<< 1 2 3 4 5 6 7 >>

Александр Соловьев
Апокалипсис: катастрофы прошлого, сценарии будущего


Число погибших оценивается в 200 тыс. человек, более трех миллионов человек пострадали. В столице Порт-о-Пренсе было разрушено свыше 70 % зданий. Более полутора миллионов гаитян остались без крова.

Спасатели

Через неделю после первого толчка на улицах разрушенной землетрясением столицы Республики Гаити появилась тяжелая строительная техника. Это значило, что искать под развалинами живых больше не будут, а руины Порт-о-Пренса со дня на день сровняют с землей. Спасательные команды отправлялись в город все реже.

Российские спасатели перешли в режим свободного поиска. Они больше не несут ответственности за конкретные кварталы города. По нескольку часов в сутки прочесывают тесные, заваленные кусками бетона, арматурой и хламом улочки города «по заявкам» от местных жителей. Это самый эффективный способ поиска. Пробовали пускать на руины служебных собак, но на жаре каждые 20 минут животным нужен отдых. Полноценный, а не в раскаленной машине.

На развалинах домов надписи битым кирпичом, на разных языках: «Проверено. Живых нет». Ниже название спасательного отряда или страны. «Наши сегодня достали еще двоих: мужчину и женщину. Буквально за 15 минут до того, как начал работать бульдозер. А после живых бы там уже точно не осталось», – рассказывает один из руководителей российской группы спасателей. «Хотя там было написано, что этот дом уже проверяли американцы. Но это так, информация для служебного пользования», – добавляет офицер МЧС, понизив голос.

Наши не критикуют действия своих иностранных коллег, не хвастаются. Но между строк читается некоторое превосходство: только «Центроспас» выезжает в неблагополучные кварталы, работает дотемна (остальные не рискуют), часто обходится без полицейских групп сопровождения. При этом российский сектор в международном лагере спасателей не самый внушительный на вид: два надувных модуля-палатки (в каждом примерно по 20 человек), полевая кухня, навес, дающий тень, умывальник и флаг. На фоне комфорта, например, американских или канадских баз российский участок напоминает летний лагерь для подростков. «По оснащенности мы, конечно, превосходим большинство наших коллег. Они направили сюда только легкие отряды. Могут найти человека, отогнуть какую-то арматуру, разобрать небольшие завалы. Но если нужно долбить стены, резать бетон или поднимать плиты, такая техника с собой есть только у нас», – говорит старший оперативной группы МЧС России на Гаити Салават Мингалеев.

На счету российских спасателей 9 спасенных жизней, две из которых детские. Больше для них работы не было: после катастрофы прошло 10 дней, 40-градусная жара, повторные землетрясения. Но в столице Республики Гаити остались врачи МЧС и Центра медицины катастроф «Защита».

Город

Через неделю после землетрясения тела погибших во время катастрофы горожан начали засыпать хлоркой. Они лежат на улицах, зачастую ничем не прикрытые. Рядом играют дети, женщины готовят пищу. Руины практически каждого дома источают едкий запах. Такое впечатление, что город пропитался им насквозь. Местные жители, миротворцы, многочисленные репортеры стараются не снимать медицинские маски. Но в них трудно дышать – слишком жарко. Гаитяне чаще используют зубную пасту вместо маски: пара капель на коже под носом отбивает посторонние запахи. Правда, ненадолго.

Гаитяне прекрасно распознают журналистов. Жестикулируют, тянут за руки. На невероятной смеси английского, французского и креольского объясняют, что могут показать место, где погибли десятки людей. Жалуются, что за телами никто не приезжает, правительство бездействует, нет пищи и, главное, воды. Было жутко наблюдать, как останки собирают по всему городу ковшами тракторов. Вывозят в грузовиках на окраины в гигантские братские могилы.

