Патология

Глава 1

«Когда это началось?»

Эта фраза сидела в моей голове с самого утра после разговора с психиатром, и теперь мне начало казаться, что даже капли, стекающие по окну, периодически складывались в очертания букв. Я моргнула несколько раз, пытаясь сбросить с себя наваждение. Пальцы медленно прокручивали в руках сигарету. Я не курила уже больше года, но было удивительно наблюдать, с какой ловкостью я выудила тонкую белую соломинку из пачки и как легко она легла на свое привычное место между моих губ. Мышечная память была самой прочной на свете.

Я хотела распахнуть окно и достать из кармана зажигалку, как внутри меня начала подниматься тошнота.

Какой смысл был в психотерапии, если я даже не могла удержать себя от пагубной привычки, которой так долго не было в моей жизни? Я чертыхнулась, бросая сигарету на пол, и принялась с силой растаптывать ее кроссовком, наблюдая, как кусочки бумаги перемешивались с темно-коричневым табаком сильнее с каждой секундой.

Я не заметила, как открылась и закрылась дверь кабинета, поэтому вздрогнула, услышав, удивленный голос за своей спиной:

— Что ты делаешь? — обладателем вопроса был Нейт.

— Ничего, — на выдохе ответила я, захлопывая оконную раму, — ничего.

Нейт на несколько секунд задержал взгляд на моем лице, пытаясь понять, все ли в порядке. Подойдя ближе, он с силой отодвинул мою ногу в сторону, рассматривая кучу табака.

— Ты растоптала мою сигарету? — он перевел взгляд на свой стол, где валялась раскрытая полупустая пачка, — какого черта, Лейтон?

— Я, — мой голос задрожал, а мозг лихорадочно пытался найти хоть одну нормальную причину, оправдывавшую мои действия, — я хотела выкурить одну.

— Что за бред, — Нейт выглядел скорее ошарашенным, нежели задетым тем, что я прикоснулась к его вещам, — это какой-то странный обряд, чтобы заставить меня бросить?

— Господи, нет, конечно, — его передернуло от моей последней фразы.

— Тебе точно нужно к психиатру, — он небрежно бросил последнюю фразу, словно она ничего не значила.

От его слов все мои внутренности будто покрылись коркой льда. Было неудивительно, что он всегда давил на болевые точки, если его собственные чувства хотя бы едва оказывались задеты. Раз за разом я убеждалась в том, что для него не существовало границ, что он не способен был перейти. Стоило ужалить его больнее в ответ, но почему-то мой язык словно прилип к небу, и все, что я могла делать — лишь продолжать таращиться на него и тяжело дышать.

Резкий стук в дверь прервал нашу перепалку.

— Ричард просит подойти в свой кабинет, — Кэтрин неловко переступила с ноги на ногу, но так и не прошла дальше.

— Да, конечно, — на выдохе произнесла я, прикладывая ладони к разгоряченным щекам, — сейчас.

Как только дверь захлопнулась, Нейт тут же развернулся ко мне:

— Я уезжаю на объект, — он развел руками и чуть пожал плечами, словно был не властен над обстоятельствами.

— Нейт, ты избегаешь каждой встречи с ним уже почти год, так дальше не может продолжаться, — усталость и недовольство перемешались в моем тоне, к сожалению, не оказав никакого эффекта на моего собеседника.

— Конечно, может. Ты прекрасно передаешь мне всю информацию, в которой я нуждаюсь, — Нейт растянул свои губы в притворной улыбке, даже не стараясь, чтобы она выглядела правдоподобно.

— Если не хочешь его видеть — увольняйся, — я в два шага преодолела расстояние до своего стола, хватая с него ноутбук.

— Еще чего, — Нейт хмыкнул и покачал головой, словно я предложила ему по меньшей мере выступить в цирке.

— Тогда я уволюсь, — я бросила последнюю фразу, захлопывая за собой дверь.

Я тяжело выдохнула, касаясь затылком ровной поверхности, и на несколько секунд прикрыла глаза. Странно, что я раньше не задумывалась об этом, учитывая, насколько невыносимой стала работа в последние месяцы. Я нахмурилась, чувствуя, как сожаление расходилось слабыми волнами по всему моему телу. Распахнув глаза, я стала наблюдать за неспешной работой офиса, чувствуя, что уже прощалась со всеми, кто здесь находился. Чуть мотнув головой, я сбросила наваждение. Просто мысль, еще ничего не было решено.

