Здравствуй, любимая донечка!
Що до компромата на брата Клода. Нет, не вгадала, компромат не тот, що вiн много пьет – конечно, це дурниця, нiхто не сочтет це негожим. И насчет обид, которые вiн мiг бы нам заподiяти, тоже можешь не побоюватися. Мы насчет нового будинка и сами догадались, ведь вiн практически готов, чем я горжусь – попробуй-ка, за такой час! А ведь торговi справи по-прежнему для мене головне, хоч молодших партнерiв вже трое, свое око вiрнiше.
(Отец сожалеет, что не заинтересовал дочь своей профессией, и продолжает её рекламировать. Политику и шпионское дело ругает. Переехали в новый дом, оставив «брату» Клоду трёх слуг. Затруднения с их выбором. Нанял временно новых специально для этой работы и проинструктировал. Исправно докладывают. Кроме них, там его преданный друг, четвероюродный брат Клод Симплициус («Простак»). Его история и характеристика. Сравнение нравов и обычаев французских и итальянских купцов.
Лжесыну Клоду сказали, до окончания строительства в новый дом не могут пригласить. Он напросился посмотреть. День был неудачный. Длинное описание неудач Клода на стройке. Он и сам подставился: сделал подножку, когда мимо по лестнице несли стопку черепицы. После чего споткнулись следующие грузчики, тащившие каменный блок. С трудом уцелев, ушёл. Письма можно слать на новый адрес. Крысой пользоваться не надо. Мать нервничает).
Тим бiльше ти там, а ми тут, i я пiдозрюю, що ти в листах нам преуменьшаеш грозящие тобi небезпеки, також як у листах Клоду преувеличиваеш. А тодi тим бiльше трудно советовати, не знаючи точно всiх обставин. Як що замовкаю. Так, щодо риску – це не совет теж! Совет – побiльше думати, що потрiбно. Главное – зрозумiти, що можна буде считати успiхом. Це труднее, нiж кажеться. І часто труднее, нiж оного успiху добитися. Але це ти i сама розумiеш.
От якби ти описала ситуацiю докладнiше, я б, може, пiдказав щось розумнiше. А може, i мати – не треба ii недооцiнювати, многие задумки нашого торгового пiдприемства – ii. А поки – увы.
Удачi!
Твоi дуже люблячi i дуже беспокуються батько i мати.
38. Януария – внучке
Внученька!
Почему же ты мне запрещаешь хвалить тебя за храбрость и пишешь, что она подобна храбрости крысы, загнанной в угол? Даже и так, хвалить есть за что. Пусть как крыса, но не как овца, что покорно даст себя зарезать и съесть.
(Разумный оборотень нарушает положения демонологии. Рассуждения отца А’Врилла. М.б. всё же это не дракон-оборотень?) Надо выяснить: точно ли доктора нет в замке, когда из бассейна вылетел и улетел дракон.
(Почему дракон и монахи обязательно должны были поссориться).
Рада, что пригодилось проверочное имя Исаия. У тебя и впрямь в написанном больше таких смешных ошибок не видать стало.
(Хотела бы узнать про новые растения).
(Мою науку пересказывай, секретов там нет. Нет ядов, только лекарства).
(Нормы церковного суда от отца Аврила относительно противозачаточных средств. Такие преступления причисляются к убийствам. И правильно – а мы с тобой таких трав не знаем).
(Разговорами с насельницами замка он доволен. Вербуй, давай секретные имена, присылай. Но ты за них отвечаешь).
(Мерзкий симониак! Разве честно пользоваться тем, что там нет священника и торговаться за отпущение грехов? Печать золотую прислала, а ему мало. Ладно, чего ещё от него ожидать. Он ещё получше некоторых. В нём нет ничего настолько плохого, чтобы его нельзя было бы надеяться исправить костром).
(Тайные имена вы с Августиной перепутали. И я не сообразила. Он орал. Поняла, почему фий, фам, фрау и монсеньора, а вот почему такие буквы – нет. А уж месяц март ты совсем зря перезвала тайным именем Марты. Ну и хорошо – пусть думают, что ты в их делах совсем дура).
(По фене больше не ботал. Обещал тот разговор припомнить, но нет. Ересь-то не пришьёшь. Разбойники обычно не умны. Сколько разбойников становились монахами, А еретиками – от избыточного умствования, наоборот).
