Не бойся, тебе понравится

Часть 16

***

В понедельник утром Аделина в универ не пришла. Написала короткое сообщение в мессенджер, что неважно себя чувствует, хочет один день побыть дома и "отлежаться".

Понятия не имею, действительно ли это так, но почему-то охотно ей верю. Судя по тому, с каким посеревшим лицом она уезжала от меня вчера утром - ей на самом деле было не очень хорошо. А ещё стыдно. Быстро собравшись, она сумбурно извинилась и сбежала, пока её не засекли мама и Виктор. Это я ей ещё не стала рассказывать, что мухомор уже в курсе, что в его доме гости и при каких пикантных обстоятельствах произошло это "знакомство". Я вообще не стала ей что-то говорить, как-то пилить за безрассудное поведение. Бить лежачего не слишком гуманно. Но стоит ей только появиться в универе завтра... От нравоучений не уйти. Ведь именно из-за неё я едва не вляпалась в дурнопахнущую историю. Вернее, наступила уже одной ногой и если бы не Эмиль...

Признаться, его поступок не оставил меня равнодушной и, не смотря на то, что с "Рио" я вернулась абсолютно измочаленной эмоционально, я всё равно не смогла уснуть до самого утра. Крутилась, вертелась, взбивала подушку, бесперестанно прокручивая в голове события сумасшедшей ночи.

По какой-то совершенно необъяснимой причине случай с Максимом отошёл на второй план, отдав первенство в мыслях Ветрову-младшему. Перед глазами стояло его будто бы высеченное из камня лицо, прибитая дождём ко лбу чёлка, крепкая шея из расстёгнутого ворота рубашки...

Я совсем не вспоминала, что чувствовала, когда Максим тянул меня за руку к валунам на берегу - хотя в тот момент мне было дико страшно! Но зато я как будто бы до сих пор ощущала ладони Эмиля на своих бёдрах, когда он нёс меня с пляжа на руках. Словно принцессу, спасая из логова злого дракона.

Да, он всё равно вёл себя как засранец, эти его взгляды-порезы, невысказанное "ну ты и идиотка", но я всё равно была ему очень благодарна. Ради меня никто и никогда ничего подобного не делал.

Ещё мне почему-то стало казаться, что теперь нас связывает нечто очень интимное - ведь я поделилась с ним трудным эпизодом своего прошлого, он рисковал из-за меня жизнью, ввязываясь в доску с парнем прилично старше себя. Хотя "ввязываясь в драку" - сильно утрировано, он тупо набил морду этому Максу, и всё, даже рук не запачкал. Так, слегка костяшки пальцев сбил.

Но всё равно - такие события сближают. Не могут не сблизить. И когда сегодня утром я увидела на стоянке универа его слегка заляпанный "Скайлайн" - сердце подпрыгнуло. Не стану лукавить, если добавлю, что подпрыгнуло взволнованно.

Мне хотелось увидеть Ветрова, может, даже обсудить события позавчерашней ночи, и даже, наверное, нормально поблагодарить за помощь.

Я ждала этой встречи, именно поэтому торчу сейчас на ступеньках у главного входа, делая вид, что как и многие ковыряюсь в мобильном. Но на самом деле это не так - я ищу взглядом его. И нахожу: Эмиль стоит ко мне спиной, в чёрных джинсах и кожаной косухе. Широкие плечи, прямая спина. Стать и грация. Рядом как обычно толпятся парни, возле него всегда полно друзей, что довольно странно - Эмиль не выглядит душой компании. Судя по тому, с какой миной он ходит, я бы вообще назвала его мизантропом. Но факт остаётся фактом - все усиленно ржут над его вскользь брошенными шутками, хлопают по плечу, изо всех сил набиваясь в друзья. А первокурсники вообще в рот заглядывают, лишь бы попасть в число избранных.

Напротив Эмиля стоит высокий, даже выше Ветрова, широкоплечий блондин. Я знаю его имя - Гарик. И сейчас Гарик ловит мой любопытный взгляд на их шайку и дерзко подмигивает.

Твою мать! Так тупо спалиться!

Опускаю голову ещё ниже, глазея на уже потухший экран телефона.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

По хорошему, нужно бы ретироваться и дело с концом, но я остаюсь на месте и, более того, снова бросаю взгляд в ту сторону. Гарик всё ещё смотрит на меня, улыбаясь так сногшибательно, как умеют только профессиональные пикаперы.

