– Тетя Лелани, – Аша помедлила, проходя мимо тети. Задумалась на мгновение, а потом все же задала вопрос. – Ведь мы будем сражаться?
– Конечно. Когда придет время и учитель решит, что вы готовы. Тебе страшно? – обеспокоено спросила Лелани, чуть наклоняясь к девочке.
– Страшно? – Аша задумалась. – Нет, совсем нет. Я просто хочу, чтобы мы жили другой жизнью. Чтобы ты снова была красивой и готовила для нас вкусную еду. Каждый знает, что из трущоб только два выхода – смерть или арена, созданная богами.
– Все верно, моя смелая девочка, – немного грустно проговорила Лелани. – Для тех из нас, кто оказался на задворках Паталы, нет других способов вернуться в настоящий мир.
– Но если мы будем побеждать – сможем достичь всего, чего захотим? – задумчиво протянула Аша, немного зевая.
– Чемпионы арены могут бросить вызов самим богам, – голос Лелани приобрел едва заметные стальные нотки, но девочка слишком устала, чтобы их заметить.
Аша кивнула, чуть закрывая глаза, а потом неожиданно схватила тетю и заключила ее в самых крепких объятиях, на которые только была способна. Она сжимала крепко ту, что пожертвовала всем, только чтобы сохранить им с братом жизнь.
– Тетя Лелани, мы никогда не проиграем. Будем побеждать и побеждать, а потом вернемся и заберем тебя отсюда. Ты будешь жить в огромном, чистом доме с большим погребом, полным еды и напитков. И ни в чем больше не будешь нуждаться.
– Спасибо, Аша, – Лелани пыталась сдержать слезы, но это было просто невозможно. Она обхватила девочку и уткнулась ей в плечо. Когда-то она была сильной, невероятно сильной. Могла выбирать любую судьбу и ни о чем не задумываться. А сейчас великая Лелани была вынуждена взваливать свое будущее на плечи маленькой, хрупкой девочки. – Иди скорее спать, завтра тяжелый день.
Аша отлипла от тети и поплелась в комнату, на ходу закрывая глаза. Лелани сидела, наблюдая за тем, как она аккуратно открывает дверь в комнату и мягко протискивается внутрь, стараясь не разбудить брата. Лелани поднялась, аккуратно трогая чайник, чувствуя тепло, проходящее через стенку. Она налила две полные кружки душистого, терпкого чая и вышла на улицу. Рави так и сидел на лавочке, пожевывая зеленый стебель.
– Не волнуйся за нее, – проговорил он, благодарно принимая чашку из рук Лелани. – Она станет сильной, очень сильной.
– Зачем ты делаешь это? Зачем даришь им надежду? – Лелани аккуратно села рядом. – Все только из-за почестей, которые надеешься получить? Ты же знаешь, что будет, если она дойдет до самой вершины.
– Нет никаких "если", – поморщился Рави, – она добьется успеха и ты это знаешь лучше других. Тебя беспокоят те, кто придут за ней.
– Ты не сможешь защитить ее, – ответила тихо Лелани.
– Это никому из нас не под силу. Ты хорошо ее спрятала, но настанет время и о ней узнают. Я дам есть шанс принять ту судьбу, что ей уготована.
– Кто послал тебя? – с интересом спросила Лелани, поворачиваясь к учителю. – Я никогда не поверю, что наставник твоего уровня просто так оказался в трущобах Паталы, надеясь найти достойных учеников.
– Кто? – ухмыльнулся Рави, глядя на одинокую луну. – Можно сказать, что это было предсказание. А может быть – сама судьба.
***
Дни превратились в недели. Недели – в месяца, а месяцы очень скоро растянулись в целые года. Сестра с братом потеряли счет времени. Каждая тренировка становилась сложнее предыдущей. Уже через пару дней забега до базара, учитель заставил их таскать с собой мешки на неприятных лямках, которые больно врезались в плечи под весом камней. Каждый день он подкидывал их все больше и больше, демонстративно насмехаясь над детьми каждое утро, устраивая из тренировки небольшое шоу.