Тысячи людей, чьи дома земля стряхнула с себя, осели в палаточных лагерях на всех свободных площадях города. Самое большое скопление беженцев перед президентским дворцом. Его разрушенные башни как наглядная иллюстрация: власть в руинах. 17 января при разборе завалов на месте штаб-квартиры ООН в столице Гаити Порт-о-Пренсе были найдены тела главы миссии Хеди Аннаби, его заместителя и других их коллег.

Прибывают новые подразделения миротворцев ООН, чтобы удержать ситуацию под контролем. Первыми высадились американцы, на третий день после землетрясения. Они держат под контролем аэропорт. Периметр охраняют морские пехотинцы, по территории снуют армейские бронетранспортеры. Военные диспетчеры управляют воздушным движением: дают разрешения на взлет и посадку самолетам с гуманитарной помощью. Организация работы поражает четкостью и слаженностью. Но дальше в город американцы продвигаться пока не спешат.

Каждый день у ворот аэропорта Порт-о-Пренса собираются сотни местных жителей. Это практически единственное место в городе, где можно получить работу. Как белое пятно в разноцветной толпе – робкий мужчина в светлой рубашке и старомодном галстуке. Его зовут Марсель, ему 56. Заглядывая в глаза, он просит нанять его в качестве переводчика или гида. С ним охотно фотографируются иностранцы. «Smile! Улыбнись пошире!» Золотые зубы покрыты буквами и рисунками, очень экзотично. Те, у кого есть машина, зазывают репортеров. Цена за экскурсию по разрушенному городу доходит до 600 долларов. По местным меркам, это фантастически выгодный бизнес. Максимум, на что могут рассчитывать остальные, – это должности разнорабочих на разгрузке самолетов с гуманитарной помощью. Ради этого люди выстаивают часами. Они знают: там, на территории аэропорта, есть вода и продукты.

18 января миротворцам ООН пришлось применить силу. Толпа местных жителей попыталась прорваться сквозь оцепление. Попытку «трудоустроиться с боем» подавили резиновыми дубинками. По ночам вокруг аэропорта иногда слышны выстрелы.

Мародеры

Бесплатную пищу благотворительные организации начали раздавать через несколько суток после катастрофы. К этому времени жители гаитянской столицы от голода стали терять самоконтроль. Все чаще репортеры, представители миссии ООН, спасатели рассказывают о нападениях на машины с гуманитарной помощью. Обычно это случается, когда многотысячная очередь понимает, что продукты закончились и грузовик собирается уезжать. Теперь гуманитарные конвои выезжают в город только в сопровождении вооруженной охраны. Гуманитарная помощь – это, как правило, продукты на один день. Пытаются выдавать санитарные комплекты: мыло, салфетки, шампунь, бритвы, антисептик. Медики уверены, что город находится на грани эпидемии.

В очередях за продуктами люди стараются держать друг друга руками – чтобы никто не смог втиснуться. Пропустить кого-то впереди себя – значит, наверняка остаться голодным. «Гуманитаркой» часто недовольны. Например, на одной из площадей города раздавали высококалорийные галеты, а местные жители возмущались: почему такие маленькие пачки. Тем, кто говорит только по-креольски, сложно что-то объяснить.

В то же время на улицах Порт-о-Пренса идет бойкая торговля гуманитарной помощью и ворованным товаром. Все магазины, где не было охраны, давно разграблены. Мародеры рискуют: полиция стреляет в них травматическими пулями, избивает дубинками. Президент Республики Гаити призывает сограждан ловить преступников. В городе говорят о нескольких случаях самосуда. Сами мародеры дерутся за добычу друг с другом. Вдруг неожиданно налетает толпа, как саранча, расхватывает добычу и так же стремительно исчезает. «Мы воруем, чтобы выжить. Нам нужно чем-то кормить семьи», – говорит Эвенс, крепкий молодой человек лет 25.

Госпиталь

Аэромобильный госпиталь МЧС разбит на юго-западной окраине Порт-о-Пренса, на территории бывшей полицейской академии. Здесь очень тихо, тенисто, есть холодная и даже горячая вода. Как будто и не было катастрофы. Просто землетрясение прошло по соседнему кварталу. Ежедневно в российский госпиталь приходят, приносят и привозят пострадавших.

