– Итакс, сегодня на обедс у вас: макароныс по флотскис – стос пятьдесятс граммс, огуречный супс с фрикаделькамис – сто граммс и минеральнаяс водас с повышеннымс содержаниемс кальцияс – семьдесятс граммс, —с этими словами Инсулин достал новый листок, еще более мятый чем прежний. – А сейчас я с вашегос позволенияс будус зачитыватьс фамилиис, а вы подходитес ко мне по одномус и забирайтес своюс порциюс.
Из корабля показались здоровяки, они несли крупные тяжелые ящики, груженные едой. После нескольких заходов у валуна высилась небольшая гора ящиков, а грузчики, казалось, даже не вспотели. Инсулин достал третий листок бумаги, куда отмечал рабочих, получивших еду и питье. Повадки всех рабочих были похожи: они резко выхватывали ручку из пальцев Инсулина, ставили неразборчивую закорючку напротив своего пропечатанного имени и, схватив свои контейнеры, быстро уходили, не сказав ни единого слова. Очередь уже подходила к концу, когда Инсулин ощутил, что кто-то схватил его за руку. Коротышка поднял глаза и увидел перед собой пару зеленых глаз, недружелюбно выглядывающих из-под кустистых бровей и взлохмаченную коричневую бороду, словно вышитую из шкуры бурого медведя.
– Пойдем со мной, – прохрипел рабочий. Заметив, что грузчики-исполины сделали шаг вперед, он более миролюбиво произнес:
– Я всего лишь покажу кое-что и отпущу вашего босса.
– Но кудас, – пискнул Инсулин, уносимый рабочим, словно груженый мешок картошки.
Его черные лакированные туфли запылились, также как и сюртук, а малиновый галстук стал грязно-розовым. Инсулин мечтал, наконец, очутиться дома, отправить в чистку грязную одежду и обувь и надеть все чистое и свежее.
Рабочий с Инсулином свернули в одну из ближайших пещер, примыкавших к порту со стороны противоположной от клеток. Они шли почти в полной темноте, если не считать тусклого тления лучины, которую держал рабочий перед собой. Внезапно резко посветлело, и они оказались в громадной нише размером с кафедральный собор, но в отличие от него не имевшей полноценной крыши: крыша сужалась в центре в трубу, которая уходила наверх. «Пищеводс», – догадался Инсулин. В нише собралось несколько десятков рабочих, которые явно не слышали звонка на обед или им было не до этого. Сверху с громким «БУМ» грохнулась гигантская плита шоколада, едва не придавив ногу одному из них. Двое других синхронно подскочили с разных сторон с тяжелыми ведрами и с шумом вылили на плиту разъедающий желудочный сок. Раздался свист от исходящего пара и плита стала таять, она раскололась на несколько крупных кусков, которые рабочие скидывали на конвейерную ленту. По ленте куски шоколада подошли к другому рабочему, который кромсал их тяжелым тесаком на еще более мелкие части, а затем к следующему, пока плитка не превратилась в мелко порубленную кашицу. Эта смесь по конвейеру скидывалась в желоба, откуда, как догадался Инсулин, еда уходила в Кишечник.
– Сюда из Пищевода поступает вся еда, которую ты развозишь по Империи Организма, – сказал бородач. – Все было нормально, пока не началась эта чертова эпидемия.
Сверху раздался шелест трущихся друг о друга канатов, Инсулин задрал голову и успел отскочить как раз вовремя: секундой после на его прежнем месте с громким «ШМЯК» приземлилась закрученная макаронина, по размерам не уступающая пожарному шлангу. Операция повторилась: макаронину залили желудочным соком, затем скинули на конвейер, а дальше пошло-поехало: задний конец макаронины зацепился за ногу рабочему и тот грохнулся на каменный пол, выронив тесак, да так, что опасный предмет едва не убил одного из двух его коллег, заливающих поступающую еду желудочным соком. В итоге макаронина почти без повреждений добралась до желоба и юркнула внутрь, а из пищевода уже сыпались фрикадельки-булыжники, рабочие не успевали за ними: мясные шары, словно нарочно, падали на конвейерную ленту и убегали в желоба в своем первозданном виде.