Не буду лукавить, что мне неприятно это внимание - приятно, мне как и любой девушке льстит, когда на неё обращает внимание симпатичный парень. И я бы, наверное, потешила своё эго, кидаясь переглядками с блондином, но настроение моментально падает ниже плинтуса, когда на горизонте появляется она - Мия. Блондин забыт сразу же - я уже внаглую смотрю как Мия, покачивая округлыми бёдрами подплывает к Эмилю и, довольно развязно проведя ладонью по его обтянутой джинсами заднице, смачно целует в губы. Так, как целуют наедине за закрытой дверью спальни - слишком откровенно.

Ветров, конечно же, не тушуется - загребает девушку в охапку, прижав к себе настолько тесно, что даже неприлично. Его рука скользит по её пятой точке, спине, затем ныряет в шёлковый каскад иссеня-чёрных волос и крепко сжимает прядь в кулаке. И всё это не разрывая поцелуя.

Они целуются так исступлённо, так отчаянно, словно от того, как глубоко они протолкнут друг в друга языки зависит чья-то жизнь.

- Кино только для взрослых, а билеты на первый ряд распроданы, - раздаётся откуда-то из их шайки, но ни смысл сказанного, ни то, кто именно это произнёс до меня доходит не сразу - я словно заворажённая смотрю даже не на их поцелуй, а на его руку, сжимающую её волосы. Вернее, на костяшки пальцев, покрытые засохшей коричневой корочкой...

Он подрался из-за меня! А целует её...

- Хочешь так же? Я могу устроить. Ну же, иди сюда, устроим баттл, сделаем этих извращенцев, - добавляет всё тот же голос, и следом слышится громкий нестройный хор гогота.

Выхожу из оцепенения и ищу глазами источник голоса - это то ли Ник, то ли Дик, слышала лишь мельком его прозвище. Невысокий вертлявый дрищ, больше похожий на десятиклассника, чем на студента пятого, между прочим, курса.

И только уже потом до меня доходит, что абсолютно все смотрят на меня, и ржут тоже надо мной. Все, включая Мию и... Эмиля. Он не смеётся как другие - широко раскрыв рот в голос, он просто криво ухмыляется и это первая "улыбка", которую я вижу на его вечно каменном лице.

Первая улыбка - и посвящена она мне. Моему конфузу. Я стояла и таращилась, как он целует свою девушку, и это видели все.

А что вы знаете о позоре?

- Ко́рсакова! Иди сюда! Вижу, тебя заводят брачные игры. Меня, кстати, тоже, - глумится Ник/Дик, изображая непристойные поступательные движения тощим тазом. - Да брось ты, не тущуйся, тут все свои. Познакомимся поближе.

Клоун! Откуда он выкопал эту попахивающую нафталином пакость? Так сегодня не прикалываются даже тинейджеры. И к счастью, на это обращаю внимание не только я: смешки перекидываются на самого Ника (всё-таки Ник), кто-то начинает подтрунивать над непроходящим чёсом его причинного места и давать шуточные подзатыльники.

Меня не задели его дебильные выпады, такое меня никогда не трогало, а вот ухмылка Эмиля... она задела. Ему было весело вместе со всеми! И его холодные глаза не выражали абсолютно ничего - ни грамма "близости" которую я успела себе нафантазировать. Он смотрел на меня так же надменно, как смотрел до этой злосчастной субботы.

Всё то, что произошло той ночью для него не значит ровным счётом ничего. Ни то, что он спас меня от нетрезвого идиота; ни то, что он, промокая под дождём в одной рубашке нёс меня на руках. А потом вёз домой, бросив свою девушку в клубе. И на мой рассказ о том, что когда-то болело, ему тоже, видимо, наплевать.

Он ухмылялся, и в глазах по-прежнему сквозило что-то близкое к презрению. Я по-прежнему для него дочь шлюхи, разлучившей его родителей. Ничего не изменилось.

Да и пошёл он, надменный говнюк. Больше никогда в жизни... ни единым взглядом! Ни единой мысли в его сторону!

Разворачиваюсь и гордо покидаю территорию универа. Осталась ещё одна лекция, да и плевать.

- Лея! Лея, стой.

На какую-то сотую долю секунды мне кажется, что это голос Эмиля, но нет, мозг на мгновение выдал желаемое за действительное. Это Гарик.

Довольно быстро нагнав меня на тропе ведущей к автобусной остановке, Гарик ровняется со мной и, чуть наклонив голову, участливо заглядывает в лицо.