«Везут спасатели, везут местные. Бывает, что прямо из больниц. Кому-то сделали рентген, оказали какую-то помощь и везут сюда. Объясняя это тем, что нет ни врачей, ни медикаментов, ни ухода», – рассказывает заместитель главного врача госпиталя Валерий Шабанов. Основные проблемы: синдром сдавливания, переломы, ушибы. Основная операция – ампутация конечностей. Врачи МЧС и Центра медицины катастроф проводят десятки операций.

В отдельной, самой тихой палатке с пострадавшими работают специалисты Центра экстренной психологической помощи МЧС. Две девушки с очень спокойными глазами. Мужчина-креол в глухих темных очках слушает музыку. Звуки и разноцветные вспышки на линзах меняются с определенной частотой. Человек расслабляется после пережитого потрясения. «Первые дни после катастрофы люди находятся в состоянии стресса. Для того чтобы они могли восстановиться, помогать своим близким, им прежде всего нужно прийти в себя», – объясняет психолог Ирина Елисеева.

Здесь же играют две креольские девочки. Они рисуют, собирают разноцветную мозаику, что-то лопочут Ирине на своем языке. И это тоже психологическая помощь. Она необходима не только двум крошечным креолкам, а практически всей повергнутой в хаос стране.

Скандалы

За несколько дней работы на острове там успели перессориться все: спасатели из разных стран друг с другом, с самими спасаемыми, с международными и гуманитарными организациями. Спасательные работы и помощь, разумеется, продолжаются, но они уже не так заметны на фоне взаимных обвинений (справедливых или нет – другой вопрос). Второе землетрясение только ухудшило ситуацию.

Первый скандал разразился вместе с началом спасательных работ. Выяснилось, что обязанности по обеспечению работы аэропорта в столице страны Порт-о-Пренсе взяли на себя американские военные. И, как стали тут же жаловаться представители других государств, принялись их отчаянно дискриминировать. Французы, итальянцы и бразильцы заявили, что их самолетам с гуманитарной помощью не дают сесть в Порт-о-Пренсе и отправляют в аэропорты соседней Доминиканской Республики, что равнозначно отказу от помощи. Сухопутный путь доставки грузов из Доминиканской Республики на Гаити затруднен отсутствием более или менее нормальных дорог, а на имеющихся уже образовались дикие пробки из сотен грузовиков с гуманитарной помощью. Дошло до того, что во французский МИД был вызван американский посол, которому вручили официальную ноту протеста в связи с неоднократными случаями запрещения посадки самолетам гуманитарной организации «Врачи без границ».

Американцы отвечали, что проблема не в них, а в отсутствии координации работы всех задействованных в спасательной операции лиц и организаций, однако им мало кто верил. По словам сотрудника одной из благотворительных организаций (он говорил на условиях анонимности), американцы беспрепятственно сажали в Порт-о-Пренсе свои самолеты, которые почти тут же взлетали вновь, увозя с Гаити американских граждан. «Это не операция по спасению, это эвакуация», – говорил он.

Впрочем, так же действовали и другие страны, решившие принять участие в спасательной операции. По словам очевидцев, значительная часть сил спасателей была брошена на разбор руин, которые до землетрясения были лучшей гостиницей столицы – Hotel Montana. Спасатели из США, Франции, Испании и других стран пытались спасти находившихся под завалами туристов. По данным властей, туристов этих было около 70. В менее благополучных районах Порт-о-Пренса иностранных спасателей было меньше. В Канапе-Верте, одном из беднейших районов столицы, по свидетельству репортера журнала Time, не было ни одного иностранного спасателя. «Мы чувствуем себя брошенными, – цитирует другой иностранный корреспондент одного из жителей Порт-о-Пренса, 34-летнего Жан-Клода Илэра. – По радио мы слышим о каких-то кораблях, каких-то самолетах, какой-то помощи, но здесь мы пока ее не увидели».

