– Так что мне делать, Виктор Петрович? В полицию идти заявление писать на Цымбалюка? Ну, что угрожает там… мне, родителям. Или бросить всё и уехать куда-нибудь к хренам? – начал перебирать варианты Артём, испуганно поглядывая то на адвоката, то на Наталью Сергеевну.
– А может, лучше откупиться? – сама не понимая, что говорит, спросила Наташа. – Или от показаний отказаться? Дурачком прикинуться…
– Да там, кроме меня, ещё человек шесть свидетелей официальных. Их же всех не уговоришь. И чего он, сука, меня выбрал? – сжав зубы, чтобы не разрыдаться, выдавил из себя перепуганный студент.
– Да всё можно, господа, – небрежно бросил Виктор Петрович. – Но всё это малоэффективно и многозатратно. А скажите, Артём… вы в армии служили? – неожиданно спросил адвокат.
– Нет, я сразу после школы в ГИТИС поступил. Отсрочка у меня, ну и ещё год учиться, – нерешительно ответил Артём, соображая, что имел в виду адвокат.
– А вот я служил. У нас военной кафедры в институте не было… В армию вам, Артём, надо. Добровольцем в зону СВО, – серьёзным тоном произнёс адвокат и залпом выпил остаток виски, хрустнув кусочком нерастаявшего льда.
– Добровольцем? А СВО – это… На Украину, что ли? – наморщил лоб Артём.
– Специальная военная операция на Украине. Борьба с нацификацией, ну и так далее. Слышали? – улыбнувшись краешками губ, спросил Виктор Петрович.
– Так там же война идёт, – изменившись в лице, чуть слышно произнесла Наташа. – Мне кажется, это шило на мыло…
– Ну да, – криво улыбнувшись, произнёс Артём. – У нас на курсе только об этом и говорят. Как бы не загреметь… в это самое СВО. Нет уж, пусть воюют те, кому положено… Военные в смысле.
– Для вас это был бы самый простой и надёжный вариант. Уж куда-куда, а в зону военных действий за вами этот беспредельщик не попрётся. А можно ещё сто пятьдесят, девушка? – обласкав официантку взглядом, попросил Виктор Петрович.
– Вы сейчас это серьёзно? – изменившись в лице, спросила до этого молчавшая Наташа.
– Вполне, Наталья Сергеевна. Причём записываться в «добровольцы» вам, Артём, нужно завтра до 15:00. Вы меня понимаете? До вашей явки к следователю. Я ещё удивляюсь, как он вам «подписку о невыезде» сразу не вручил. Наверное, просто бланк с собой не взял, остолоп.
– Виктор, там же боевые действия. А если… – оборвав себя на полуслове, замолчала Наташа.
– Без «если». Господин Шиллер – артист. Запишут его в какую-нибудь фронтовую агитбригаду или концертный коллектив, и будет Артём Константинович с такими же, как он, лицедеями народ подбадривать и на победу настраивать. Поверьте, в российской армии есть кому воевать, а вот песни петь и патриотические тексты читать могут не все, – улыбнулся Наташе адвокат Крапивин.
– Я не певец, я – актёр, – чуть слышно возразил Шиллер.
– Тем более… А добровольцев в России всегда ценили, уважали и в пример ставили. Вернётся домой с победой, ему все дороги будут открыты. А о Цымбалюке никто уже и не вспомнит к тому времени. Присядет он. Его на зоне шнырём сделают, а вы, Артём, спокойно дальше жить будете, – убеждённо закончил Виктор Петрович.
– Это всё красиво звучит, но что-то мне подсказывает, что не моё это, – нерешительно начал Артём и чуть слышно добавил: – Мне проще самому грохнуть этого дебила и закончить историю на этом.
– Артём! – громко сказала Наташа, сильно тряхнув парня за плечи, приводя в чувство.
– Господа, к сожалению, моё время исчерпано. Артём, подумайте над тем, что я вам сказал. А последней фразы я не слышал, но, поверьте, это не выход, а путь уже к неразрешимым проблемам, – нагнувшись к сидящему парню, тихо сказал Виктор Петрович и, оставив на столе банкноту красного цвета, вышел из ресторана.