- Ник кретин, не обращай внимания.

- Я не обращаю, - жму плечом и невозмутимо иду к намеченной цели.

- Так-то в принципе он нормальный чел, беззлобный, просто озабоченный.

- Думаешь, мне есть до него хоть какое-то дело? - поднимаю взгляд на парня рядом и буквально упопаю в мягкой синеве его глаз. А ещё замечаю на его носу крошечные веснушки, которые его, кстати, ничуть не портят. Вблизи Гарик оказался даже симпатичнее, чем издалека.

- Да чёрт знает, нам показалось, что ты расстроилась, - тоже жмёт плечом и поддевает носком белоснежного кроссовка огромную еловую шишку.

- Вам? - цепляюсь, но пояснений не получаю.

Отлично, они меня и обсудить успели.

- Хочешь, подброшу до дома?

- Спасибо, я на автобусе.

- Красный "Чероки" на стоянке - мой.

- Рада за тебя. Но мне не идёт красный.

Гарик белоснежно улыбается - широко, искренне. Он всё-таки очень симпатичный. Вот такие, как он - абсолютно мой типаж.

- Так откуда ты к нам приехала? - не унимается. - В нашей дыре редко появлятся такие красивые девушки.

- Это подкат? - щурюсь, плохо скрывая довольную улыбку.

Да, мне приятно его внимание, как было бы приятно любой девушке. А только что обсмеянной кучкой придурков - особенно.

Из-за поворота показывается автобус, и Гарик, заметив его тоже, как будто бы искренне огорчается.

- Твой? - кивает за пыльный Setra.

Отвечаю кивком и перекидываю сумку через плечо.

- Слушай, а может, передумаешь и прокатимся? - предпринимает последнюю попытку, но я уже запрыгиваю на ступеньки.

- Как-нибудь в другой раз, - не оборачиваясь кидаю наклёвавающемуся ухажёру и приземляюсь в "хвосте" салона.

Случись это в Питере месяцем ранее, я бы прокручивала наш диалог всю дорогу до дома, а может, вообще бы согласилась, чтобы он меня подвёз, но сейчас Гарик быстро выметается из головы, уступив место тому, кому там делать нечего.

Факт остаётся фактом - я думаю о Ветрове и злюсь на саму себя за эти мысли.

Как можно было быть такой набитой дурой? Я ведь реально весь вчерашний день считала, что теперь мы с ним если и не стали друзьями, то врагами перестали быть точно. Хотела обсудить с ним ситуацию, что волею судьбы соединила наши семьи.

И тут меня осеняет...

Если мама выйдет за мухомора, это получается... Эмиль станет моим сводным братом?!

Почему-то от подобной мысли несколько покоробило. Причём факт того, что маму окольцует этот пижон даже меньше задел, чем то, в каком статусе мы можем оказаться с Эмилем друг для друга.

Ну какой он мне брат? Даже сводный! Моим братом не может быть подобный высокомерный говнюк.

***

Открываю входную дверь и стряхнув с плеч капли дождя (вот откуда взялся - небо заволокло буквально за считанные минуты!) слышу раздражённый голос Виктора:

- Мне кажется, мы это уже обсудили, Нина. Нет!

- Но Витя...

- Я не буду повторять сто раз одно и то же - нет, я сказал! Точка! - последние слова он буквально выкрикивает и, хлопнув дверью кухни, решительно выходит в гостиную.

Увидев меня, ещё плотнее сжимает губы - и, перешагивая сразу через две ступеньки, быстро поднимается наверх.

Следом выбегает встревоженная мама. Заметив меня, бросает: "обед на плите" и торопливо бежит следом за Виктором.

Кажется, кто-то поругался. И это я замечаю уже не в первый раз. Несколько дней назад я уже слышала доносившуюся из их спальни брань.

Рановато "милые" начали тешаться, медовый месяц даже ещё не подошёл к концу. Впрочем, пусть! Может, она наконец очнётся и мы вернёмся обратно в Питер.

Часть 17

***

До выходных неделя не просто тянется, она ползёт миллиметр за миллиметром во вступающую в свои права промозглую осень. С каждым днём становится всё холоднее: утро туманнее, вечера короче, ночи дождливее. Заняться в этом славном городке мне ровно счётом нечем. Околачиваться по немногочисленным пабам в центре нет совершенно никакого желания, посещать клубы тем более (спасибо, хватило!) Поэтому, после занятий я еду домой и привычным маршрутом через пекарню (обожаю яблочный штрудель) плетусь в большой аккуратный дом с белым забором. Там, закрывшись в комнате, которая так и не стала "моей", забираюсь с ногами на кровать и, поглащая литрами сладкий чай, часами глазею в ноутбук.