Когда на Гаити прибыл генсек ООН Пан Ги Мун, чтобы лично проследить за спасательными операциями (формально координация всех спасателей на Гаити возложена именно на ООН), он об этом узнал из первых рук. В гостинице, где на время шестичасового визита был организован его штаб, к генсеку подошла женщина и пожаловалась на действия спасателей: «Китайцы ищут и вытаскивают только китайцев. Американцы – только американцев». В итоге получилось, что спасением местного населения занимаются часто только сами жители Гаити, которые без всякой техники, голыми руками пытаются растащить завалы и вызволить из-под них своих близких и знакомых. Позже Пан Ги Мун заявил на пресс-конференции, что признает критику вполне справедливой и намерен усилить контроль над всей спасательной операцией, чтобы она носила «более сбалансированный характер».

Еще один скандал разгорелся после того, как некоторые группы спасателей вдруг заявили, что прекращают свою деятельность по соображениям безопасности. По их словам, в Порт-о-Пренсе и других городах и населенных пунктах Гаити совершенно бесконтрольно властвуют мародеры. Местная полиция, международные полицейские силы и иностранные военные фактически не способны контролировать ситуацию. Говорили о разграбленных складах Всемирной продовольственной организации и вооруженных бандах, которые становятся настоящими хозяевами городов после наступления темноты.

Власти Гаити немедленно выступили с опровержением. По их словам, подобные заявления – провокация или попытка сложить с себя ответственность за проблемы, с которыми столкнулись спасатели. По данным властей, преступность после трагедии не только не увеличилась, но, наоборот, сократилась. Всемирная продовольственная организация выступила с особым заявлением, в котором сообщила, что информация о разграблении складов не соответствует действительности. Благотворительные организации также заявили, что мародеры не представляют большой проблемы. «На Гаити всегда было довольно много вооруженных банд, до землетрясения нам приходилось тратить значительные средства и усилия на то, чтобы защитить себя от них. Я не могу сказать, что эти банды активизировались, скорее наоборот, – говорит сотрудник одной из благотворительных организаций. – Проблемы существуют, но проблема безопасности, могу заявить со всей определенностью, не входит в список первоочередных».

Безопасность на Гаити и до землетрясения обеспечивали в основном иностранцы. В стране находились международные полицейские силы и военные из миссии ООН по стабилизации на Гаити (MINUSTAH). В нее входят контингенты из нескольких стран мира. В результате землетрясения миссия была практически обезглавлена. Погибли ее глава Эди Аннаби, его первый заместитель Луис Карлос да Коста и глава полицейских сил ООН Дуг Коутс. Крупнейшие контингенты сил MINUSTAH – бразильский и уругвайский. США представлены в миссии полусотней военнослужащих и полицейских.

Тем не менее сразу после землетрясения на Гаити были переброшены дополнительные военные силы США – для обеспечения безопасности спасательных операций. Немедленно возник вопрос о том, кто кому подчиняется. Представители США захотели, чтобы военные силы MINUSTAH, оставаясь под командованием ООН, перешли к ним в оперативное подчинение. Бразильцы и уругвайцы наотрез отказались. С тех пор отношения между американцами и бразильцами на Гаити остаются напряженными. Это, разумеется, не способствует эффективности спасательных работ.

Наконец, один из самых громких скандалов связан с решением правительства Гаити позволить компании Royal Caribbean, оператору роскошных судов, совершающих круизы по Карибскому морю, возобновить посещение гаитянских берегов. Компания, правда, пообещала, что будет в пустых каютах доставлять на остров предметы первой необходимости. В итоге не осталось, пожалуй, ни одной газеты или телекомпании, которая не сообщила бы подробности визита на остров одного из судов компании – The Navigator of the Seas. Пассажиры, как говорилось в этих многочисленных сообщениях, высадились на берег и под охраной вооруженных сотрудников службы безопасности предавались обычным для туристов развлечениям: поднимались в воздух на парашюте за катером, катались на водных лыжах. После пикника на песке пассажиры вернулись на борт, и судно продолжило круиз. Все это происходило в 100 км от Порто-Пренса, в котором все это время продолжались спасательные работы. Судно ушло из Гаити вовремя. На следующий день после пикника на острове произошло новое землетрясение.