(Велел писать про товарок, как они насчёт преданности Святой Инквизиции).
(Почему в вашей башне одинаковые мастера. Вот список. Имена. Откуда взял имена, отказался говорить. Хотя и так ясно – твои товарки прислали. Две лесницы, три пастушки, три агронома, причём огородница и оранжерейщица есть отдельно. Кто такие агрономы – верно ли, что это крестьянки на демонском языке драконов?)
(Про храмы и города Сент-Этьен ему не понравилось. Тема глупая, несвоевременная и чуть ли не еретическая. Про святого-то?!)
(С доктором разговор о том же, наоборот, хорош. Продолжай. Не давай с толку сбить. Помни, что беседуешь с отцом лжи, что Еву яблоком соблазнил. Или подручным. И про всё пиши. В разговоре про Саломею ты, кажись, ему поверила, иначе зачем бы прислала те три сребреника? Иуда продал Иисуса за тридцать сребреников, а ты Иоанна Предтечу – за три? Смотри, не продешеви, а главное – в реку не упади! Монеты диавол мог сам с лёгкостью сделать, слова хрониста-нехристя Иосифа Флавия мог придумать. А если он это и впрямь написал, никакого доверия ему быть не может).
Я хочу, чтобы ты была осторожнее, чем он хочет. И думала об том, что и зачем ему надо. И нельзя ли от самых опасных поручений увильнуть. То, что ты пишешь про правое дело, очень праведно, но ты же не станешь исправлять мою ошибку, что я тебе не написала о предложении отца Аврила в гарем к дракону податься? То-то же. Так что думай. Но ты мне на энто не отвечай, а то мне плохо придётся, да и тебе не видать его отпущения грехов.
(Своего письма не передал, велел написать про переданное с тем письмом, но без ответа, ведь речь о переданных с тем письмом предметах. Золотую печать проверит на колдовство. Соврёт, что оно было, и зажилит. Пять золотых монет с изображением дракона прикинул, что в каждой около трёх экю. Забрал, приведя четыре основания. В т.ч. пополам не делится. Ожидает продолжения. Авось, более умного, тогда, может, со мной поделится. Плюнь и продолжай так же, пусть лучше забирает и будет довольным. Три серебряных монеты с Саломеей тоже забрал. Зачем ему могут понадобиться монеты, противуречащие Священному Преданию? Еретику подбросить, да за них же судить? Четырём самоцветам сначала обрадовался. Приглядевшись, расстроился. Уже знает, что на стене наклеены камни гораздо большего размера. Ты передала наименьшие из тех, о коих он сказал, когда не понял, каковы те. Расчёт. По весу чуть ли не в десять раз меньше, а по цене, значит, раз в сто! И на стене и впрямь хрусталь, аметисты, сапфиры и карбункулы, а у тебя из них самые дешёвые, хрусталь и аметист, а вместо дорогих – лазурит и анфракс. Но даже это не самое плохое! На стене есть ещё такие же громадные жемчужины. Одну фрау Мем отковырнула и ей позволили её оставить себе! А ты ничего не написала! Хуже того, когда он возмутился, что ты про то не написала, ты дерзко ему ответила, что не могла, ибо сам он запретил с ней разговаривать. Притом что к тому письму он уж разрешил, и получилось, что ты припоминаешь ему прошлые ошибки, а это кому ж понравится. Велел написать тебе: «Запрет общения – это не запрет рассказывать о нарушении запрета общения!». Поняла, нет? Я нет. Забудет, сказал, всё неуважение (перечисление), прямое тебе отпущение грехов даст, всех, что есть и на пять лет вперёд – если успеешь раньше подруг заполучить и прислать ему оставшуюся на стене жемчужину, либо добудешь ту, а лучше и ту, и другую. Тогда на десять лет. А по мне – плюнь. Слишком опасно. Лучше придумай оправдание (варианты).
Красивых камешков поменьше пришли. А то от злобы помрёт, и кого ещё поставят на его место нам на голову?
Ставлю свечки за твоё здравие и молюсь о миновании опасностей,
Твоя бабка Януария.
Да, он спрашивал про что-то, называемое у вас «ашь». Откуда-то взял, что ты про это хорошо знаешь. Можешь отрицать с удивлённым видом.