Ричард разговаривал по телефону, когда я вошла, и жестом пригласил меня присесть за огромный овальный стол для совещаний. Я заняла стул посередине, не желая быть к нему ближе, чем это требовалось.

— Конечно, будьте уверены, моя команда все сделает в лучшем виде. Впрочем, как и всегда, вы и сами знаете — мы не первый раз сотрудничаем, — Ричард смотрел на меня, а его губы медленно расплывались в улыбке, не имевшей ничего общего с доброжелательностью.

Он промычал нечто утвердительное, прежде чем распрощаться и положить смартфон на стол.

— Знаешь, с кем я сейчас разговаривал? — он сложил руки в замок и чуть прищурил глаза, пытаясь поймать мой взгляд.

Было некомфортно находиться с ним в одном помещении, но у меня не было выбора. Было некомфортно и с ним, и с Нейтом. Мысль об увольнении показалась мне единственным логичным действием.

— Нет, конечно, — я надеялась, что Ричард просто продолжит, но, видимо, вопрос не был риторическим, и он надеялся, что я как-то смогла стать ясновидящей с тех пор, как мы последний раз разговаривали.

— Формакс Групп, — он многозначительно подвигал бровями, — наши самые крупные инвесторы.

Я знала, кто такие Формакс Групп. Непонятно, к чему были эти пояснения, поэтому я молча сидела, ожидая, когда он уже наконец перейдет к делу.

— Они узнали, что мы собираемся участвовать в аукционе за здание на углу Шернхолл-стрит и Черч-лэйн, к которому мы присматриваемся последний месяц.

В его предложении «мы» стоило заменить на «вы с Нейтом», но я не стала заострять на этом внимание. Меня мало волновало, какие заслуги еще он собирался себе приписать.

— Мы еще не осмотрели здание перед торгами, откуда у них такая уверенность?

— Ее и не было, пока только что я не сумел их убедить в том, что мы собираемся, — Ричард крутил в руках карандаш, периодически поглядывая на меня, — потому что они очень, очень заинтересованы в том, чтобы помочь нам его выкупить.

— И сколько нулей в этом предложении? — я выдавила из себя измученную улыбку — цифры меня мало интересовали.

— Достаточно, чтобы сделать все этажи хрустальными, — Ричард хищно облизнул свои губы.

Было несложно представить, что он собирался отмыть на этом внушительную пачку денег, но это было на его совести, и меня не касалось.

— В чем проблема? Кажется, у меня и так был назначен осмотр этого здания на этой неделе, — я решительно не понимала, зачем он позвал меня в кабинет, а теперь сидел и объяснял привычную схему работы.

— Есть хорошая, но в то же время плохая новость, — он тяжело вздохнул, откладывая карандаш в сторону, — здание появится на торгах быстрее, чем мы думали.

Бесконечное количество информации, а я так до сих пор и не поняла, что он от меня хотел. Мне нужно было больше правильного контекста, поэтому я лишь продолжила терпеливо молчать.

— Сроки поджимают, но я знаю, что для моего отдела реконструкции это никогда не было проблемой, — он широко улыбнулся и на секунду закусил собственную губу.

Он неспроста меня задабривал, что-то было не так.

— Ричард, почему здание появится на торгах раньше предполагаемой даты?

— Потому что владельцы захотят продать его как можно быстрее после получения разрешения от полиции. В прошлую пятницу там нашли мертвую девушку.

Вот оно. Я прикрыла глаза, медленно выдыхая.

— Я знаю, что ты скажешь, но я сделал несколько звонков. Мне, конечно, ничего не обещали, но и не сказали, что это невозможно. Поэтому если использовать достаточную силу внушения, то все может получиться.

— Ричард, — я перебила его, поднимая ладонь вверх, — это место преступления. Никто не пустит меня туда, а без осмотра здания я не смогу сделать приличный проект, ты прекрасно это знаешь.

Он требовал невозможного. Впрочем, как и всегда.