Вот и всё моё времяпрепровождение.

Я скучаю по своим подругам, по родному Питеру, по отцу... Периодически мы перекидываемся сообщениями в соцсети, где виртуозно врём друг другу, что у нас всё просто отлично.

Следующие выходные после прошлых знаменательных в "Рио" я решаю посвятить изучению места, куда меня с лёгкой руки матери забросила судьба. Вечер субботы я брожу по, надо отдать должное, - ухоженным улочкам городка и день воскресенья посвящаю тому же. Крошечные сувенирные лавки, часовня на холме, небольшие островки рукотворных аллеек, парк развлечений с громадой "чёртовым" колесом посередине, россыпь высоток в центре и вечно бушующее грязно-серое море. Вот и всё.

Я в клоаке, друзья. В глубокой непролазной заднице.

Может, была бы я поэтом или писательницей вечно ищущей вдохновения, я бы непременно отыскала в данном месте определённую прелесть: и эти кричащие чайки над кромкой воды, и торчащие вдалеке сопки гор, и чарующий маяк на горизонте - наверное, что-то в этом всё-таки есть... когда тебе семьдесят девять. Но когда тебе восемнадцать - такое себе удовольствие.

В понедельник я приезжаю в универ чуть раньше привычного и, оставив капающий зонт на крючке в раздевалке, встречаю возле столовой восседающую на подоконнике Аду. К слову, с прошлых выходных она стала немного, как бы это правильно сказать... отстранённой. То ли ей было очень стыдно за всё случившееся (да, я рассказала ей про перформанс с блевотиной), то ли у неё были ещё какие-то свои загоны, но печальнее она стала однозначно. Именно поэтому я не рассказала ей о выходке "моего" Максима. Ну что это уже изменит? Она так искренне сокрушалась, что потащила меня в этот клуб, так извинялась... В общем, я не стала подливать масла в огонь и расстраивать её ещё больше.

Кстати, о том, что домой нас в ту ночь вёз Ветров она помнила, а вот как именно попала в машину - нет. Именно поэтому моя уверенность в том, что в бокалы нам что-то подсыпали только укоренилась. Какое счастье, что я сделала тогда всего лишь один глоток. А Аделина-то не один и кто знает, что там происходило, пока меня не было...

- Ты чего здесь? - опускаюсь рядом, и Ада вздрагивает, "усыпаляя" экран телефона.

- Да так, рано приехала. Глазею на дождь.

- Конечно, он же здесь такое редкое явление, - мы улыбаемся, размышляя каждая о своём.

О чём думает Аделина я не знаю, но я думаю о том, что там, за моей спиной, за тройным стеклопакетом и небольшой территорией у главного входа на стоянке припаркован "Скайлайн" Эмиля.

Меня это невероятно бесит, но каждое утро подходя к универу я ищу глазами эту чёртову машину, а не найдя, расстраиваюсь. А потом моё глупое сердце делает кульбит, когда я случайно встречаю его всё-таки где-нибудь в лабиринте коридоров.

Мы не здороваемся и определённо игнорируем друг друга, я уж точно. Игнорирую, но... всё равно ищу его глазами. Везде: в аудиториях, в столовой, в холле, и

это самая невероятная чертовщина, что происходила со мной в жизни.

Вот сдался мне и он и его тачка?

Ветров - отпрыск мухомора, а хорошего от этой семейки не жди. Как говорится: червивая яблоня сочными апельсинами не плодоносит. Но видимо, всё-таки сдался, раз увидев только что его "Скай" на строянке, мой мотор, именуемый сердцем, совершил первый за сегодняшнее утро кувырок.

А затем совершил второй, ещё более мощный, когда я увидела его самого, зашедшего в холл.

Я даже ещё не увидела его лица, но размах шага, знакомая куртка, и что-то ещё неуловимое на уровне инстинкта дали мозгу сигнал "он".

А уже потом...

- Ого, что это с Ветровым? - стараясь придать дрогнувшему голосу беспечности, толкаю локтем Аду.

Та отвлекается от телефона и, близоруко щурясь, хмурит ухоженные, и что немаловажно - натуральные брови.