* * *
Ночью практически не спали. И дело тут не в сексе… То один, то «вторая» вставали с постели и шлёпали босыми ногами по маршруту: туалет – кухня – холодильник – балкон – спальня. Что-то ели, звенели стаканами, чем-то хрустели… Под утро Наташа, возвращаясь под одеяло, тихо прошептала:
– А я когда-то курила… Сейчас бы, наверное, помогло.
Проснулись одновременно. Артём вдруг сел и неожиданно спросил:
– Наташ, а где у вас тут в Коптево ближайший военкомат? Пойду я, наверное…
Немец
Пока Артём принимал душ и собирал «мыльно-рыльные» принадлежности в небольшую сумочку, презентованную Натальей Сергеевной, хозяйка квартиры готовила завтрак.
– Тёма! – крикнула Наташа в сторону ванной комнаты, перекрикивая шумевший чайник. – А у тебя бельё запасное есть?
– Там выдадут, главное – раньше времени не обделаться, – ухмыльнулся Артём, глядя на себя в зеркало.
– А форму эту… пятнистую?
– Выдадут, – уверенно крикнул «доброволец», – обязаны. Ну не в джинсах же воевать.
Кухонный стол был заполнен едой так, что кружку с чаем Артёму пришлось держать в руках.
– Наташ, куда столько? – улыбнувшись, спросил Артём, глядя на всё это изобилие.
– Ну, так… на фронт мужика провожаю! – засмеялась Наташка, забирая у парня кружку. – Когда ещё придётся поесть домашнего, Тёма.
Тут были и пельмени со сметаной, и яичница с жареной колбасой, и бутерброды с красной рыбой. Артём согласно кивнул и положил перед Наташей ключи от машины и документы.
– У тебя же права есть, вот и пользуйся пока. Только масло в движке проверяй… поджирает старушка. А это заявление в деканат. Отнеси, пожалуйста, в институт, пусть мне «академку» оформят. Объясни там на словах, что, мол, добровольцем… По зову, так сказать… Да я и сам позвоню, – тяжело вздохнув, попросил студент.
– Всё сделаю, Тёма. Слушай, я тут подумала… Есть ещё вариант. Без СВО и военкомата. Объясниться с папашей Сашеньки тебе нужно. Генерал этого Цымбалюка по щелчку «за Можай загонит» ради будущего зятя, – как-то уж больно серьёзно и убедительно пояснила Наталья Сергеевна.
– Ещё одна… – со спокойным безразличием отозвался Артём, уплетая пельмени со сметаной. – Дай позавтракать бойцу фронтовой агитбригады. Зуб даю, всё это фантазии чокнутой девчонки. Напридумывала себе… Стоит, небось, сейчас перед зеркалом и подушку к животу привязывает. Беременная, твою маму…
Прощались у входа на территорию военного комиссариата Тушинского района СЗАО. Наташа, поцеловав Шиллера в курносый нос, улыбнулась и, махнув рукой, весело сказала:
– Добровольцев вон там записывают. Беги, опоздаешь.
Артём, молча забросив на плечо рюкзак, пошёл по дорожке по направлению к центральному входу.
– Эй, военный! – послышалось сзади. – Береги себя! И звони…
Шиллер на секунду обернулся, как-то неопределённо покачал головой и вошёл в военкомат вслед за тучной женщиной в военной форме с погонами старшего прапорщика. Догнав в вестибюле широкую телом военнослужащую, Артём широко улыбнулся и хорошо поставленным голосом спросил:
– Послушайте, прапорщик. Вы не могли бы…
– Не могла бы… Обращайтесь по уставу, товарищ… Вы призывник? – строго спросила военнослужащая, оценивая крепкую фигуру молодого мужчины. – Товарищ старший прапорщик… а дальше излагаете суть вопроса, – увидев смущение на лице парня, уже чуть мягче пояснила женщина.
– Товарищ старший прапорщик, подскажите, пожалуйста, где записывают в добровольцы в зону СВО? – чётко произнося каждую букву, как на зачёте по «сценической речи», задал свой вопрос Шиллер.
– Ясно. Вы через портал Госуслуг записывались или лично пришли? – заложив руки за спину, спросила старший прапорщик, приподняв волевой подбородок.
– Очевидно… лично пришёл, – ловя на себе заинтересованный взгляд немолодой военной дамы, ответил Артём, ослепительно улыбнувшись.
– Рядовой, сержантский или офицерский состав?
– Думаю… для начала рядовой, – чуть замявшись, ответил доброволец.