрного волка. Много было транспарантов с церковными куполами. Трудно было сразу понять, что происходит и чего требуют эти люди.
Я помнил про этот день. Предвыборный митинг был одобрен моим председателем и властями Правны, моей названой сестры и покровительницы. Но мы с ней наивно полагали, что участие в нём примут бюджетники, поддерживающие кандидатуру владельца автопарка, Афанасия Коршунова, на пост моего будущего мэра. Однако, шансов у этого кандидата было не много, несмотря на все его старания заслужить доверие избирателей. Дело в том, что он был иностранцем, хоть и имел русские корни. Ни для кого не секрет, что выходцы из Европы составляют пятую часть моего населения, что само по себе очень не нравится большинству горожан. Естественно, они ведь здесь не улицы подметают, а занимают высокие должности, развивают мою промышленность, медицину, дорожно-транспортное сообщение, проектируют мосты, вокзалы, гостиницы и жилые дома… Им принадлежат мои заводы и фабрики, так же и автопарк является собственностью одного из них. Хищную птичью фамилию этого кандидата часто можно увидеть на заборах в моих дворах. У него очень много завистников и какой только грязью они его не поливали, называя и падальщиком, и стервятником! Но я и подумать не мог, что именно в этот день все эти заборные художники и стихоплёты тоже придут на предвыборный митинг, чтобы превратить его в балаган! А поскольку управлять человеческой волей никому не под силу, я никак не мог препятствовать этому, даже если бы и хотел.
– Судный, вставай! Кощею власть не давай! – настойчиво взывали ко мне демонстранты.