В одном из залов выступали чувствующие с шоу иллюзий. Должен отметить, выступали весьма зрелищно! Пускай мерность пространства незначительно колебалась рядом с привычной трехмерностью, становясь нецелочисленной, так же как и время, но возникавшие оптические и звуковые эффекты использовались виртуозно. Из воздуха со щебетом появлялись райские птицы Южных островов, разлетаясь, они изменялись в причудливых рыб Бескрайнего океана, ныряющих в толпу зрителей и превращающихся в экзотических животных Мраморных лесов и далее… стоило отдать должное профессионализму.
Так вот, там краем уха я услышал, что хозяин вечера, после возвращения от Императора, сильно не в духе, даже поругался с дочкой.
В игровой комнате на глаза мне попался Рейм. Молодой человек в компании Юрдина Ленского и трех представительных джентльменов играл в карты, что-то бурно обсуждая. Потому я не сразу поверил глазам, когда понял, что параллельно временщик вел еще одну беседу на языке жестов и символов. Расшифровать сказанное, не зная, кто адресат и где находится, не представлялось возможным, а гостей – несколько десятков. Хотя еще со времен Университета это считалось языком влюбленных, а с учетом того, что Лорн…
Я поспешил дальше, чтобы не плодить сущности и мысли без основания. По сути, это являлось не моей проблемой, пока все в рамках приличий. Может, он просто в карты мухлевал? Однако я ловил себя на мысли, что поражался и даже завидовал Рейму, вернее, его способности буквально со всеми находить общий язык и всем нравиться! Наверно, попади он к призракам Аномальных пустошей, и с ними бы нашел о чем поговорить.
Тем не менее случившееся отвлекло меня настолько, что при входе в следующую комнату я совершенно не заметил официанта с подносом, уставленным бокалами. Звон разбитого стекла и витиеватые выражения, из-за пролившегося на костюм вина, совпали.
– Будь ты проклят! Совсем не видишь, куда прешь? Посмотри, что ты натворил! Кто тебя только в приличное общество пустил? – взбеленился пострадавший на официанта с мутно-отстраненным взором.
– Господин хороший, прошу, успокойтесь. Официант не виноват. Это я его задел и приношу глубочайшие извинения за данный инцидент…
– Приносишь извинения?! – взорвался собеседник, переключаясь на меня. – Хотя, что от тебя ожидать! Такой костюм испоганил, он же стоит… Стоит… Больше, чем твоя дурная башка! Вот ведь свалился на мою голову!
Я внимательно осмотрел наглеца. Мальчишка, по виду, к сегодняшнему приему первый раз в жизни побрился. Фрак чуть ли не старше самого паренька, при этом кричаще шикарный, на пальцах перстни, один вовсе из Мраморного дерева – состоятельность и непроходимая провинциальность. Рука стискивает эфес шпаги, значит, аристократ.
– Чего глазами хлопаешь, остолоп! Пошел вон, шваль, пока я тебя прям здесь не прибил! И вспоминай о моей доброте!
– Серьезно? Благодарю! Хотя… постой-ка! Позвольте, господин хороший, теперь уже я требую извинений. – Я готов стерпеть многое, как-никак на службе, и конфликты мне ни к чему. Вот только прямое оскорбление – оскорбление не только мне, но и всем пространственникам, тем более что за конфликтом уже наблюдает немало народу.
– Что?! Совсем обнаглел, безмозглый вояка? Места своего не знаешь, недоносок? Да я тебя…
– Дорогой друг, что происходит? – Из-за спин вынырнула девушка и поспешила к парню.
Всегда знал, что ошибки могут преследовать человека, но никогда не думал, что это настолько волнительно… Девушка, пускай без шляпки, но в вечернем платье, одним присутствием всколыхнула душу уже не легким ветерком, но штормовым шквалом, а разум поплыл, на несколько мгновений выпав из реальности.