— Мне нужен не просто проект, а лучший проект, — Ричард смотрел на меня, не отрывая взгляда, — и мне нужно, чтобы мы были первыми, у кого он будет. Они сбивают цену почти вдвое от ожидаемой. Никто не решится выкупить здание без готового проекта, потому мы будем единственными, понимаешь? Если будет надо, то мы будем ездить к этому особняку каждый день, пока нас не пропустят!

Лицо Ричарда раскраснелось от азарта, и я поняла, что он не шутил. Было бесполезно спорить. Стычка с Нейтом уже успела меня вымотать, сил сражаться не осталось.

— Я ничего не обещаю, — я поднялась на ноги, показывая, что разговор был окончен, — но постараюсь сделать все от меня зависящее.

— Это я и хотел услышать, — Ричард удовлетворенно кивнул, — я знал, что могу на тебя рассчитывать.

Я уже положила ладонь на ручку двери, когда он меня окликнул.

— Они думают, что это тот серийный убийца, которого не могут поймать уже больше полугода, — на лице Ричарда расплылась ехидная улыбка, — должен признать, что парень делает нам неплохую прибыль. Черт, я уже даже согласен оформить его в штат, если бы он дал мне свой номер телефона. Мы сэкономили минимум треть ожидаемой суммы на каждом из четырех последних зданий, просто фантастика. Жаль, конечно, что остальные четыре достались нашим конкурентам.

Какая же ты все-таки жадная сволочь. Уверена, что, если бы ему предложили зарезать меня за большие деньги, он не отказался бы.

— А и еще, захвати с собой кого-нибудь из дизайнеров, — Ричард уже начал что-то печатать на ноутбуке, словно меня больше не существовало.

— Зачем?

— Нужна красивая 3D-презентация для Формакс Групп, никому не интересно рассматривать архитектурные чертежи, все любят цветные картинки.

Закрыв за собой дверь, я в несколько шагов преодолела расстояние до группки кубиклов, заставляя всех, кто там был, оторваться от своих дел.

— Кто из дизайнеров поедет со мной на новый объект? — мой голос чуть дрожал от нервного возбуждения, и я не хотела ничего так сильно, как поскорее оказаться на улице и вдохнуть полной грудью, а лучше закричать изо всех сил.

Я заметила, как Кэтрин чуть не подпрыгнула от моего вопроса, переглядываясь с Диной. Последняя подмигнула своей подруге, сохраняя при этом молчание.

— Я поеду, — черноволосая девушка тут же поднялась со своего места, выказывая свою готовность, — только возьму плащ и можем отправляться. Я сегодня на машине.

Пока мы собирали светофоры, на лобовом стекле снова начали появляться первые капли надвигающегося ливня. Мне казалось, что по прогнозу во второй половине дня обещали ясную погоду. Ни на кого в этом мире нельзя было положиться.

Следовало предупредить Кэтрин о том, что нас ожидало на объекте. Не придумав ничего лучше, я просто передала ей слова Ричарда.

— Надеюсь, у нас не будет много проблем с полицией и нам позволят войти в здание, — я сама с трудом верила в то, что говорила.

— Да, мне тоже не хочется ехать просто так. Чувствую какое-то странное возбуждение, как в предвкушении чего-то нового: я еще никогда не была на месте преступления. Остальные объекты, где он орудовал, мы всегда посещали до убийств. Даже как-то удивительно, что в этот раз он нас словно обошел.

— Не могу разделить твоего азарта. Мне слишком жаль эту девушку, еще и Ричард начал с таким вкусом рассказывать, как маньяк делает нам прибыль, — на последней фразе меня слегка передернуло от отвращения.

— Не подумай ничего плохого, мне тоже ее жаль, конечно. Я не хотела, чтобы то, что я сказала, прозвучало так безучастно. Но мы уже ничего не можем сделать.

— Кроме как купить это здание по дешевке, — я усмехнулась циничному окончанию нашего диалога.

Какое-то время мы ехали в тишине, только постоянный скрип дворников и периодические сигналы поворотника были саундтреком нашей поездки. В этот раз Кэтрин первая нарушила молчание:

— Как думаешь, он убивает их прямо там или просто приносит в заброшенные здания в надежде, что их никто не найдет?

— Серийные убийцы всегда хотят, чтобы их место преступления нашли. К тому же что бы заставило тебя зайти в безлюдный старый особняк с малознакомым человеком, да даже и хорошо знакомым?