Айсберг века // Гибель «Титаника»

Все, кто находился на «Титанике», твердо знали, что корабль непотопляем. Ко всеобщему удивлению, 15 апреля 1912 года океан оказался сильнее техники и все расставил по своим местам. Долго еще на проходивших южнее острова Ньюфаундленд в Северной Атлантике кораблях вдруг воцарялась тишина, когда пассажиры и матросы замечали в воде обклеванные чайками трупы в спасательных жилетах. Люди растерянно смотрели друг на друга, чувствуя себя неожиданно хрупкими и уязвимыми. Многие поняли, что произошла не просто катастрофа одного, пусть самого большого, корабля. Кончилась эпоха.

Самая беспечная команда

Что бы впоследствии ни говорили, публика отнюдь не ломилась за билетами на первый рейс «Титаника»: из 2603 билетов было продано около половины. Огромным спросом пользовались лишь билеты первого класса, которые стоили $4350 (для сравнения: годовой оклад капитана «Титаника» Эдварда Смита составлял $6250 и по тем временам был чрезвычайно высоким). На борту «Титаника» отправились в путь 57 миллионеров, среди них: торговец недвижимостью Джон Джейкоб Астор, владелец крупной сети магазинов Исидор Страус, владелец сталелитейных заводов Бенджамин Гуггенхайм, газетный магнат Генри Харпер, промышленник Джордж Уайденер и многие другие. В их компанию могли бы попасть владелец «Уайт Стар Лайн» Джон Пьерпонт Морган – хозяин «Титаника», а также миллионеры Джордж Вандербилт и Генри Фрик, но они буквально в последнюю минуту отказались от путешествия.

10 апреля 1912 года, когда «Титаник» выходил из гавани Саутгемптона, небольшое судно «Нью-Йорк» неожиданно сорвало с якоря и понесло в сторону огромного лайнера. Буксиру удалось остановить «Нью-Йорк», когда расстояние между судами не превышало двух метров. Если бы столкновение произошло, это могло бы спасти «Титаник» от большей беды. Но не спасло. Как не спасли тревожные сообщения с других судов о необычайном множестве айсбергов в Атлантике.

Первое предупреждение поступило в пятницу, 12 апреля. Но хотя «Титаник» и не претендовал на «Голубую ленту» – приз, учрежденный еще в середине XIX века, за самое быстрое пересечение Атлантики, – соблюдение графика для него было вопросом престижа. По одной из версий, снизить скорость капитану запретил находившийся на борту директор-распорядитель фирмы «Уайт Стар Лайн» Брюс Исмей. В следующие два дня предупреждения поступали все чаще и чаще. Последнее пришло 14 апреля около одиннадцати вечера с парохода «Калифорниан», находившего всего в 20 милях от «Титаника»: «Мы остановились, так как окружены льдом». Возможно, радист «Титаника», который без устали передавал и принимал телеграммы для пассажиров, даже не понял, что это за сообщение, не обратил на него внимания. «Отстань. Я занят», – было его ответом на последнее предупреждение.

До столкновения с айсбергом оставалось 40 минут.

По версии режиссера самого кассового (до последнего времени) фильма «Титаник» Джеймса Кэмерона, впередсмотрящие Флит и Ли не заметили приближающуюся ледяную глыбу, потому что загляделись на влюбленную пару. На самом деле они смотрели туда, куда им было положено, – вперед, а заметили айсберг слишком поздно потому, что не имели биноклей. Объяснить эту нелепость не смог никто. К тому же айсберг был не белый, как полагают многие (в том числе и Кэмерон), а темно-синий и ночью на фоне воды был почти невиден. Это был так называемый черный айсберг. Лед, долго находящийся под водой, темнеет. По мере таяния подводной части айсберга центр тяжести ледяной горы постепенно смещается, и она переворачивается.