Серия писем 4 (письма 41-44 – кроме одного, не сданного кураторам)
Спойлер: несколько спойлерное письмо 44Б дракон положил не в эту, вторую пачку писем, а в следующую, третью. В нём Марта объясняет мужу, что, кажется, всё не так плохо, как она расписала кураторам.
Все письма написаны 31 марта.
На этот раз в письмах мало общего. Почти во всех только одна тема. Как они выражаются, истинное имя человека (не путать с тайными именами, придуманными кураторами, это просто клички).
Мирей, в письме лично Морису рассказывает об этом со слов самого доктора Акона. Начинает издалека, с рассказа о Големе, сделанном из глины и оживлённом иудейским колдуном с помощью вложенного в рот Голему пергамента с именем, подобно тому, как Творцом был сделан из глины Адам и оживлён с помощью Слова. Каковой Голем, впрочем, не идёт в сравнение с человеком по уму, как и никакой колдун не приблизится к Богу. (Неосторожное обращение с Големом опасно – история с круглыми предметами). Может, их из-за опасности и не делают, а может, не признав в Иисусе Мессию, иудеи разорвали свой Завет с Богом, и их колдуны ни на что не годны. Впрочем, в прошлом веке в Праге получилось. Но есть вещи, более удивительные. У человека тоже есть истинное имя! Причём это не душа: оно изнашивается вместе с телом. Собственно, старение тела – следствие стирания имени. (Интерпретация генетики). Здешний колдун научился как-то добираться до истинного имени и восстанавливать стершуюся надпись. Не всю, но те буквы, которые не стерлись совсем уж до конца. На молодых это влияет мало. А старикам он почти не может помочь. Но на тех, кто ещё не стар, но уже близок к этому, действует волшебно. (Пример самой Мирей).
Юлия об истинном имени тоже пишет не в основном письме, а в том, что родителям – со слов Мирей, которой рассказал Тенкутли, отвечая на вопрос, почему она чувствует, что помолодела. Юлия пересказала Марте, чтобы та пересказала Августине. Марте она этот рассказ приводит как аргумент того, что доктор Акон – не учёный, а колдун. И, наверное, именно так он оборачивается кецалькyецпалином: заменяет свое имя на его, и готово! Непонятно, как в этом участвует подвальное чудовище, о котором никто ничего не знает. Но Юлия его боится, и выяснять насчёт него ничего не будет. Но имя колдуна – его дело. Он, оказывается. и до имён привезённых девушек добрался в первый же день. Они не знали, а он сделал их гораздо здоровее и, может быть, немного красивее. Не знали, потому что он объяснил, что в акашитль уронил для обеззараживания от мелких паразитов. Они такие мелкие, что их не видно глазом. (Описывает микробов). Это правда, но не вся, оказывается… Сделал он это в своих интересах, конечно. Но и жаловаться нам не на что. (Описывает улучшения). Но, может, он как-то заколдовал её, Юлию, чтобы она переселилась в башню фрейлин? Хотя ей и не хочется с ним в этом качестве встречаться. Но почему он не переписал так имена всем? Не нам четверым, а всем насельницам Тепанкальи? Так что, наверное, на самом деле власти над нами он не получил – только над нашим здоровьем и только временно, пока его поправлял. Да он и так может обернуться драконом и уничтожить любого человека одним щелчком. Но ему, это, к счастью, не нужно. И он даже не догадывается, что это может зачем-то быть нужно. Разве кот может опасаться мышей?
Марта в официальном письме 44А про это не пишет, а что в личном письме 44Б – пока неизвестно, оно в третьем томе.
Августина (со слов Марты): слуга врага оказывается достиг в колдовстве таких глубин, что может добраться до истинного имени человека, даже если сам человек о нём не знает. Добравшись до него, он получает над человеком тайную власть. Это вам не прозвание тайным именем, как сделали святые отцы инквизиторы! Объяснение, почему уронил в пруд, избавлением от мелких бесов её не устраивает: от бесов должен избавлять не колдун, а священник. Колдун же под этим предлогом, оказывается, подправляет истинные имена всех девушек, какие попадают ему в лапы, чтобы они стали здоровее, красивее, дольше прожили и, главное, лучше к нему за это относились. На Августине это сказалось так, что она благодарна ему за спасение из костра, хотя ему должен быть врагом каждый верующий. Но в зловещие башни не хочется. Надеется и дальше успешно противостоять колдуну, как бы он там ни колдовал над именем. Оно, видать, под защитой души. А душа – под защитой веры. Но всё равно страшно.