— Я еду сейчас туда с тобой.

Мы вместе засмеялись над иронией возникшей ситуации.

— Тогда хорошо, что сейчас день и там будут полицейские. Но в их отсутствие, представляешь, какое это идеальное место для нового похожего преступления. Так сразу и не скажешь, что относится к новому делу, а что к старому.

— Ты сейчас не прибавляешь мне желания ехать на объект, — руки Кэтрин плотнее обхватили руль, чуть заметно подрагивая.

— Ладно тебе, просто шучу. Я это к тому, что мне сложно представить, что может заставить одного человека отправиться с другим в заброшенное здание. Даже если он его хорошо знает. Если верить подсчетам Ричарда, то это девятое убийство. Не может же у серийного убийцы быть столько друзей.

— А сколько у тебя друзей? — неожиданно спросила Кэтрин.

— Ты, Дина, Н… — имя застряло в горле, словно признаться вслух, что мы оставались просто друзьями после всего, что между нами было, значило бы обесценить само его существование, — наверное, и все. Так что меня хватило бы ровно на два убийства. Ричарду бы это точно не понравилось — нет настроя на долгие годы сотрудничества.

Несмотря на разводы воды и блики фар, я еще издалека увидела покрытый местами строительной сеткой особняк. Здание действительно было прекрасно. Для начала двадцатого века оно весьма неплохо сохранилось по сравнению с другими. Я готова была поклясться на чем угодно, что этот фасад приманивал взгляды каждого проходящего мимо архитектора. Ровные линии кирпича, превосходно сохранившиеся лепные гирлянды и, самое главное, синяя глазурь, украшавшая каждый оконный проем.

Кэтрин припарковалась почти вплотную к зданию, поэтому я не стала брать зонт из багажника, а просто пробежалась до входа, где как раз разговаривали двое мужчин, один из которых был в полицейской форме.

По моему лбу стекала струя дождевой воды, когда я протянула свои мокрые и холодные пальцы стоящим напротив мужчинам.

— Простите, что прерываю ваш диалог, — я выдавила из себя виноватую улыбку, желая только одного: поскорее зайти в помещение, — мы представители компании «Стивенс и Бауман».

Полицейский нахмурился, совершенно не понимая, зачем ему эта информация.

— «Стивенс и Бауман», девелопмент. Мы как раз должны были сегодня осмотреть здание, так как планируем его выкупить у нынешнего владельца.

Мужчины лишь переглянулись между собой, продолжая молчать. Кэтрин, подошедшая в этот момент, решила тоже включиться в диалог:

— Ну и погодка сегодня, правда ужас, — она перекинула через плечо россыпь своих длинных черных волос, широко улыбаясь, — меня зовут Кэтрин Джексон, но для вас просто Кэт. Я дизайнер, а коллега — архитектор. Мы понимаем, что теперь здание — это место преступления. Но, может быть, вы сможете сделать для нас исключение и позволите осмотреть один из этажей, любой на ваш выбор. Без оценки степени обветшания нам будет не начать работу над проектом, и босс будет крайне недоволен.

Кэтрин вовсю играла на своем обаянии: невинно хлопала глазами, то и дело отводя взгляд в сторону, поджимала сочно накрашенные сливовым блеском губы. Тот, что был в форме, растаял после первой же ее фразы, казалось, если бы он был здесь один, то позволил бы нам посмотреть и на само место преступления. Но его коллега в рубашке и бежевом тренче явно был не настолько подвластен чарам Кэтрин. Все время, что она говорила, он то и дело скашивал взгляд в мою сторону, наблюдая за реакцией, но в этой ситуации скорее за ее отсутствием. Значит, мы застали у дома детектива, интересно.

— Я не расслышал вашу фамилию, — мужчина в тренче вновь вперил в меня испытующий взгляд.

— Вы не расслышали ее, потому что для этого мне нужно было бы успеть представиться, — я достала из кармана визитку и, протягивая ее, вернула ему взгляд, показывая, что намерена выполнить то, зачем я сюда приехала, — впрочем, моя коллега мисс Джексон уже более чем подробно рассказала вам, что именно нам требуется. Мы были бы очень признательны, если вы позволили бы нам зайти внутрь на пятнадцать-двадцать минут, не более.

