Tinytiny
Если только она не работает с развлекательными компаниями (о_О)
+V+
О, милая, ты сотрясаешь воздух. Видно твое
невежество.
Kwang-hee4Me
??????
Garmy
Только я люблю Эгё?
Oh_Hyun
Я тоже люблю! А еще у меня есть целый плейлист с тропик-хаус. Люди всегда жалуются на это, но я не могу насытиться. ~~~~~~
Suga_stan
Еще даже не смотрел видео, но я гарантирую, что у G2K лучше.
G-Power
Обзоры, сделанные украдкой, – лучшиееее. Как ей это удается каждый раз????
ЕЩЕ 81 КОММЕНТАРИЙ
Два
Очередь почти полностью огибала здание. Она была такой длинной, что два ее конца почти соприкасались, как у той змеи, которая ест свой хвост. Прежде чем у меня появился шанс пожаловаться на это, Оливия толкнула меня в конец очереди.
По дороге на метро сестра объяснила, что мы не направляемся в главное здание Top-10 Entertainment, то самое, где девушки дежурят в кафе через дорогу в надежде увидеть айдола и у которого вывеска настолько большая, что ее можно увидеть со Смотровой площадки в Сеуле. Это здание находилось в нескольких кварталах от того места, где мы сейчас находились, рядом с витринами магазинов Cartier и Louis Vuitton на главной улице Каннама.
Вместо этого мы оказались перед Звездной академией Top-10 Entertainment, местом, где жили трейни и некоторые из молодых айдолов и где все артисты Top-10 репетировали и записывались. Это было четырехэтажное здание кремового цвета с тонированными окнами цвета карамели. Оно выглядело так же, как и любой другой роскошный жилой дом по соседству. Вы бы даже не заметили ничего особенного, если бы не змейка людей, обвившаяся вокруг него. Там даже не было вывески перед входом.
Мы с Оливией встали в конец очереди и присели на корточки, ожидая долгого стояния. Это был один из тех поразительно солнечных зимних дней, которые казались теплыми, пока ветер грубо не напоминал вам, что на самом деле на улице ноль градусов. Вся очередь дрожала даже в зимних куртках, всматриваясь вперед. Там были сотни и сотни девочек, некоторые со своими родителями, большинство из которых выглядели так, словно учились в средней или старшей школе.
Несколько раз, когда я ходила на прослушивания дома, я пробовалась на роль певицы в телевизионной рекламе. Мой тренер по вокалу постоянно подталкивал меня к этому, хотя чаще всего я была самой юной на пробах. Это было так напряженно – идти против взрослых, ведь я знала, что у них гораздо больше опыта, чем у меня. Каждый раз я полностью проваливалась, и мне так и не перезванивали. Теперь я выделялась, потому что была единственной иностранкой в очереди. С таким же успехом я могла бы носить красно-бело-синий клоунский парик и американский флаг, перекинутый через грудь.
Конечно, Оливия уже завела разговор с девушкой, стоявшей перед нами. Повернувшись ко мне, сестра сказала:
– Эй, ты видела те палатки, когда мы подходили?
– Да, а что?
– Эта девушка говорит, что люди в начале очереди ждут с пяти утра вчерашнего дня. Я думаю, они спали здесь прошлой ночью – в снегу.
– Черт, – сказала я, засовывая руки в перчатках поглубже в карманы куртки.
Девушка перед нами сказала что-то еще по-корейски, что заставило Оливию нахмуриться.
– Что не так?
– Эм. Ничего. – Оливия покачала головой.
– Нет, брось, она же что-то сказала. Просто переведи мне.
Оливия встала на цыпочки, чтобы получше разглядеть толпу.
– Итак, поскольку мы так далеко стоим в очереди, мы, вероятно, не успеем сегодня.
– Тогда все в порядке! – сказала я, и волна облегчения захлестнула меня. – Давай убираться отсюда, пока у меня не отвалились конечности.
– Эм, нет. – Оливия крепко скрестила руки на груди.
– Послушай, здесь холодно, и, похоже, мы все равно не войдем. Так что давай просто попробуем еще раз в следующем году, – предложила я.
Я начала пятиться с нашего места в очереди, но Оливия схватила меня за куртку спереди и втащила обратно.
– Вернись. У меня есть идея.
Она порылась в своем рюкзаке и вытащила мятую визитную карточку Top-10.
– Ты сохранила ее? – удивилась я.
Оливия не ответила. У нее было такое выражение лица, будто она что-то задумала.
– Не двигайся, – сказала она и исчезла за углом.
Девушка перед нами спросила меня что-то по-корейски, но я демонстративно пожала плечами.
– Английский, – сказала я. Она кивнула и повернулась, чтобы прислониться к стене вместе со своей подругой, в то время как я достала свой телефон и начала листать Instagram.
Не то чтобы я не хотела там быть. Я просто хотела пропустить прослушивание, избежать той части, где Top-10 неизбежно тщательно изучают меня; той части, где все остальные люди, проходящие прослушивание, будут сравнивать себя со мной – а меня с ними; – и перейти прямо к следующей части, где я должна петь каждый день. Но вместо этого я превращалась в сосульку, прокручивая фотографии друзей в Калифорнии, которые ели мороженое на пляже.
Примерно через десять минут и около сотни селфи в очереди возникла некоторая суматоха. Огромный мужчина в черном костюме и наушниках с рацией шел прямо на меня, а люди показывали на него пальцами.
– Элис Чой? – спросил он.
– Угу, – ответила я, кивая.
– Наль тарава.
Как кукушка в часах, Оливия выскочила из-за его спины.