– Да что перспективного, Рейм? Игрушка, не более! Громоздкая и тяжелая. Дорогая – две тысячи эвот винтовка да патроны каждый по эвоту. Крайне сложная: десяток выстрелов, и конец – не починить в поле, инженер нужен! Не говоря о том, что установка не блещет характеристиками: винтовка, но прицельная дальность и до полукилометра не дотягивает!
– Громоздкая, тяжелая и дорогая, потому как прототип, друг мой. Сложная конструкция? Не спорю. Еще та задача – собрать винтовку, способную поддерживать высоковольтный заряд конденсатора пули! Но дальнейшие разработки сделают ее компактнее, легче, дешевле… одним словом, удобнее. Плюс недостатки компенсируются уникальными боевыми характеристиками, чьи возможности ты, похоже, пока не разглядел!
– Да? Так просвети меня! Я само внимание…
…Пожалуй, я несколько погорячился, вынося суждения о временщиках. Теперь готов это признать, ибо парочка оказалась весьма понимающей! За время пути, захода в банк, выгрузки вещей и ожидания у посольства я так и не нашел чем развлечь временщиков. Потому не придумал ничего умнее, как признаться гостям в отсутствии развлекательной программы. Ну как «признаться»… Предоставил самим выбрать место, где провести время! Они не только не стали возмущаться, но даже обрадовались возможности и, к моему удивлению, приняли единогласное решение – посетить Техническую выставку.
Теперь же мы с Реймом оживленно спорили под тентом «Современного стрелкового вооружения». Общаться с временщиком оказалось на удивление легко и приятно, словно были знакомы не какие-то пару часов, а целую вечность. Даже не заметил, когда перешел на «ты», что для меня нонсенс! Лорн при этом словно и не обращала на нас внимания, одной рукой держась за партнера, второй играясь с расшалившимся Мефи.
– Это оружие не для противостояния живой силы противника, друг мой! Фулгер великолепно покажет себя против техники! Представь попадание в самоходную тележку, причем в любую электропроводящую часть – разряд конденсатора пули пройдет по корпусу и уйдет внутрь. Автомашина на электродвигателе – разряд спалит аккумуляторы; техника с двигателем внутреннего сгорания – электроразряд может воспламенить жидкое топливо, тогда взрыв уничтожит автомашину и…
– Мы живем не в будущем, а в настоящем. Рассматривай самый реалистичный и распространенный вариант – паровую машину.
– Насчет техники с паровым двигателем… с ходу придумать не могу. Но! Как упоминал, разряд пули способен пройти по любой проводящей поверхности, поэтому живой силе, что находится внутри любой, подчеркиваю – любой техники, не поздоровится! Насколько видишь, Фулгер небесполезна.
– Кто же ему название такое дал? На каком это языке – Фулгер? Назвали бы просто «электрическая винтовка». Или, если хотели покрасоваться, «молниеносная винтовка»! Я даже согласен на что-нибудь пафосное вроде «Рокота».
Тут слово взял парень-лектор, приставленный к тенту для ответов на вопросы. Увлекшись, мы совершенно про него забыли.
– Это уникальное название присвоили Последние при регистрации патента. Язык очень древний, память о котором сохранили только они. Также из него взяты и вошли в речь многие иные понятия: шампанское, кофе, апельсин, брюки, цеппелин и другие. Возможно, именно из этого языка пришли некоторые пословицы и поговорки. Не говоря об общепринятых системах измерения: метры, килограммы, вольты, амперы, ньютоны, децибелы, кюри…
– Мы поняли. Спасибо за информацию. – Я бросил монетку парню, и мы поспешили двинуться дальше, продолжая спор: – Рейм, возможно, и сработает при условии проводящего и не заземленного корпуса!
– Если корпус непроводящий, тут другой эффект, друг мой: заряда конденсатора хватит, чтобы прожечь немалую дыру и порядком испортить технику. С заземлением сложнее, хотя наверняка можно что-нибудь придумать!
– Пока не придумали – это игрушка!
Техническая выставка проходила в наиболее просторной части Императорских садов – аллее Фонтанов. Аллея вела к Императорскому дворцу, потому организаторам пришлось постараться, чтобы экспонаты органично вписались в местные виды. И стоило признать, выставка удалась! На фоне аккуратных темно-коричневых крон с набухающими почками – множество навесов разных цветов, в зависимости от представляемой области науки. Это перемежалось композициями каменных фонтанов, оживляющими пространство отблесками солнца в задорно звенящих струях хрустальной воды, которые, в свою очередь, прекрасно сочетались с бликами от полированного металла и стекла представленных изобретений.