Еще несколько секунд мы буравили друг друга взглядом, прежде чем черты его лица немного смягчились.

— Мне не составит проблемы пропустить вас на те участки, что криминалисты не отметили как важные. Только вот на лестнице осталось очень много пятен крови, а подняться на любой этаж можно только с помощью нее. Если частичку вашей ДНК найдут рядом с уликами, а поверьте мне, даже упавшего с вашей одежды волоса будет достаточно, то мне будет сложно поверить, что убийца — это не вы. Знаете, маньяки очень любят возвращаться на места преступлений. Любоваться своими «произведениями искусства», переживать заново те будоражащие их сознание эмоции, — все это время он не отрывал от меня своих почти черных глаз, жадно ловя реакцию на каждое слово, а на последней фразе чуть склонил голову, ожидая, что же я скажу в ответ.

— Не на любой.

— Простите, — он непонимающе нахмурился, словно ребенок, у которого не получалось разгадать самый простой ребус.

— Чтобы попасть на первый этаж, лестница не нужна, — я посмотрела на него исподлобья, слегка кривя угол рта в улыбке.

Его губы растянулись в ответной, и какое-то время он молчал, очевидно обдумывая свое решение.

— Раз вы поймали меня, что ж, думаю, ничего плохого не случится, если мы пропустим вас, — его интонация была полувопросительной, и он взглянул на полицейского, словно на секунду забывая, кто из них двоих был главным, — единственное, если увидите что-то подозрительное, то, пожалуйста, сразу позовите меня.

Воздух внутри едва ли был теплее, чем снаружи. Затхлый запах плесени и сырости тут же ударил в ноздри, заставляя первую минуту буквально заглатывать воздух большими порциями, словно его здесь было ограниченное количество. Заклеенные полиэтиленом окна плохо пропускали свет, поэтому я спешно достала из рюкзака фонарик, с трудом веря, что нам удалось зайти внутрь, и переживая, что в любой момент удача могла от нас отвернуться. Предмет в моей руке заставил детектива застыть на месте с немым вопросом в глазах.

— Специфика работы. Почти во всех заброшенных зданиях, которые, разумеется, хотят продать, окна заклеены пленкой, чтобы хоть как-то уменьшить повреждающее действие природы на внутренние помещения. Приходится таскать с собой, чтобы была возможность хоть что-то рассмотреть, — я включила фонарик, заставляя яркий луч осветить часть комнаты передо мной, — знаете, а это даже на пользу вашему расследованию.

— Это почему же?

— Так лучше сохранится место преступления. Правда же? Ветер ничего не сдует, в конце концов никакой ворон не утащит какое-либо украшение с жертвы или другую важную улику.

— Верно.

Я вздрогнула от его последней фразы, не ожидая, что он подойдет ко мне так близко, пока я приценивалась к участку стены, от которого успела облупиться почти вся штукатурка. Я повернула голову, чуть ли не встречая его губы своими, и резко отпрянула от столь близкого контакта. Он также сделал шаг назад. Очевидно, что через мое плечо он пытался рассмотреть, что меня так заинтересовало.

— Я могу прикоснуться к стене? Хочу посмотреть, насколько легко будет отходить штукатурка. У вас найдется одна перчатка для меня? — надеюсь, что я еще не дошла до предела его доброжелательности.

Детектив засунул руку во внутренний карман куртки, доставая оттуда белую латексную перчатку, и молча протянул ее мне.

Пока я осматривала помещение, подмечая для себя примерный объем работ, который предстояло выполнить, он не отходил от меня ни на шаг. Лишь когда я приблизилась к лестнице, он поспешил одернуть меня:

— Дальше, пожалуйста, не заходите, — с этими словами он встал передо мной, преграждая путь.

Я не успела хорошо рассмотреть, что скрывалось за черно-желтой лентой, увидела лишь темные пятна, выделявшиеся на ставшем почти что серым от пыли и грязи дереве. Наверное, это была засохшая кровь. Я обезоруживающе улыбнулась ему, сказав, что лишь хотела рассмотреть дверной проем, что был как раз по соседству. Смещаясь вправо от него, я заметила валяющийся окурок на земле.

— Это не может быть важным доказательством? — спросила я, отпинывая улику в его сторону.