Вскоре, рядом с домом Лелани стала собираться толпа зевак, которая подначивала Рави забрасывать все больше камней. Некоторые дети, особенно те, что были повзрослее, тоже хотели заниматься у Рави, и он никому не отказывал. Рядом с ним всегда было несколько запасных мешков с камнями. Никто кроме Аши и Амита не продержался и дня. Просто исчезали, падали на дороге или выходили из себя. Дети перестали думать о боли, перестали думать о расстоянии.
Через месяц их разум полностью очистился от ненужных мыслей, они превратились в пустые оболочки, точно выполняющие любые указания. Амиту поначалу было тяжелее, но он быстро набрал форму и уже почти не отставал от Аши. А некоторые вещи давались ему даже проще, чем сестре.
Мальчик был более гибкий и ловкий, проще справлялся с прыжками, растяжкой и хорошо умел карабкаться. Для Аши учитель делал упор на грубые физические упражнения. Его любимым было заставлять девочку толкать здоровенную глыбу, что находилась рядом с базаром. Куча детей и взрослых собирались посмотреть, как Аша вновь пару тщетных часов будет толкать неподъемную глыбу, упираясь, крича, ругаясь и проклиная все на свете.
– Это просто невозможно, хитрый ты пес! – кричала она на учителя после очередной бесполезной попытки.
– Думаешь? – Рави подошел и легко толкнул глыбу ладонью. Она дернулась и продвинулась почти на метр вперед. Зрители замерли, а потом взорвались оглушительным ревом и аплодисментами.
Аша просто фыркнула в ответ и продолжала безрезультатно наседать на неподвижный осколок горы. Не смеялся над ней только Амит, которого учитель заставлял залезать на самые высокие здания, цепляя все более тяжелые рюкзаки.
Кроме физических упражнений они подолгу медитировали. Первое время дети использовали эти нечастые моменты, чтобы поспать. Учитель Рави, кажется, знал об этом, но ничего не говорил, лишь зловеще ухмыляясь. Не прошло и полгода, как отношение к медитации у них изменилось. Все началось с того, что Аша случайно почувствовала ту самую нить внутри своего тела, о которой постоянно рассказывал учитель. Он называл ее "связующий источник". Нить, потянув за которую, можно было открыть Врата Чакры. Следом за Ашей, свою нить распознал и Амит.
Медитация стала для них волшебным временем, когда можно было не только отдохнуть, но и найти невероятную гармонию. Концентрация на "источнике" дарила невероятную бодрость тела и духа, прогоняя слабые, гнусные мысли и позволяя лучше осознавать то, что говорил учитель.
Прошел целый год перед тем, как учитель начал обучать детей боевому искусству. Он делал это осторожно, почти незаметно, стараясь не испортить их впечатление от собственной силы. Только он знал настоящую силу, что дремала в этих детских телах, но уже начинала пробуждаться. Самым большим страхом для Рави было испортить внутренний баланс. Заставить повиноваться своим суждениям и растерять техники, что приготовила для них судьба. Учитель Рави был приверженцем старой школы боевого искусства, существовавшей еще до воцарения новых богов.
Древние мастера считали, что ученики должны постигать лишь минимальные основы мастерства под руководством учителя, а остальной путь проходить самостоятельно, комбинируя навыки и оттачивая свой собственный практически бесформенный стиль. Так их будет намного сложнее победить, а в бою против равного – они всегда будут иметь преимущество.
Аше хорошо давались ударные и бросковые техники, но она плохо уворачивалась, медленно реагировала на смену стоек и была больше похожа на сильного, но не очень умного бойца. Учитель Рави неустанно смеялся над ней, ставя в пример Амита, который, к удивлению наставника, развивался куда более гармонично. Его контроль над телом был просто феноменальным и к концу второго года, он уже с легкостью мог уложить сестру. Но не победить.
Чем старше становилась Аша, тем лучше владела проклятой кровью. Черный рисунок заполнял тело почти мгновенно, ограждая ее от любой, даже самой искусной атаки. Ей не нужно было быть самой быстрой или самой техничной. Обычно их драки заканчивались, когда Аша могла хоть раз ударить брата. После этого тренировочная дуэль быстро завершалась, а учителю приходилось использовать свои силы, чтобы вылечить юношу.