– Из-за неуклюжести этой пародии на человека вино, предназначенное нам, теперь безнадежно испортило мой фрак. После он отказался извиняться и, более того, обхамил меня, представителя древнего аристократического рода, а теперь еще требует извинений неизвестно за что! До чего докатилось общество…
– Господин хороший, повторюсь: принесите извинения за ваше поведение и высказывания, как я приношу за свою невольную неловкость, иначе согласно законам чести мне придется требовать удовлетворения, при свидетельстве присутствующих, – палец за пальцем я принялся снимать перчатку.
– Дорогой друг, что же вы! Не стоит злить господина пространственника! – От звуков ее голоса по спине пробежали мурашки. – Уверена, ваш спор – сущий пустяк, а дуэль лишь испортит прекрасный вечер! Кроме того, неужто вы откажетесь от танца со мной из-за глупого пятна и никому не нужной ссоры? Прошу, просто извинись, ради меня, уже звучат первые аккорды нашего танца. – Чуть заметное касание пальцев, и пыл мальчишки перешел в другую плоскость.
– Если позволите, я сама…
– Не стоит, Аления, – гордо выпятил грудь парнишка.
– Так вот как ее зовут! – узнал я.
Франт при этом надменно продолжал:
– Это я погорячился! Мне стоит извиняться за попытку говорить с другими как с равными. Оказался слишком старомоден!
– Тогда приятного вечера. – Я, нехотя, натянул улыбку пошире. Стоило принять хотя бы такую возможность решить конфликт мирно.
Пара поспешно удалилась. Меня же пригвоздил к месту взгляд девушки, который она бросила на меня, прежде чем скрыться. Готов поклясться, этот взгляд более всего являлся задумчивым…
По галерее залов, отражаясь и усиливаясь, разнесся истеричный женский крик.
Первая мысль была о Лори. Я сорвался с места. Комнаты, где я гулял полчаса, превратились в калейдоскоп. Пусть револьвер пришлось отдать на входе, но какой смысл в пространственном кармане, если, помимо прочего, там нет запасного оружия? Ствол появился в рукаве. В правой руке кинжал – как пространственник имею право. Нужная комната вынырнула неожиданно, и… сердце тяжело ухнуло во тьму – Лорн на месте не оказалось.
Прикосновение. Сработали рефлексы – взять в захват напавшего. Лишь в середине приема я осознал, что рука мне больше не подчиняется. Попытался вывернуться и одновременно ударить кинжалом. Вновь неудача, только затрещала ткань формы. Спустя удар сердца я, тихо охнув, стоял, согнувшись с заломленной рукой.
– Друг мой, не стоит нервничать! Это всего лишь я. – Насмешливый голос Рейма заставил застыть. – И прошу, аккуратнее, ты чуть не сбил Лорн!
– Но что? Почему вы? Как вообще… Ведь я же… – Я обмяк, покоряясь. – Прошу прощения, впредь стану внимательнее! Но более не провоцируйте, я мог и выстрелить… – Продемонстрировал револьвер, упиравшийся в живот Рейма. – Рад, что с вами все в порядке.
– С нами да, но с кем-то явно проблемы. – Временщик выпустил меня и протянул оружие. – Ты же пространственник, и твоя прямая обязанность находиться в эпицентре событий.
– В первую очередь, моя обязанность – позаботиться о вас. Тащить же вас на место происшествия – не то, чем радуют гостей. Не говоря о том, насколько это может оказаться небезопасно.
– Мы настаиваем, ведь понимаем – долг превыше всего, – поддержала напарника Лорн, и даже Мефи что-то тявкнул с плеча. – Постараемся вас не отвлекать и будем держаться рядом, раз на сегодня мы – ваше задание.
– Что же, благодарю, – изобразил я улыбку.
Найти источник беспокойства не составило труда – следовало идти за вездесущей толпой, а потом в самый центр, где особо бурно пытались понять: «Что же случилось?» Уже у финиша нас встретила преграда – плечистый молодец, подобно безмолвному валуну, преграждавший проход в одну из боковых комнат третьего этажа. Но подобное не превратилось в проблему, достаточно оказалось обратить внимание на серьгу пространственника и наручные хронометры временщиков.
