– Здравствуйте, – на всякий случай поздоровался с ним загорелый чернявый мальчик.
– А я вас в церкви не видела никогда, – сказала за ним девочка, лет восьми, с тёмными хвостиками.
Крепцов улыбнулся им, и хотел было объяснить, что родился здесь и когда-то жил в этом доме, но сразу поймал себя на мысли, что почему-то не помнит этих детей. А ведь, до своего отъезда, он знал на селе каждого человека, и узнал бы любого даже сейчас.
– Вы сами-то, чьи ребятишки? – спросил их Крепцов. – Я тоже что-то вас не припомню…
– Меня Вика зовут, – сразу представилась ему девочка.
– Я Антон, из Марусино, – сообщил мальчик с шоколадными кудрями, и показал на загорелого друга. – Это Егорка Сапожников, он вообще не здешний, из Вереи.
– А в Верее тоже лес горит, – не к месту сказала Вика. – И даже ещё, чем у нас, сильнее!
Их смуглый, наголо бритый товарищ ничего не ответил, и даже одёрнул друзей.
– Пойдёмте, – сказал он ребятам. – Вас что, родители ничему не учили?
Дети пошли дальше, казалось, уже позабыв о встрече, а Крепцов с грустью поглядел им в спины и молча вздохнул. В родном посёлке он теперь ощущал себя совершенно чужим, и не было больше здесь для него места.
Кимаир видел всё это глазами Ивана, и у него самого вдруг что-то кольнуло в груди.
– Всё, хватит, – решительно произнёс он, убрав со строки руку.
Буквы в имени на строке моментально погасли. Кимаир протянул дощечку Сияну.
– Положи к себе, – сказал он – Всё равно ты не отвяжешься от меня, пока мы не приедем в Судный.
Глядя на них мысленным взором, я понимал, что Сиян и по прибытии ко мне, от него ни за что не отвяжется, но торопить события сейчас было совсем ни к чему. Они вместе напоили коня, и уселись на него вдвоём, точно братья. Такие разные, и такие похожие, как бы ни было это странно. Я с нетерпением ждал у себя их обоих, и указал Ифелу самый короткий путь. А он пролегал через рощу, в которой росли дубы, и на деревьях было полно надсечек. Это было красивое безлюдное место. Берёзы белели там, среди стройных рябинок и пышных клёнов, а у подножия их стволов густо росла крапива и лебеда. Единственная тропинка тянулась к востоку, через овраги и рытвины, заросшие лопухами. Её то и дело преграждали коряги и ветки, покрытые мхом. Но Ифелу были нипочём такие препятствия, он продвигался вглубь леса, как вольный олень, перескакивая через ручьи и канавы.
Дубовые заросли постепенно редели, тропинка стала ровнее и шире, и привела коня к большой раздвоённой берёзе, которая разделяла надвое и тропу. Казалось, три дороги срослись у корней этого высокого и развесистого дерева. Ифел остановился под сенью его пышной кроны.
– Куда теперь? – спросил у меня Сиян.
– Ифел устал, – подсказал ему Кимаир, слезая с коня.
– Вы же ферезеи! У вас кони должны быть выносливее верблюдов! – усмехнулся Сиян. – Я думал, само слово «ферь», то есть, добротный конь, происходит от названия вашего народа.
– Наоборот, – поправил его Ким, – твой народ стал нас называть ферезеями, потому что мы славились лошадьми. Но не тяговыми и ратными породами, а скакунами.
– Ясно, – усмехнулся Сиян. – Стало быть, и кони у вас, такие же, как вы сами! Лоска много, а силы чуть! Не удивительно, что вы проиграли войну с Эламом.
– Слезай, я покажу тебе, у кого силы чуть! – обиделся Кимаир.
– Не, – рассмеялся Сиян, – я не любитель махать кулаками. Говоришь, быстрые кони?
Он наклонился вперёд и сжал бока скакуна.
– Да ты трус! – крикнул им вслед Кимаир.
– Сам хотел, чтобы я от тебя отвязался, – напомнил ему Сиян, развернув коня. – Ну, и кто из нас трус? Это ты боишься остаться один в незнакомом месте! Где Бириссу потерял? Я думал, вы неразлучны?
– Лучше бы ты думал, прежде чем шутки со мной шутить! – грозно произнёс тот.
Сказав это, Кимаир сдёрнул его с седла, ухватив за пояс рубахи, и повалил на землю.
– Ты не над тем городом решил посмеяться, утопленник! – процедил он сквозь зубы.
Не знаю, чем бы это закончилось, если бы их не окликнула Катя, гулявшая с Аминой неподалёку.
– Вы что, лошадь не поделили? – спросила она.
– Ух, ты! – восторженно протянула Амина. – А дадите нам покататься?
Кимаир выпустил из рук рубаху Сияна, но только тот попытался встать, тут же толкнул его на траву.
– Я вас покатаю, – сказал он девочкам. – А этот здесь подождёт. Поможете привязать его к дереву?
– Что, сам не справишься? – усмехнулся Сиян, поднимаясь с травы.
Он принялся поправлять рубаху, и тут, Амина случайно заметила, что у него на животе нет пупка. Глаза у неё так и расширились от удивления.
– Катя, – тихо сказала она, потянув за рукав подругу, – смотри.
Сиян уловил на себе их настороженные взгляды. Не совсем понимая, в чём дело, он сам глянул на свой живот, и тут же одёрнул рубаху, подвязав её поясом.
– Это всё ты виноват, – сказал он Кимаиру. – Вскую отроковиц испужал?
Девочки недоумённо переглянулись.
– И говорит не по-нашему, – шепнула Катюше Амина.
– Кто вы такие? – спросила та, прикрывая её собой.
Глава 6. Интриги большие и малые
– У нас в Судном, знаете ли, кого только не повстречаешь! – рассказывала по пути к дому ребятам Катя, поняв, что они никакие не монстры и не пришельцы – Я ведь только на этой неделе, видела НЛО в небе, над местом, где горел лес. Всё небо заволокло дымом, и звёзды погасли!
– Это было никакое не НЛО! – возразила следом Амина. – А дракон, больше на птицу похожий. Спереди, голова с клювом, тело змеи, а глаза страшные-страшные! Это он поджог лес!
– Тогда это Василиск, – догадался Сиян. – Это его так обычно изображают.
– Вот, я как увидела, что у тебя пупка нет, даже подумала, не из его ли яйца ты вылупился! – засмеялась Катя. – Потому и насторожилась. Значит, вы древние города?
Сиян вовсе не считал себя древним, но не стал спорить.
– Разве город может вот так сделаться мальчиком? – не понимала Амина.
– И девочкой может, – улыбнулся в ответ Кимаир.