Рокировка с прошлым
Александр Андреевич Лобанов
Наши там (Центрполиграф)
Время и пространство – первооснова, чье гармоничное сочетание определяет мир. Но смогут ли столь же гармонично сработаться люди, обладающие силами первооснов? С одной стороны – временщики, готовые на любой поступок и незнающие запретов совести, ибо в их власти само время и только им решать, какой исход событий приемлем. С другой – пространственники, готовые идти к цели не останавливаясь, так как для них нет преград – им подчиняется само пространство. Кто окажется сильнее?
А может, извечным антагонистам удастся сработаться, несмотря на противостояние родных стран и личные тайны? Хотя… собственно, какой у них выбор, если начальство сказало: «Надо!» Главное, героям остается понять, возможно ли сохранить себя в мире стали, пара и электричества – там, где правит разум. Да и неплохо бы разгадать, кто точит зуб на спокойствие двух держав, и разрушить планы общего врага.
Александр Лобанов
Рокировка с прошлым
Глава 1
Технологии и ложь
Коридоры, повороты, еще коридоры. И еще больше поворотов. Множество комнат. Изредка встречаются развилки. Не общественное здание, а какой-то лабиринт! Может, их специально так строят? Что за чушь лезет в голову! Это все от потери крови…
Хотя, чего переживать? Как бы цель ни убегала, ни пряталась и ни заметала следы – я ее найду! Просто не имею права не найти! Ведь вместе с болью и яростью чувства обострились, и теперь я, как Туманник, на пике формы.
Однако спешить тоже нельзя! Попасть в засаду после всего станет верхом непрофессионализма. И даже иронично! Так что чувства только в тандеме с разумом!
Новый поворот. Я выскользнул как раз вовремя, чтобы заметить полу плаща, исчезающую за дверью в противоположном конце коридора. Десять шагов. Надавить плечом… Закрыто? Не проблема! Револьвер грохнул дважды – о замке осталась лишь память. Удар ногой. Тускло освещенная лестница.
Первый пролет – ничего. Второй – только булыжник, местами покрытый мхом. Третий – окно: ровная гладь каменного поля и гряда скал, о которую в неистовстве разбиваются волны моря Пристанища, превращаясь в сотни черных жемчужин. Четвертый пролет – дверь и новый поворот лестницы.
Шагов не слышно. Натужные скрипы, лязги и завывания исполинского часового механизма над головой заглушают посторонние звуки. Придется рисковать… Кровь уже капает с самодельной повязки. Толкаю дверь. Порыв ветра приносит прохладу и запах гари. Фигура в сером плаще на другой стороне крыши – сгорбившись, тяжело дышит.
– Сдавайся! Ты загнал себя в угол!
Аккуратно двигаюсь вперед. Крыша покатая, а металл влажный. Темная личность, придерживающая капюшон, чтобы не сорвало ветром, находится от меня всего в двух десятках метров. На нее нацелен револьвер, во избежание.
По правую руку зарево пожара окутало багрянцем половину неба. Слышны отдаленные взрывы – пламя перекинулось на соседние ангары. По левую руку газовыми огнями фонарей сияет Агемо. Видно, как сюда спешат экипажи подмоги – отработанный пар стелется саваном в стылом воздухе.
– Вы не понимаете! Я пытался…
Слова заглушил бой курантов. Тридцать пять часов! Остался час до срока!
Икру пронзает острая боль. Нога подламывается в колене. Не удержав равновесия, падаю. Качусь по скату. Попытки хоть за что-нибудь уцепиться тщетны – слишком скользко. Изуродованная кисть оставляет кровавый след и рвет мозг агонией… Край крыши. Мерещится, что у часовой башни шевельнулась тень. Падение.
Две секунды превращаются в вечность. Пытаюсь использовать силу. Стоит лишь открыть Пробой… ничего! Успеваю удивиться. Должно же получиться! Вознегодовать. Вот ведь! Смириться. А ведь день начинался неплохо, хотя стоит признать, весьма странно…
Кофе оказался обжигающим и паршивым до крайности, но идеально сочетался с мрачными думами. Я отпил еще этой бурды и вновь выглянул в окно. Со второго этажа авиапорта открывался потрясающий вид на взлетно-посадочную площадку дирижаблей. Особенно он был хорош в данный момент – минуту прибытия «Рассветного Бриза». Закрывая половину неба, оболочка уверенно блестела металлом, отражая полуденное светило. Отделанная же позолотой и искусно украшенная гондола смотрелась судном Предтеч, плывущим по морю Пристанища, чьи воды бушевали в каких-то сотнях метров отсюда.
Для меня это значило, что осталось примерно полчаса, пока цеппелин состыкуется с причальной мачтой, и у пассажиров появится возможность спуститься на землю. А после… о дальнейшем не хотелось даже думать!
– Хех! Что, уже размышляешь, куда на службу могут взять бывшего пространственника-транспортника? – раздалось за спиной, и на стол упали серые листы «Вестника Агемо». – Вот, в помощь! На последнем развороте объявления о работе. Некоторые должности весьма недурны! Ежели совсем припрет, пойдешь в помощники к Старому!
– Конечно, спасибо, но меня пока не уволили. И я размышляю, что сделать, дабы подобного не произошло! – Выцветшая за последний час полуулыбка вновь наполнилась красками, почти искренними, пока я оборачивался к собеседнику. – Да, тебе тоже доброго дня, Каран. Какими судьбами?
– Доброго, доброго. Все по службе: мне и еще троим оперативникам поручили охрану прибывающего из Хроно посла. Ну а когда узнал, что и ты здесь, просто не мог устоять, чтобы не заглянуть.