Стоило же нам проскользнуть внутрь помещения, как от увиденного я не сдержал крепкого словца. В центре комнаты, на двуспальной кровати, лежало почти идеальное тело – шарообразное. Кроме тучных форм, у тела оказались весьма примечательными подштанники – единственная одежда, ну, и белая пена, сочившаяся изо рта и носа на шелковые простыни. Одеяние обнаружилось рядом на стуле, сложенное неуместно правильно, так что было различаемо автоматическое перо в нагрудном кармане костюма.
Над телом склонился долговязый мужчина с сухим, совершенно бесстрастным лицом и большими залысинами. Он сосредоточенно массировал грудь лежащего длинными, тонкими пальцами. Кроме него, у кровати находились двое смутно знакомых пространственников из отдела Карай и, конечно, хозяин вечера… Да! Еще леди в неглиже, на первый взгляд, вдвое, если не втрое младше пострадавшего тела. Она плакала, тихо подвывая и пытаясь спрятаться за столик с фруктами, вином и граммофоном, но не особо удачно – под ослепительно сияющей хрустальной люстрой.
– Вот и официальные представители Хроно! Вы быстрее, нежели ожидалось, мы отправили людей в посольство всего несколько минут назад!
У говорившего – золотая серьга. Плюс от взгляда, который бросил пространственник на молодого коллегу, поправляя серебряную оправу очков, даже у меня по спине прошли мурашки. Тот же явственно побледнел, отчего веснушчатое лицо словно поразила россыпь дроби.
– Это господин Рейм и госпожа Лорн – охрана посла до прибытия в Империю. Также сопровождающий – пространственник Юрий Сломов. А это глава охраны посла в Империи – пространственник Текарий Павлов с практикантом, – поспешил представить присутствующих граф, выбивая пальцами по трости замысловатый ритм. – Я пригласил временщиков развеяться… не предполагал, что им придется выступать в роли свидетелей.
– И нам хотелось бы знать, свидетелями чего мы являемся! – выступил вперед Рейм.
– Смерти посла, господин Рейм! – подтверждая мои самые темные подозрения, констатировал долговязый господин, поднимаясь.
– Какова причина смерти, доктор Лембер? Возможно, что-то естественное? Инфаркт или…
– Отравление – без сомнений, ваше сиятельство. Могу доподлинно определить отек легких, отказ печени, селезенки и почек. Имеются кое-какие странности, вроде запаха цитрусовых изо рта покойного, и кое-что еще под сомнением – доподлинно установит судмедэксперт. Однако увиденного достаточно, чтобы вынести предварительное заключение – отравление рицином.
Лорн сдавленно охнула. Даже отшатнулась, невольно ухватившись за мою руку.
– Отравление? Как давно?
– После отравления рицином смерть наступает в диапазоне от суток до двух. Так что, как ни жаль, господин Рейм, произошло это под вашим присмотром, и должен признать, из-за моей халатности… я просмотрел симптомы отравления! Между прочим, господин посол перед самым прибытием обращался ко мне, жалуясь на затрудненное дыхание, диарею и повышенную температуру. Но я принял это за обычную простуду и легкое переедание!
– Вас никто ни в чем не обвиняет, доктор Лембер! Просто говорите все, что вам известно или что можете предположить.
– Конечно, конечно… – Доктор сложил руки в замок и еще раз внимательно осмотрел погибшего. – Кто бы это ни сделал, он великолепно рассчитал дозировку или что-то подмешал к яду, чтобы симптомы оказались не столь очевидны. Яд мог попасть в организм как с пищей, так и по воздуху. Хотя… те же симптомы возможны при внутривенном укалывании, на руке я заметил две странные ранки…
– Отлично! Если правильно помню, рицин – вещество, остающееся после переработки клещевины?
Под испытующим взглядом Рейма доктор кивнул.