– Понял тебя, Чапаев. Вот и я думаю… Вроде в аналитическом отделе она будет на своём месте. Мозги математического склада, усидчивая, обучаемая… Но, когда она у тебя в отделе работала, мне как-то спокойней за неё было… за такими-то спинами, – улыбнулся полковник, похлопав меня по плечу. – Ты да и Дроздов… Я-то видел, как вы её контролировали и опекали. Ну, ладно. Коньяк-то понравился?
– А…
– У меня на даче черти эти из серванта спёрли. Ну, ступай… – крепко пожав мне руку, попрощался Лядов.
– Иван Макарович, а вы про Светлану знаете? – обернувшись на выходе, спросил я.
– О беременности? Знаю, десятая неделя… – улыбнувшись, ответил будущий дедушка.
– А откуда…
– Андрей! Тебе напомнить, где мы работаем? Доложили… – с ухмылкой ответил полковник УСБ.
– Иван Макарович, чтоб вы знали… серьёзно всё у них. В прошлое воскресенье Дроздов дочку вашу к своим родителям домой возил. Знакомиться. Чай, тортик, варенье… как положено. Светлана очень всем понравилась. Слово офицера. Мы с Ванькой уже и кольца присматривали. Я себе, он себе…
– Ладно, женихи… Отдыхай, Чапаев.
Вот так просто… Взяли и доложили! Жизнь продолжается. А пока она продолжается, я поехал домой… спать.
Домой приехал почти в обед. По дороге пришла эсэмэс-ка от Ксюхи: «Домой ехать смысл есть всегда!» И ни тебе «целую», и ни тебе «люблю»… Пока сонно тыкал ключом в замочную скважину, открылась дверь соседки – Фиры Самойловны.
– А чего так рано с работы, Андрей? – по-соседски настойчиво поинтересовалась пенсионерка, что-то осторожно пробуя из большой блестящей ложки.
– Да скорее, поздно, Фира Самойловна. Дежурил сутки.
– Ну и шо? Обезвредил кого-нибудь?
– Было дело…
Фира Самойловна ещё раз отхлебнула из ложки и со словами:
– Ничего не понимаю… Два раза посолила, что ли? – исчезла за дверью своей квартиры.
Услышав мой голос, встречать меня выбежали наши животные. Я безвольно присел на пуфик в прихожей и уже через несколько секунд был залюблен, зализан и замурлыкай. А брюки и светлая ветровка обильно покрылись шерстью рыже-бело-чёрных оттенков. Хотелось есть, но спать хотелось ещё больше.
* * *
Дневной сон, он какой-то особенный. Я, когда получается днём поспать, чувствую себя виноватым перед самим собой же. Прям неудобно как-то. Будто сам у себя время краду… А если ещё и сон приснится…
Снится мне, будто прихожу я со службы, а сам голодный, аж собственной слюной захлёбываюсь. Захожу в квартиру, а там тишина, и только из кухни какой-то хруст доносится. Открываю дверь и вижу… На столе стоит самая большая наша кастрюля, возле неё в поварском фартуке и с половником в руках прапорщик Сомова, а к ней очередь выстроилась с тарелками в руках и зубах. А за столом уже соседка наша Фира Самойловна сидит и со счастливым лицом хрустит чем-то. Присмотрелся… а это Сомова моему семейству из кастрюльки солёные сухарики насыпает. Ужин у нас сегодня такой, значит. А последней в очереди Женька с пустой тарелкой стоит и так серьёзно мне:
– Па! Тебя где носит? Я уже за добавкой стою… Степан Блэкович свою порцию рыбкам аквариумным отдал. Слышишь, как скалярии с меченосцами хрустят?
* * *
Проснулся от тёплого дыхания и шёпота на ухо:
– Андрей… Андрюша… просыпайся, а то ночью спать не будешь…
А потом вдруг Женькин смех и крик:
– Мама… мам, смотри, он от нас убегает!
Как потом оказалось, услышав во сне, что меня кто-то куда-то зовёт, я начал от них убегать, инстинктивно дёргая ногами и руками. Кому-то было смешно… а человек не выспался.
– Па, а мы сегодня с мамой такую кучу дел переделали! – забравшись на меня верхом, сообщила Женька.
– Да ты что! – удивился я, понимая, что вот прямо сейчас вся эта «куча» на меня и рухнет.
– Серьёзно! – подключилась к нашему разговору Ксения. – Мы сегодня согласовали аренду банкетного зала в ресторане «Кольцо». Я уже и задаток внесла. Андрюш, как думаешь, мы меню когда будем готовы утвердить?
– Ну, знаете, девушки… меню – это дело серьёзное, – потянувшись, сделал заключение я. – Мы ещё с вами точный список приглашённых не утвердили. Предлагаю совещание по этому поводу перенести ближе к холодильнику, – попытался настоять я и, взяв под мышку Женьку, пошёл на кухню.
– А водки нету… – голосом оракула произнесла шестилетняя диверсантка.
– В смысле… Ксюша? – обратился я к её матери, удивившись проницательности и осведомлённости ребёнка.
– А что – Ксюша? Вы позавчера…
– С дядькой Васькой Мишиным за День пограничника… – напомнила причину застолья Женька.
– Хорошо… давай «на сухую» считать приглашённых, хотя это и не по правилам. И сколько с вашей стороны? – с иронией в голосе задал я вопрос, на всякий случай открывая дверцу хранилища прохладительных напитков.
– Пятнадцать…
– Что пятнадцать, Ксюш? – замерев с открытой дверцей холодильника в руке, спросил я.
– С моей стороны пятнадцать человек, Андрей. Что здесь непонятного?
– Ксюша, а ты про Сашку Архипова не забыла? – громким шёпотом спросила маму Женька.
– Подожди, Жень…
– А непонятно то, что мы с тобой договаривались, что от каждого будет человек по двенадцать, плюс один непредвиденный. Итого: двадцать пять. Плюс нас трое…
– Четверо! Ты про моего братика забыл, – легонько похлопав свою мамашу по животику, вступила в полемику взрослых Женька.
– Ксюш, откуда у тебя столько? Ты же говорила, что из родственников, с кем ты общаешься, у тебя никого… Это всё твои друзья-спортсмены, что ли? А я их знаю? – возмущённо подтянув повыше трусы, спросил я.
– Некоторых знаешь. Просто я как-то выпустила из внимания двух подруг из Ярославля, а они замужем. Вот и считай… А у тебя? Все менты? После какой рюмки вы петь начнёте эту вашу… «Значит, надо нам вести незримый бой… Служба днём и ночью…» Хорошая у нас свадебка получается… менты и спортсмены. Очень много общих тем для общения! – с грохотом расставляя тарелки для ужина, психовала Ксюха.
– И что ты предлагаешь? – не глядя, нарезая огромными ломтями хлеб, мрачно спросил я.
– А ничего… – отвернувшись к окну, пискнула Ксюша, начав гладить себя по животу, успокаивая «сообщника».
И тут в случайно случившейся паузе мы услышали всё громче и громче тиранивший наши уши вой… Выла, глядя на яркую лампочку торшера, Женька, сидя на полу и прижав к себе слизывающего у неё с лица слёзы Тимошку. Наш бигль ляпал по щёчкам Женьки своим шершавым языком, тревожно поскуливал и сурово поглядывал на нас с Ксюшей.
– Здрасьте… а ты-то чего? По какому поводу вой? Духов вызываешь? Жень… – попробовал пошутить я, садясь на пол рядом с хитрой девочкой.