Каран небрежно рухнул напротив. Кресло жалобно затрещало, не выдерживая более центнера добродушия, закованного в мышцы профессионального пространственника с бесстрастным взглядом. Вернее, пространственника-оперативника с серебряной серьгой.
– Получается, вы замена временщиков, которых мне поручено: «Встретить. Развлечь до конца дня. Обеспечить всем необходимым», – процитировал я его превосходительство Людера Рикмана.
– Хех! Ну, кому-то и это нужно сделать. – Отмахнувшись от спешащего полового, Каран закинул в рот любимую зубочистку из китового уса. – Пусть временщики, благодаря кристаллам блокировки времени, лишаются способностей в Агемо и в качестве охраны бесполезны, но они остаются временщиками – элитой Хроно. За ними необходимо приглядывать!
– Я не хуже тебя знаю Устав. Просто не в восторге, что получил задание столь неожиданно. С трудом успел добраться до авиапорта, пусть даже мне и выделили автомашину! О подготовке чего-либо для гостей и говорить не приходится…
– Хех! Уже наслышан о случившемся. Как только твой отдел умудрился дипломатическую почту потерять? Вот же его превосходительство Люд ер Рикман гневался… Ор слышали за квартал от храма пространства!
– Кому ты это говоришь? Я там находился, как-никак, глава отдела! Думал, всех поубивает по старой армейской памяти! А как выражался! «Несколько идиом вполне тянули на психологическое оружие», – сказал бы наш преподаватель риторики из Университета.
Мы дружно расхохотались. Запах свежей прессы и горячего кофе, рокот моря за окном и хорошая компания – настроение вместе со взглядом на ситуацию начали меняться.
– Ну, его превосходительство, конечно, горячая голова, но справедливая! Кстати, слышал, ты мог отказаться от задания и не рисковать работой?
– Тем самым перечеркнув все, чего добился за последние семь лет? Пойти тягать грузы в Звенящие земли? И все из-за ошибки кого-то из моего отдела? Ни за что! Не собираюсь упускать реальный шанс показать себя начальству! Я о подобном и мечтать не смел, после случая в Университете… – передернуло от воспоминания, а улыбка треснула. Лишь на миг. Дальше я продолжал вновь беззаботно: – Если провалюсь, так увольнение станет избавлением, попробую что-нибудь новое!
– Пожалуй, ты прав, риск – дело благородное. Хех! Тем более ты один из самых башковитых и неунывающих людей, кого я знаю! Обязательно выкрутишься!
Ответом стал тяжелый вздох – хотелось верить. Но чем же заинтересовать прибывающих временщиков? Информации о них было катастрофически мало. Насколько известно, совсем дети – только практику после Университета закончили. При этом стоило помнить: на физический возраст временщиков ориентироваться бесполезно. Психологически они могли оказаться в разы старше! Может, мы в двадцать пять для них покажемся детьми.
Потому что-то банальное вроде экскурсии по Агемо или похода на ипподром – на самый крайний случай, если перестану себя уважать и совсем отчаюсь. Императорский театр и Большой цирк? Мысль, конечно, дельная, но в приличные места, вроде подобных, контрамарки заказывают минимум за неделю! Бархатный остров… тоже имелась проблема: по большей части это ночное времяпрепровождение. К тому же одна из прибывающих – леди. Требуется что-то оригинальное! Желательно индивидуальное! Только пока неизвестное мне. Вот только говорить об этом товарищу я не собирался.
– Хех. Между прочим, на тебя делают ставки: облажаешься или сможешь удовлетворить результатом его превосходительство.
– Так вот, значит, из-за чего ты тут на самом деле? – не смог я сдержать смешка. – Сколько тебе надо на этот раз?
– Обижаешь! Я здесь исключительно по дружбе и по службе! – После чего добавил значительно тише: – Но от двух сотен эвот не откажусь…
– Недельный оклад? Не многовато? Хотя… Две сотни так две сотни! – Я вытащил две ассигнации и протянул товарищу. – Проценты и сроки возврата знаешь. Лучше скажи, какие на меня прогнозы?
– Ну… Примерно один к десяти, против тебя! Если что, я поставлю на тебя…
– Спасибо и на том! – Я задумался, а затем достал еще одну ассигнацию на сто эвот. – Тогда и за меня сделай ставку. Проиграю – станет не до того, выиграю – будет на что отпраздновать!
– Хех! Вот теперь узнаю своего друга! Правильный подход! – Взор Карай замер, как и зубочистка. Посмотрев в зеркальную поверхность окна, я увидел пространственника. Прислонившись к колонне у входа в кофейню, тот с явным нетерпением ожидал Каран. Товарищ заторопился: – Ладно. Пора мне. Нужно последний раз все проверить! Без меня, как без рук, сам понимаешь! А тебе удачи! Встретимся завтра, перед работой в баре, и все расскажешь.
– Обязательно, – буркнул я уже в спину.
Протяжно вздохнул. Общение, пусть даже с хорошим знакомым, – выматывало. Пригубил кофе, который на сей раз показался не таким уж паршивым. Выглянув в окно, удостоверился, что рабочие вовсю крепят причальные канаты. Еще имелось время, чтобы изучить прессу и допить напиток.
Передовицу пропустил. Иммунный совершил новое убийство. Читать о проклятье Агемо и его извращениях не имелось ни малейшего желания. Тем более что я не собирался при первой встрече рассказывать временщикам о нем.
Уголовная хроника: очередные чистки на Гибридном острове и, как следствие, беспорядки; около дюжины статей об убийствах жителей разной степени известности; данных о кражах и ограблениях – без счета.
Несколько страниц политической хроники: целая полоса о прибытии посла и разворот о новом законе Императора, как всегда в пользу аристократии.