– Мы ни черта не успеваем, раньше в нашем цеху работало в три раза больше людей, а сейчас – одна треть превратилась в вонючих зомби, а другая – убита этими тварями. Что нам остается делать? Передай в Мозг, чтоб они разобрались с этой хренью. Мы не справляемся с работой, – подвел итог бородач. – Вчера двух рабочих придавило сосиской, будь рядом страхующий – такого бы не случилось.
– А в чем они вымазаны? – спросил Инсулин, заметив лоснящийся блеск на спинах и руках рабочих.
– Это жир, он поступает вместе с нормальной едой из Внешнего мира. И его просто дохрена, как и сахара. Вопрос: «зачем нам столько этого дерьма?» остается открытым. В Кишечнике едва используется сотая часть при упаковке порций.
– Ты забыл упомянуть пиво! – заметил рабочий, одновременно кромсая массивный кусок банана.
– Вот и оно, прячься под камни! – закричал его товарищ и первым бросился в укрытие.
Инсулин задрал голову вверх: из пищевода, угрожающе урча, несся бешеный поток темной жидкости. Гул нарастал. Рабочие быстро сориентировались и юрко попрятались в узких неприметных расщелинах в скалистых стенах. Инсулин остался один на один со стихией, он едва успел схватиться за твердый уступ, как почувствовал, что огромная волна захлестнула его сзади и с силой ударила о каменный пол, словно он был не упитанным человеком, а прибрежным камешком. Брыкаясь руками и ногами, он вынырнул на поверхность. Выплюнув горькую жидкость, он с наслаждением сделал жадный глоток долгожданного воздуха и встал на ноги. Уровень пива начал снижаться, поток сделал еще несколько кружащих оборотов внутри пещеры и подобно смывной воде в унитазе юркнул в сточный желоб.
Рабочие, заметив, что опасность миновала, абсолютно сухие спустились из укрытий в нижний ярус пещеры, на полу которой все еще поблескивали темные лужицы ядреного напитка. Инсулин с завистью оглядел рабочих. Сам он, мокрый и жалкий, дрожал от холода и омерзения, его костюм насквозь пропитался пивом. И зачем это чертово пиво только подают из Внешнего мира, если оно не усваивается? Инсулину еще ни разу не доводилось видеть в меню обедов такой напиток как пиво. Внезапно раздался пронзительный звонок, он не смолкал ни на секунду. Рабочие, переглянувшись, очевидно пришли к единогласному мнению.
– Что-то случилось наверху, – заметил бородач. – Пошли, посмотрим.
– И не забудь выдать нам еду! – добавил он, поймав Инсулина своими цепкими зелеными глазами. – А то спустим прямо в Кишечник, а они оттуда – прямо клоаку.
Сопровождаемый гоготом рабочих, униженный и промокший, Инсулин двинулся следом за ними. Определенно, это был худший день в его жизни. Но когда он очутился на открытом воздухе, то осознал, что все неприятности еще впереди. Его красивый белоснежный корабль был изуродован: на правом боку виднелась глубокая вмятина от сильного удара. И Инсулин не сомневался, что всему виной был другой корабль: огромный и черный, как сама ночь, по сравнению с которым его судно казалось рыбацкой лодкой. Сейчас черный гигант, потеснив белое судно, занял центральное место на пристани.
– Ну и что за хрень здесь творится? – не преминул спросить бородач. Инсулин заметил, что на пристани столпилось несколько белых офицеров и они о чем-то оживленно спорили с прибывшими военными, только военными ли? По спине коротышки пробежал холодок: незнакомцы были одеты во все черное, а из-под масок на лицах были видны лишь глаза: неподвижные и жестокие. И тут Инсулин осознал, кто это – Т-киллеры! Палачи Империи Организма, они выполняли самую грязную и мерзкую работу в Империи – убивали коренных жителей. Именно они высылались на подавление аутоиммунных восстаний и уничтожение раковых зомби. Они убивали людей, пораженных вирусом. Они не щадили ни стариков, ни детей. Вид крови доставлял им несравненное удовольствие. Остальные солдаты презирали их, но Т-киллеров это отнюдь не смущало.