Амит дулся, но особо не унывал, понимая, что никакие тренировки не заменят врожденные способности. Однажды учитель Рави остановил его после очередной пробежки, позволяя Аше пройти чуть вперед.
– Ты не должен расстраиваться из-за способностей сестры. Каждый из вас сможет открыть Врата Чакры. А когда вы сделаете это – ее способность не будет иметь никакого значения.
– Как чакра может быть сильнее непробиваемой кожи? – ухмыльнулся Амит, который быстро рос и уже почти сравнялся с учителем.
– Придет время и ты узнаешь, – уклончиво ответил Рави, похлопывая юношу по плечу.
Все это время учитель жил с ними рядом. Сперва на той самой лавочке, но уже очень скоро смог каким-то образом выменять у их соседа дом и обосновался там. С каждым днем тете Лелани становилось все лучше. Ей больше не приходилось работать, поэтому весь день она либо наблюдала за тренировками детей и готовила, или же просто спала. Иногда дети видели, как они вместе с учителем гуляют по трущобам.
И все же, Аша чувствовала, что тетя не до конца выздоровела. Девушка замечала, как иногда у нее трясутся руки, грустнеют глаза и опускаются плечи. Аша не могла отделаться от ощущения, что Лелани уже никогда не станет прежней. Из-за этого ей хотелось как можно быстрее научиться сражаться, выйти на арену и вернуть ту самую жизнь, что у них забрали.
Бесконечные тренировки превратились в обыденность. Аша уже не помнила жизни, когда бы не тренировалась каждый день. Бег, силовые упражнения, обучение техникам, медитация, еда, сон, повтор. Такой режим стал для них с братом новой реальностью. Первое время они стали знаменитым развлечением для жителей трущоб, но совсем скоро интерес у зевак пропал.
Когда Аша наконец смогла двинуть глыбу вперед, никого не было рядом, кроме учителя и Амита. Как и не было радости в сердце девушки. Она посмотрела на глубокие рытвины, которые оставил за собой некогда непобедимый камень, и просто пожала плечами.
– Ты смогла, но не рада этому, почему? – спросил оказавшийся рядом учитель.
– Это всего лишь камень, – задумчиво ответила Аша. – Мы тренируемся не для того, чтобы двигать камни.
– Хороший ответ, – усмехнулся старик Рави, почесывая бороду. – Верни глыбу на место и пойдем за мной.
Аша кивнула и почти без труда двинула камень назад. Они с братом шли за учителем и даже не переговаривались. Усталость никуда не делась, они общались все реже, лишь иногда подшучивая друг над другом или обсуждая сны во время утренней пробежки. Все остальное время они посвятили тренировкам.
Учитель Рави привел детей к тому самому месту, на окраине трущоб, где они сражались за право обладать браслетом, который дарил Аше способность видеть боевой потенциал противников. Девушка носила его все это время, но так и не пыталась использовать с того самого дня, как впервые увидела слова и цифры, раскрывающие возможности учителя. Рави дошел до того самого пьедестала, посередине которого была глубокая трещина.
– Только подумать, сколько лет прошло с того самого дня, что я решил взять вас в ученики, – Рави закрыл глаза, будто стараясь подсчитать. – Уже и не вспомнить! – засмеялся он, отказываясь от глупой затеи.
– Прошло пять лет, я думаю, – буркнул Амит. Его голос теперь сильно отличался от того милого и веселого мальчика. Только его улыбка не померкла с годами, сохраняя все тот же веселый блеск.
– И вы все еще не готовы, – сокрушенно проговорил Рави, уставившись на учеников. – Хотя, может быть вы стали немного лучше. Аша, каков шанс на победу?
– Три с половиной процента, – зевнув, ответила Аша, а потом резко остановилась, с ужасом смотря на учителя. Амит удивленно смотрел на сестру, не понимая, что она говорит. – Не знаю о чем вы, – попыталась оправдаться Аша.
– Это браслет работает только у наследников твоего рода, Аша, – улыбнулся учитель Рави. – Я всегда знал, что ты меня обманываешь, но раньше это не имело значения. Но, если вы хотите победить, ты должна доверять мне. Понятно?
– Да, учитель, простите, – Аша спрятала глаза, пытаясь понять, почему вообще тогда соврала. Или почему не рассказала брату.