41. Августина – бабушке
ВОСКРЕСЕНИЕ ТРИДЦАТЬ ПЕРВОГО МАРТА ТЫСЯЧА ЧЕТЫРЕСТА СЕМЬДЕСЯТ ПЯ(зачеркнуто)ШЕСТОГО ОТ РОЖДЕСТВА ХРNСТОВА
(Рассказывает страшную историю и просит посоветоваться с отцом А’Вриллом. Раньше не писала, но в костре получила небольшие ожоги, для лечения которых ей тут выдали лечебные повязки. Вроде как с лечебной мазью. Назвали накожные пластыри. Легко прилипают. Сразу обезболивают и потихоньку лечат. Не сразу, но быстрей, чем от лучшей мази от ожогов, какую знает Августина – бабушкиной, конечно.
При них стеклянный ящичек. Называется аквариум. Два пластыря на ногах, два отмачиваются там. И ещё им туда надо сыпать порошок. Как кур покормить. Тонет и впитывается в пластыри, отчего они и делаются целебными. Время от времени менять. Но порошок не из трав, всего лишь отход шелкоделательного производства. Оказалось, они живые, и это не как бы корм, а настоящий.
Узнала так. Весь день не везло со своей стихией – огнём. Помогала на кухне готовить обед. По поручению главного повара Каролины Кусинье сыпала в суп смесь перца и соли. Поднесла щепоть слишком близко, обожглась, сыпанула слишком много сразу. Капли супа обожгли ещё. Отдёрнула руку и попала перцем и солью в глаз. Побежала к Инне. Та дала лечебной воды промыть глаз. А у неё тоже аквариум. И она как раз сыплет туда корм, не такой мелко размолотый. И видно – это какие-то сушеные насекомые. А в аквариуме рыба или червь без глаз, рта и плавников. (Описывает подробно нечто вроде руки утопленника). В диалоге выясняется, это рука Инны, притом их у неё и так две. Она демонстрирует, заменяя одну свою на эту, а ту кидает в аквариум, приводя Августину в ужас. Это и называется ашь. Августина отказывается от пластырей; впрочем, ожоги почти зажили. Дискуссия. Инна пытается объяснить, что это не колдовство и не от дьявола, а вроде лечения пчёлами или пиявками. Тут многие покалеченные в инквизиции пользуются. Это у неё не протез на всю жизнь, он постепенно отращивает потерянную руку. Августина убежала и с тех пор избегает Инны, боясь её псевдо-руки. Хотя надо, наоборот, всё узнавать, в т.ч. про ашей. И такие чуть ли не у всех, это только четыре шпионки не покалечеными из инквизиции вышли. А ведь это насмешка над Святой Инквизицией. И в подвале ещё какой-то Аш-бе – может, Ашь Большая. Просит бабушку срочно спросить у отца А’Врилла про ашей, бесы ли они и ересь ли их использовать и если да, как такое возможно чтобы они могли быть.
Поделилась и легче стало.
Письмо получила в понедельник двадцать пятого числа марта месяца семьдесят шестого года. Это Благовещение Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. Августина молится ей и надеется, она сильнее дракона.
Про нарушение науки демонологии не поняла. Не может же так быть, чтобы отец А’Врилл хотел, чтобы дракон сбросил колокол не в костёр, а на голову его церковного начальства. Самого его спросить боится – ещё сбросит.
Проверить, сидит ли доктор в подвале всё время, пока дракон летает, собралась Марта. И там ли зверь Аш-бэ.
Дискуссия с демоном. Не верит ни в бога ни в чёрта. Этические аргументы он переводит в житейскую плоскость. Стремление к высшему приводит на костёр. Говорить с ним бесполезно.
Про растения из дальних стран. Тыквы. Перцы. Соусы. Птица уэшолотль (петух) и уэйтотолин (курица). Тотолин – это обычная курица. Павлин – кецальтотолин. Перо пришлю.