Инсулин подошел вплотную к уже знакомому ему офицеру и здоровенному палачу, который был выше того на целую голову. Инсулин прислушался, разговор явно шел на повышенных тонах.
– Я не собираюсь препираться с тобой, Гринд! Без приказа из Мозга я не уполномочен пускать твоих парней для совершения операции! Так что, пока я здесь главный, то приказываю тебе возвращаться в штаб!
На Гринда слова Т-лимфоцита похоже не возымели никакого эффекта, он наклонился вперед, так, что его глаза оказались на одном уровне с глазами офицера, и произнес ледяным тоном:
– У нас есть приказ из Мозга. Кроме того непосредственную операцию будем выполнять не мы, а Внешний патруль.
– Какой еще к черту Внешний патруль?! – рассвирепел белый офицер. – Мы сможем справиться и своими силами. Вспомни раковое помешательство в Печени! Да мы там за неделю управились.
– Сейчас же это будет еще быстрее.
– Ладно, показывай свой приказ.
Палач подозвал еще одного Т-киллера и тот развернул перед самым носом белого офицера, словно бы в насмешку, свернутый в трубку лист бумаги. Т-лимфоцит вздохнул, но ничего поделать не мог: снизу отчетливо стояло темно-синяя печать из канцелярии Гиппокампа.
– Приказ всем подразделениям – отойдите от решетки! – заорал в рупорбелый офицер. – Наши полномочия на этой территории сняты! Освободите место для операции Т-киллеров!
Солдаты и младшие офицеры с явно выраженным недовольством на хмурых лицах снимались с постов. Зомби, воодушевленные этим обстоятельством с остервенением ринулись на каменную решетку, кроша об нее зубную эмаль и ломая ногти. Палачи стояли не шелохнувшись, скрестив руки на груди, их было от силы человек сорок-пятьдесят, но они нисколько не смущались взглядов, наполненных ненавистью, которые исходили, как от солдат, так и от жителей Желудка, которые не без интереса наблюдали за происходящим на небольшом отдалении.
– Вызывай химиопрепараты, – приказал главный палач своему помощнику. Стальной люк в палубе черного корабля, протяжно заскрипев, отворился. На палубу сначала высунулась стальная рука, а затем показался и ее обладатель – монстр в человеческом обличии. Это был робот, который походил на уродливую копию человеческого скелета, часть стальных костей проржавела и оставляла за собой рыжий налет. В руках скелет держал оружие – короткую трубу, дуло которого было размером с волейбольный мяч. Робот резким прыжком оказался на берегу, следом в темном палубном отверстии показалась новая металлическая голова, второй робот последовал за первым, идентично повторяя его движения. Следующие химиопрепараты один за другим также синхронно выпрыгнули на берег.
– Экипаж внешнего патруля «Редуксинорин» приветствует вас, – заявил один из роботов таким же металлическим голосом, как и он сам. – Наименование операции: «Ликвидация опухолевых образований в Желудке». Планируемое время начало операции: 14:28, планируемое время окончания операции: 15:56.
«Как все точно и четко, – подумал Инсулин. – Не то, что наши вояки, только орать могут».
– Вероятность ошибки сорок восемь процентов, – продолжил робот.
– Чтос за верояностьс ошибкис? – невольно вырвалось у Инсулина, но судя по напряженным лицам вокруг, озадачен был не только он один.
– Уберите этих роботов с нашей земли! – закричал бородач. – Мы сами справимся!
– Да как же это вы справитесь? – ехидно осведомился один из палачей. – Эти безумцы сожрали уже четверть ваших земляков. Очередь за вами.
Роботы, не обращая никакого внимания на разговоры, направили пушки на клетки с безумцами. Белый офицер нахмурился, происходящее нравилось ему все меньше, макрофаги, стоящие рядом нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Честно сказать, им уже надоело нести этот долгий караул, гораздо привычнее для них было бы сразиться со смертельно-опасной сибирской язвой или же гигантским монстром – дизентерийной амебой.