– Друг мой, такое чувство, что ты не доверяешь новшествам, окружающим нас! Что кажется парадоксальным с учетом того, как хорошо ты разбираешься в технике! Одно удовольствие с тобой спорить!
– Разбираюсь? Не без того! Но ты прав – не доверяю я технике, ибо это попытка обмануть природу. Обойти ее правила!
– Возможно, ты имеешь в виду «использовать» законы природы?
– Человек использует природу и ее законы с момента обретения разума. А обманывать стал только последнее столетие. Чего только стоят новомодные «квантовая физика» и «молекулярная химия» – чистой воды попытка обойти законы мироздания! «Генетика» и «клеточная биология» – попытки переписать живое под себя. Техника, да и вообще прогресс – это ложь!
– Что же в этом такого? Способности временщиков, Последних и пространственников – это тоже совершенно неестественно, противоречит законам физики, химии, биологии и иже с ними. При этом ты же пользуешься своим даром и предоставляемыми новинками.
– Пользуюсь. Не пользоваться глупо. Хотя стоит понимать, что ложь – всегда плохо! За ложь рано или поздно придется расплачиваться! Прогресса это тоже касается. Стоит только посмотреть, как уничтожаются леса и животные, загрязняются воды и атмосфера планеты. Возможно, ты слышал термин «экология»? Техника уничтожает ее! Или бурно развивающаяся медицина – на каждую побежденную болезнь появляется несколько новых, более страшных. Ты спрашиваешь, зачем мне знания, – чтобы понимать, как природа может ответить на попытку ее обмануть.
– Плохо… хорошо… – Рейм поморщился. – Не теми категориями мыслишь, друг мой! Разделять мир на две грани – значит ограничивать себя. По мне, если имеется возможность чем-то воспользоваться, не стоит думать, хорошо это или нет, – раз возможность существует, значит, она предусмотрена мирозданием, а мироздание никогда не ошибается и тем более не делает ничего зря. Техника, наука, в целом «ложь» – это нечто большее, нежели однотонно окрашенные понятия…
Несмотря на середину буднего дня, на выставке находилось предостаточно чинно одетой публики. У особо занятных мест порой собирались группы или вовсе столпотворения. Однако с некоторого момента я отметил, что данная проблема не касается нас – вокруг всегда имелось место. Вначале не обращал внимания, но чем дольше мы гуляли, тем больше замечал украдкой брошенных косых взглядов и перешептываний за спиной. Большого ума не требовалось, дабы понять: внимание обращено на временщиков. Я, конечно, знал, что к ним отношение в Империи особенное – исторически сложилось, но не настолько же! Хорошо, что Лорн и, главное, Рейм, увлеченный спором, не обращали на подобное внимания.
– Да? Как же тогда охарактеризовать «ложь», если не отрицательно или положительно? Серой необходимостью?
– Фу… Юрий, не разочаровывайте таким банальным взглядом на мир! Очевидно до банальности: ложь – это искусство.
– Искусство?
– Да, искусство… Но, если позволишь, несколько отложим спор. Ибо мы, кажется, достигли цели.
Мы стояли рядом с просторной палаткой… хотя, скорее, небольшим зданием из алой ткани. Над входом красовалось: «Электромагнитное излучение, материалы и техника!», ведущий лекции – инженер Тербий Вронский. Публика бурлила в ожидании, потому совершенно неудивительна оказалась табличка в окошечке кассы: «Контрамарок нет».
– Выступление через пятнадцать минут, – вспомнилась афишная тумба, где Рейм, шумно комментируя все и вся, выбирал, куда идти. – Контрамарки не достать при всем желании!
– Пожалуй, ты прав, друг мой. Тогда пойдем другим путем. Интересно, где вход для персонала? – Рейм двинулся в обход палатки. – Попробуем достать контрамарки у лектора!
– С чего уверенность, что он пожелает спонсировать наше увлечение? Попробуешь своим «искусством» убедить?
– Как ни иронично, но почти. Тербий Вронский – наш добрый знакомый с цеппелина! Думаю, он не успел еще нас позабыть и не откажет провести! Хотя, к Лодуру, есть обходные пути! Кажется, я вижу самого Тербия! Поспешим же!
Услышав собственное имя, инженер, больше похожий на недельного пропойцу, вздрогнул и резко обернулся. Рука характерно нырнула за полу помятого и изгвазданного пальто. Я же дернуться не успел, как почувствовал жесткую хватку Рейма. Мужчина, давно за пятьдесят, к этому моменту разглядел нас… точнее, временщиков, и сразу обмяк. На опухшем лице с клочковатой щетиной заплясала неуверенная улыбка.