Самые экономные хозяева

В 23.40 впередсмотрящий Флит увидел айсберг и ударил в колокол. Дежурный офицер Уильям Мердок незамедлительно дал команду: «Стоп машина! Полный назад! Лево на борт!» Рулевой повернул штурвал, но было поздно: корабль прошел впритирку с ледяной глыбой третью своего корпуса. Чтобы понять, что с ним при этом произошло, требуется сделать небольшое техническое отступление.

До обнаружения «Титаника» в сентябре 1985 года и обследования его при помощи батискафа «Алвин» и глубоководного робота «Джэйсон Джуниор» считалось, что айсберг, как бритвой, разрезал около 90 метров обшивки корабля. Как показали подводные исследования, айсберг пробил «Титаник» на 6 метров ниже ватерлинии, из-за чего вода под большим давлением хлынула сразу в шесть отсеков. Но никакой огромной дыры не было. Было шесть пробоин шириной с ладонь, самая длинная достигала 11 метров, но общая площадь образовавшейся дырки составила чуть больше квадратного метра!

Почему же айсберг где-то разрезал корпус, а где-то нет? Потому что на самом деле он вообще не резал его. Роберт Баллард, руководитель работ на батискафе «Алвин», заметил, что все прорези идут по линии клепки стального листа. В феврале 1995 года были опубликованы результаты исследования группы Стива Бласко, сделавшей анализ стали, использованной при изготовлении корпуса «Титаника». Оказалось, что в начале прошлого века сталь испытывалась только на статическую нагрузку, то есть проверялось, какой максимальный вес может выдержать металл. А испытания на ударную вязкость, то есть на способность материала деформироваться, а не ломаться от удара, не проводились вообще. Более того, качество стали, использованной при изготовлении обшивки «Титаника», оказалось невысоким даже для того времени. Это была чрезвычайно хрупкая высокоуглеродистая сталь, которая к тому же содержала много серы. Поэтому при столкновении с айсбергом стальная обшивка не прогнулась, а просто лопнула в самом слабом месте – по линии клепки.

Таким образом, подтвердилась версия, которую еще в 1912 году выдвинул конструктор Эдвард Уайлдинг, работавший на фирме «Харланд энд Волфф» в Белфасте, где строился «Титаник». При расследовании обстоятельств катастрофы он предположил, что причиной гибели корабля стали не связанные между собой узкие пробоины разной длины. Слова Уайлдинга услышаны не были. Конечно, и судостроитель «Харланд энд Волфф», и судовладелец «Уайт Стар Лайн» хотели знать правду, но не всякую. Правда, состоявшая в том, что «Титаник» погубили полдюжины царапин, была им не нужна. От такого позора они не оправились бы никогда.

Люди не поверили бы, что таких пробоин достаточно, чтобы утонул самый большой в мире корабль. Невозможно было объяснить обывателям, что любой корабль того времени, имея такие повреждения, неизбежно ушел бы под воду, причем в отличие от «Титаника» в считаные минуты. К примеру, кунардовская «Лузитания», торпедированная немецкой подводной лодкой в 1915 году, утонула за 20 минут. «Титаник», получив такую же пробоину, скорее всего не затонул бы. Ведь это было действительно достаточно надежное судно. Оно имело двойное дно и шестнадцать наглухо отделенных один от другого отсеков. И при затоплении двух из них корабль мог бы держаться на плаву. Даже когда вода поступила в шесть отсеков, «Титаник» тонул почти три часа.

Но никому и в голову не могло прийти, что подобная авария может случиться. Поэтому никто не подумал о биноклях, о качестве стали, не позаботился о том, чтобы на борту были в достаточном количестве спасательные шлюпки.

Самые доверчивые пассажиры
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>