Зомби же остервенели еще сильнее, они в ярости искусывали каменные прутья, которые уже обагрились кровью. Видно, они чувствовали приближение смерти и не хотели расставаться с жизнью.
Из первого орудия выскочила ярко-зеленая мощная струя и ударила по первой решетке: зомби завизжали – дико и громко: едкая жидкость разъедала тело до костей, оставляя лишь обугленные останки, от которых в воздух поднимался зеленоватый дым. Вой отчаяния и страха прокатился по рядам клеток, оставшиеся в живых безумцы сбивались в тесные кучи в дальних углах темниц, но смертоносная жидкость достигала их из самых дальних углов. Роботы работали точно. До сих пор точно… Один из роботов посмотрел на скалистую возвышенность, где находились рабочие, он думал всего секунду, а затем нажал пуск на своей пушке.
– Да что ты делаешь, дерьма кусок! – завопил бородач, стоящий совсем рядом с Инсулином. Но продолжить он не успел – в следующее мгновение от его бороды исходил едкий дым, а вместо лица зияла жуткая дыра, сквозь которую были видны своды пещеры. Рабочие опомнились быстро: без лишних криков они бросились врассыпную, прячась в известных только им скалистых расщелинах. Роботы перестали стрелять по решеткам, они повернулись в сторону скал, также синхронно, как они делали остальные движения.
– Новая цель идентифицирована, – беспристрастным голосом заявил главарь роботов и первым открыл огонь, остальные последовали его примеру.
– Остановитесь немедленно! Это мирные жители! Это мирные жители, черт возьми!!! – белый офицер с рупором чуть не захлебнулся от собственного крика.
Т-киллеры безучастно и даже с насмешкой наблюдали за «досадной ошибкой» внешнего патруля, макрофаги и моноциты тут же засуетились исполняя приказы белых офицеров. Раздалась стрельба, воздух наполнился пулями, которые градом посыпались на нерадивых роботов. Инсулин понял, что с него хватит и, быстро перебегая с место на место, под шум завязавшейся битвы, никем не замеченный, юркнул на свой корабль. Предъявлять претензии по поводу погнутой боковины сейчас бессмысленно – главное убраться из этого пекла живым.
– Заводис двигательс быстрееес! – завопил он, завидев на рубке неподвижную фигуру гигантского грузчика. Рабочий день сегодня и впрямь не заладился.
Глава 4. На заводе «Раунд»
Его раскусили: вся доза, которую он собрал, исчезла. Подросток взвыл, от бессилия заскрежетав зубами. Но они поплатятся за это, обязательно поплатятся! Он услышал звук поворачиваемого ключа в двери и напрягся, должно быть пришли они. Подросток привык считать их своими слугами, с ними было удобно: они готовили ему обед, стирали одежду, снабжали деньгами, которые он обменивал на наркоту. Но, кажется, они больше не слушают его. Он прислушался, так и есть: из коридора донеслась тяжелая поступь ботинок отца и легкая – материнских туфель. Они пришли с работы или вернулись с концерта, их жизнь его больше не волновала, до сегодняшнего момента…
«По крайней мере, про тайники они не знали», – с облегчением подумал подросток, нащупав под слоем матраса тяжелую рукоять пистолета. Стрелять он умел, его научили «друзья». Продавцы «счастья» могут обдурить, могут кинуть или даже убить, поэтому с ними надо быть всегда начеку.
Подросток медленно вошел в гостиную: здесь горела лампа и светился телевизор, отец стоял у своего любимого книжного шкафа, протирая запылившийся бокал, а мать сидела в кресле, она уже сняла туфли, давая ногам отдохнуть. Он направил пистолет на отца: умиротворенно-спокойное лицо того сразу побледнело, и он выронил бокал из рук – легкий звон стекла и никто больше не шелохнулся.
– Сынок, не делай это, прошу! Давай лучше поговорим! – воскликнул отец, миролюбиво вскидывая руки.