- Вот это да, - присвистнула, - отделали в этот раз что надо.

- В этот раз?

- Ну да. Он же принимает участие в боях. Ну, там, где бьют друг другу морды за деньги. Ты не знала?

Знала ли я? Ну конечно, разумеется! Я же всю подноготную его изучила с лупой!

Вернее, как... Не стану лукавить, что несколько раз набирала его имя в поисковике различных соцсетей. Просто... от нечего делать. Но ничего интересного поисковик не выдал. Фотографироваться он не любит, делиться личным тоже. Никаких записей на стене: музыки, мемов, дурацких картинок. Полное отсутствие зацепок, чтобы можно было покопаться в его личности. А тут, оказывается, вон оно что...

Бои?

Судя по раскрасу лица - бои без правил: правая бровь здорово рассечена, рассечена и нижняя губа. Ссадины на скулах. А ещё он, кажется, заходя, немного прихрамывал.

Я видела, с какой лёгкостью он вырубил Максима тогда на пляже, теперь понятно, откуда такая ювелирная точность удара.

Подраться любит, значит. Ну-ну. Конечно, кулаками махать большого ума не надо. А уж содрать за это деньги... Есть на что "гулять" подружку.

- Ну ничего, сейчас приедет его принцесса и пожалеет бедолагу, - ёрничаю, отворачиваясь от раненого.

- Это вряд ли, - произносит Ада и снова утыкается в телефон. - Королева заболела.

- Серьёзно? Откуда такая осведомлённость?

Вместо ответа Ада подносит к моему лицу телефон, с экрана которого на меня смотрит театрально расстроенная Мия с электронным градусником в руках. На ногах пушистые тапки, на спиной облако подушек и подпись под фото: "Зайчики, я простудилась (куча рыдающих и сморкающихся смайликов) поэтому побуду пару дней дома. Берегите себя и никогда не плавайте на яхте без тёплой куртки в октябре".

Пост выложен час назад - двести четырнадцать лайков. Да моё самое популярное фото в купальнике за год столько не набрало!

- Ключевое слово - яхта, - Аделина закатывает глаза и кидает телефон в сумку.

Снова бросаю косой взгляд на Ветрова: судя по лицу - ему, мягко говоря, не слишком хорошо. Конечно, если получить пару увестистых по голове...

Вопреки логике и всякому здравому смыслу ловлю себя на мысли, что мне неприятно смотреть на его раны. Особенно эта на губе... Хорошо ему, видать, досталось.

Макс был довольно крепким, но не смог ничего сделать Эмилю, так что же тогда у него был за противник, раз сумел так довольно сильно его покалечить?

Халк?

- Зачем он вообще это делает? - кажется, что я произнесла это мысленно, но, как вышло, сказала вслух.

- Зачем дерётся?

- Да.

- Так ради денег, - равнодушно жмёт плечом. - Отец же им совсем не помогает, а мать его, я же говорила - болеет.

- А что с ней?

- Диабет. Строгая диета, уколы инсулина. Плюс с давлением что-то серьёзное. Моя мама сказала, что в пятницу она попала в больницу, какие-то там ухудшения по анализам, а сама знаешь, сколько у нас стоит приличная медицина. Вот ему, видимо, снова пришлось...

Аделина продолжает рассказывать, а я вокруг меня словно образуется вакуум и весь окружающий мир, все звуки приобретают другую окраску и частоту.

Я смотрю на него сейчас даже уже не скрываясь и поймав его острый как бритва взгляд, не опускаю глаза.

То, что рассказала Ада произвело на меня мощное впечатление. Он рискует здоровьем, чтобы лечить свою мать, а мы сегодня на завтрак ели бутерброды с красной икрой!

Кажется, что эти несчастные бутерброды, что я уплетала за обе щеки какой-то час назад, встали сейчас в желудке тяжёлым колом.

Да, я понимаю, что моей вины в этом нет никакой: не из-за меня развелись родители Эмиля, не из-за меня Виктор бросил помогать им деньгами, но я всё равно ощущаю эту вину! Ведь в этом всём замешана моя мать! Не чья-то - моя! Она разбила их семью, разрушила нашу. Страдает мой отец, страдает мать Эмиля...

Господи, да у него действительно есть веский повод нас презирать.

- Ладно, пойдём в аудиторию, скоро лекция у Вайновского, - вздыхает Ада и, одёрнув юбку, соскальзывает с подоконника.