— Благодарю за помощь следствию, но это не единственное доказательство подобного рода, которое мы здесь нашли. Если побродите подольше, то найдете и шприцы, и еще много чего интересного. Замок на двери был давно спилен, так что в здании было множество посетителей, подпадающих, пожалуй, под любую статью.

— И ни одно из них вы не взяли на экспертизу?

— Несколько взяли. А почему вас это так волнует?

— Просто интересно. Детективы — мой любимый жанр, ну и триллеры, — ответила я, улыбаясь своим собственным мыслям.

— Тогда вы выбрали неподходящую профессию.

— Мне нравится смотреть, а не жить в этих сюжетах.

Я повернулась, ища глазами Кэтрин. Судя по тому, что она что-то оживленно рассказывала полицейскому, она осмотрела все, что требовалось.

— Я думаю, что пока что у меня достаточно знаний об этом месте. Спасибо за понимание. У каждого своя работа, и я надеюсь, что мы вас не слишком подставили.

— Все в порядке. Давайте, я тоже дам вам свою визитку на случай, если вновь нужно будет вернуться сюда или, может быть, осмотреть еще какое-нибудь место преступления, — он достал из кармана брюк чуть смятый кусочек картона и протянул его мне.

— Хорошо, детектив Д. К. Коллинз, — ответила я, прочитав его имя на визитке, — буду иметь ввиду.

— Можно просто Джеймс, но только когда я не на службе.

Я позвала Кэтрин, сообщая, что закончила, и мы могли выдвигаться обратно. Уже в проеме дверей я вдруг решила уточнить еще кое-что:

— Детектив Коллинз, а можно еще один вопрос? — я сделала небольшую паузу, ожидая, пока он обратит на меня внимание, немного застав его врасплох, как раз тогда, когда он поднимался по лестнице, — а если волос вашей жены или девушки слетит с плеча тренча прямо на место преступления, у нее потом тоже будут проблемы?

— У меня нет жены, и в данный момент я свободен. Но даже если бы это случилось, я бы придумал, как сделать так, чтобы она смогла избежать наказания, — он подмигнул мне, а затем продолжил подниматься наверх.

Неужели я только что флиртовала с детективом? Зачем я это сделала? Я едва улыбнулась своим мыслям, резко ускоряя шаг к машине Кэтрин, чтобы не вымокнуть насквозь.

Окна автомобиля запотели от разницы температур и влажности, поэтому какое-то время мы ждали, когда усилия кондиционера позволят нам вновь увидеть хотя бы очертания улицы. Дождь продолжал барабанить по крыше, когда тишину разрезал омерзительный звук трения мокрой резины об асфальт. Кэтрин резко перестроилась в среднюю полосу, оставляя злополучное здание лишь в зеркалах заднего вида.

Глава 2

Иногда у меня возникало ощущение, будто все шло не так. Внутренности словно зацепило огромным крюком и тянуло в абсолютно неведомом направлении. Я понимала, что так быть не должно, но не знала, что нужно было сделать, чтобы это изменить. Истинная безысходность. Хотелось снять с себя кожу живьём, настолько она не подходила в этот момент, настолько образ, что создавался годами, становился инородным.

Я была в приподнятом настроении последние несколько дней. Эйфория от нового проекта полностью захватила меня так, что я чуть не уснула прямо за рабочим столом пару дней назад вечером, когда офис уже несколько часов как опустел, и лишь из моего кабинета лился слабый свет от экрана ноутбука. Я была переполнена идеями, которые спешила реализовать, изредка прерываясь на еду и чашку черного кофе. Так могло продолжаться и дальше, но, открыв глаза сегодня утром, я четко поняла, что этому пришел конец.

Плотные шторы в спальне не позволяли ни одному лучу света нарушить мой покой. Я лежала в кровати, уставившись в потолок, пока дорожки слез не начали спускаться по моим вискам. Помотав головой, я попыталась не дать проворным каплям затечь мне в уши. Я уже давно не ощущала себя так плохо. Как же я не хотела снова возвращаться в это состояние. Сжав кулаки со всей силы так, что ногти вонзились в ладони, я заставила себя сесть в постели. Уже неплохо, с этим можно было работать. Первый день всегда был самым трудным, нужно было просто заставить себя его пережить. По крайней мере, так всегда было раньше.