– Рейм, госпожа Лорн, какая неожиданность! – вскинул руки Тербий Вронский.
Мы поспешили навстречу друг другу. Лишь сойдясь, я понял: пальто, накинутое на согбенные плечи, на самом деле являлось парой сложенных крыльев, а всклокоченная шевелюра – ворохом черных перьев. Рух-инженер – что-то новенькое, обычно жители горных племен не особо жалуют прогресс. Хотя почему бы и нет? В отличие от других получеловеческих рас, они на особом счету в Империи.
– Да вот, на Техническую выставку пришли, полюбоваться чудесами прогресса. Хотели заодно к тебе на лекцию зайти, ведь твои работы с электричеством – просто нечто! Кроме того, ты обещал представить на выставке что-то невероятное! Но какая оказия – контрамарок нет. Ну и подумали, может, выручишь? – Когда инженер обнялся с Реймом и поцеловал ручку госпоже Лорн, мужчины обернулись ко мне. – Кстати, познакомься, наш новый друг – Юрий Сломов.
– Тербий Вронский. Друг Рейма – мой друг. – Рукопожатие инженера оказалось вялым и влажным, как и скользнувший по мне взгляд. – Истинно, то, что я привез на суд мирового научного сообщества, – настоящая феерия мысли! Не говоря о совершенной симфонии образов в электромагнитном спектре… Очень жаль, что человеческое зрение не приспособлено к подобному! Все злопыхатели, как мои, так и электрической техники в целом, проглотят языки, когда увидят! Но к сожалению, не сегодня. С минуты на минуту сообщат, что лекция переносится на неопределенный срок.
– Что-то случилось?
Глаза руха лихорадочно блеснули. Взгляд вертикальных зрачков заметался по толпе, причем каждый зрачок сканировал отдельного человека, на миг вспыхивая алым. Стоит присмотреть за ним…
– Ничего, о чем стоило бы беспокоиться. Желаю удостовериться, что все пройдет без накладок: перепроверить расчеты, техническое обслуживание, и не до конца уверен в надежности некоторых элементов. Кроме того, необходимо защититься от других опасностей. Рейм, понимаешь, о чем я… – Рух не закончил фразу, закашлявшись долго, надрывно.
– В кашле слышатся хрипы. Болезнь усиливается! – встрепенулась Лори. – Тербий, возможно, вам стоит заканчивать с работой допоздна и полетами на больших высотах? Лучше прислушайтесь к советам доктора Лембера!
– Польщен заботой, госпожа Лори. Но полеты – единственное, что помогает мне развеяться и успокоиться. А работа – это и вовсе мое все! Необходимо столько закончить…
– Тогда подумайте о том, что, не следя за здоровьем, вы можете вовсе лишиться возможности работать! А люди лишатся ваших открытий!
В мягком голосе слышалась такая непреклонная воля, что рух, подчиняясь, склонил голову и забормотал:
– Вы правы, госпожа Лори. Что ж, раз лекция отменена, то отправлюсь отдохнуть… Однако, нехорошо получается! Вы пришли ради меня, а я не могу пригласить вас! Единственное, что приходит в голову, – помочь с контрамарками на другую, не менее интересную лекцию: «Ультрафиолетовое излучение – новое слово в криминалистике!» Насколько знаю, лектор – профессионал своего дела, проходит недалеко отсюда, и начало всего через час, а вам почти по профилю! – Три замусоленных билета перекочевали в руки Рейма. – А мне пора, уж извините! Мое почтение, Рейм, госпожа Лори!
– Может, вас проводить? – решился поддержать я знакомство. – Вы действительно не очень хорошо выглядите. Много времени это не займет, я как пространственник…
– Благодарю, ни к чему, – хрипло, резко громыхнул Тербий Вронский и вновь закашлялся. – На Гибридном острове уже снята квартира, а на выходе с выставки поймать пролетку не составит труда. Но благодарю, было приятно познакомиться!
– Взаимно. Спасибо за совет и помощь. Поправляйте здоровье, – улыбнулся я рефлекторно. Когда инженер растворился в глубине парка, я для проформы уточнил: – Куда мы теперь? На лекцию?
– Может, не стоит? Если вы не против, мальчики, то пройдемся по другим, менее людным частям Императорских садов? Подышим свежим воздухом, погуляем в тишине, благо погода просто прекрасная?
– Да, в это время года одно удовольствие любоваться природой! Виды же на Императорский дворец потрясающие!.. Ох! – Мысленно отвесил себе оплеуху за слова, бегущие впереди разума. – Прошу прощения, мадемуазель Лори…