На ватных ногах следую за ней, переваривая свалившуюся на голову истину.

Я искренне считала, что он заносчивый, высокомерный, где-то даже злой. Думала, что он спускает выигрыши на Мию, но оказалось, что я вообще ничего о нём не знаю.

Почему мне не приходило в голову, что эта его маска говнюка может быть всего лишь бронёй? Он носит её, чтобы не быть уязвимым. Ведь когда душа нараспашку, по ней проходятся все кому не лень...

Опустив руку на перила, не выдержав, всё-таки оборачиваюсь: Эмиль стоит всё там же - подпирая стену у расписания и не отрываясь смотрит на меня.

Часть 18

***

Две следующие лекции проходят из рук вон плохо. Я совсем не улавливаю материал, поэтому, подперев рукой щёку тупо глазею в окно. Наблюдаю, как курят под кронами облетающих вязов тощие первокурсники, как едва посветлевшее небо снова затягивается тучами, как свора воробьёв воюет в луже за хлебную корку. Жизнь в этом городке просто кипит, не угнаться.

Последним занятием сегодня поставили физкультуру, на которую мне идти вот абсолютно не хочется. Но приходится - собирать прогулы не самая лучшая идея. Конечно, физподготовка в университете сильно отличается от школьной - тут всё на добровольных началах: на пропуски всем плевать, делать никто ничего толком не заставляет, но стоит только наступить периоду зачётов - тушите свет, припомнят всё, каждое опоздание и развязанный не вовремя шнурок. По крайней мере в моём прошлом универе было так, и, судя по всему, здешняя политика не сильно отличается от питерской.

А ещё как назло, именно сейчас в раздевалках решили ни с того ни с сего сделать ремонт, поэтому последние пару недель и парни и девчонки всей гурьбой забиваются в выделенную коморку, и по принципу "М" направо, "Ж" налево, за тонюсенькой ширмой натягивают свои треники. Тоже тот ещё квест - умудрись не засветить свой зад в чей-то Инстаграм.

- Ненавижу физру, - бурчит Аделина, развалившись на сваленных у стены пыльных матах.

- Хорошо, что поесть ты тоже не слишком любишь, иначе катастрофа, - шучу, наблюдая, как мальчишки из нашей группы лениво забрасывают мяч в кольцо. Хотя не только из нашей - несколько парней из группы Эмиля играют вместе со всеми, и именно их присутствие заставило наших девчонок подобрать расхлябанные животы.

Это те самые несколько человек, что играют в футбольной команде от универа, у них на посещение лекций практически полный карт-бланш, под маской важных тренировок могут часами околачиваться в спортзале.

Вот и сейчас тренировка немного подзатянулась...

Гарик тоже здесь - высокий, поджарый, в свободной майке-борцовке и спортивных шортах. Он резво бегает по залу, совершает эффектные, наверняка картинные броски, не забывая перидически ловить мой взгляд и обязательно подмигивать.

Эта наша игра в "гляделки" стала чем-то вроде доброй традиции. Мне приятно его внимание и неизменно вызывает улыбку, и мне даже нравится с ним немного флиртовать. А ещё я уверена, что я дай я ему как женщина чуть больше зелёного света, он предпринял бы более смелые шаги, чем предложение подбросить до дома на своём Чероки. Но почему-то зелёный свет я ему давать не хочу. Он мне нравится и даже полностью соответствует моему требовательному вкусу, но, наверное, просто не "щёлкнуло". Пока или вообще - неизвестно. Я присматриваюсь.

Эмиля с ними нет, и это немного странно, потому что обычно они с Гариком в универе постоянно тусуются вместе. Особенно когда поблизости не ошивается липучка Мия.

Может, он поехал к ней? Повёз леденцы от кашля, апельсины или какая там ещё принята ваниль у парочек.

Вообще, удивительно, что они вместе - они же полная противоположность друг другу. Ветров - сама сдержанность, ни одной лишней мимики, будто кто-то сверху при рождении отвесил ему крайне скудный лимит на проявление эмоций. Мия же взрывная, бойкая и крайне болтливая. Ей скорее подошёл бы Гарик - вот они бы идеально дополнили друг друга как внешне, так и по характеру. А Эмилю подошла бы скорее...

Внутренний голос безапелляционно: ты!

Вот уж чушь собачья! Да, я тоже не слишком люблю трепаться и расточать радушие, но я определённо гораздо более коммуникабельна, чем он. И не хожу с такой высокомерной рожей.