Оценить:
 Рейтинг: 0

Последний из Первых Миров. Эпоха Тишины. Том 2

Год написания книги
2022
Теги
<< 1 ... 22 23 24 25 26 27 28 29 30 ... 38 >>
На страницу:
26 из 38
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Корим еще не знал, кем была та таинственная девушка в столь ярком, ярче солнечного света, белом одеянии с кольчугой. Ее белоснежные волосы развивались на поднимающемся ветре, пронизывающим здание внутри уже через сгоревшие над лестницей холла впереди окна. В глазах Корима больше не было ничего, кроме ее образа, и он даже не заметил, как ее появление вынудило его врага бежать, и как девушка растворила в воздухе свои глефу и короткое копье, поворачиваясь к самому уже стоящего на коленях перед ней человеку, лучезарно ему улыбаясь, протягивая свою прекрасную руку.

Приклони же колено перед Матерью Света

И пусть уже не коснется тебя печаль эта.

(в повествовании использован реальный текст «Симфонии Слез», написанной лично Богиней Света Лореей о своем ученике, Рыцаре Кориме, песенно рассказывая его историю до самого момента их встречи).

Такова была история трагедии Корима, не многим отличающаяся от таковых его друзей Информаторов и Героев Шеагральминни. Под опекой Лореи он нашел в своей жизни новый свет, став ее рыцарем и защитником, распространяя по всему миру ее учение о свете. Он уже покидал Манне-Дот теперь, уходя на северный фронт к своей Богине, дабы там помочь ей в будущем сражении с тем, кто это самое учение света и создал – со старым Богом Света, предавшим людей по окончании 400-летней войны, Альбертом. Издали его удаляющуюся фигуру видел Тиадрам, посланный в столовую Кайлой за едой, ибо оба не смогли уснуть из-за голода, и продолжали еще пару часов без умолку болтать, забыв о сонливости и усталости, на привычном месте в зале пятого этажа. Город тихо засыпал, и с тем, все же, уснули и наши герои. Они должны были восстановить как можно больше сил к следующему дню, когда и собирались столкнуться в бою с Думой, дабы отомстить ему за все судьбы, что он разрушил. Конечно, у того, кто давал Думе команды, даже на эту ночь были свои планы, и он старательно их придерживался. Эмонсен, прозванный «Городом, который ждет», весь шептал на неизвестном языке приказы Дорана своим жителям, упоминая и имена тех, кто должен был посетить его совсем скоро, но появления кого не ожидал никто из нынешних участников готовящегося на следующий день штурма. Он и сам ждал событий, которые уже знал, и которые когда-то увидел в прошлом другого мира, собирая остатки сил в сгоревшем дотла хранилище развалин тюрьмы Шеагральминни. Его время вернуться в мир почти пришло. Оставался лишь последний день.

Глава 3: Новое будущее

Воины занимали свои позиции в плотном строе на импровизированном городском плацу, часто толкаясь и споря, не совсем понимая, как и где должны стоять. Командир стражи города, новыми обязанностями слишком выбитый из колеи сонных дней по приказу бывшего градоначальника Манне-Дота с командой «на все закрывать глаза», взял на себя обязанность собрать всех остановившихся в городе воинов на том самом плацу, и выстроить их там в соответствии со статьями текущего строевого устава. Недоумение в нем вызывал тот хаос, что создавали Демоны своим присутствием в строю среди прочих воинов. Невзначай он даже попросил совета у своего товарища из числа тех же Демонов, одного из их капитанов, с которым они на пару прошлой ночью допивали последние запасы стражников из тайников самых городских казарм. Капитан только неуверенно качал головой, сам не понимая, зачем его товарищ строит людей перед сценой, тем более с таким неудобным обзором на нее из-за спин товарищей. У них так столетия назад, мягко говоря, было не принято.

Командиры собравшегося на плацу немалого войска на конях обходили строй, давая воинам вечно противоречивые команды, одни требуя спокойствия и покорности, другие указывая им «особо не напрягаться». Даже с хорошим обзором, все это было довольно плохо видно Кайле, стоящей на плацу, все еще протирающей мутные от недосыпа глаза рукавами формы. Тиадрам, стоящий рядом, постоянно прислоняющийся к несущим балкам бывшей крыши эшафота, не протирал глаза, как казалось со стороны, а лишь закрывал их рукой от солнца. Золотистыми лучами небеса заливали весь город, сияющие после полировки ночью доспехи воинов, уже совсем засохшую под их сапогами грязь, и даже вечно закрытые капюшонами головы готовящих свою речь перед большой настенной картой Чеистума и Гоклона, также стоящих на сцене совсем рядом с Кайлой и Тиадрамом. Ранним утром солнце окончательно разогнало облака над городом, с тем заметно перемешав его серые краски с собственным золотом, одним своим видом теперь поднимая настроение, как и боевой настрой, всех людей, собравшихся вокруг, будто освещая для каждого конкретно его светлую голову. Воины прочих фронтов, не участвующие в будущем штурме Эмонсена, уже спешно покидали город, выступая отрядами через дальние правые от эшафота ворота, чаще всего направляясь в сторону Лафена. Северный фронт должен был разделиться между сушей со стороны Кацеры, на песчаной косе, между сушей за Лафеном и Лесом Кортя, а также между самим разделяющим их Морем Орги. Боевые галеоны и фрегаты стояли в порту города уже не первый день, и активно принимали на борт свой экипаж и вооружение. У этого фронта не было главнокомандующего, но за каждую часть его отвечали разные люди. Вернее – люди отвечали только за сушу. По морю войска людей должна была повести лично бывшая Генерал южных имтердов, Муссон. Не без причины корабли, созданные Орденом, занимали тогда именно их собственные воины. Демоны помнили о морских баталиях на Западе и Юге, которые вели с пиратами под командованием Муссон, и вряд ли позволили бы ей теперь собой командовать, даже учитывая, как та изменилась за столетия своего заточения в Храме Актониса, и что своих врагов, что были отважными воинами, они сами немало уважали. Я, ведь, уже рассказывал вам, что пиратами с самого начала назывались именно морские воины имтердов? И все пираты нового времени, разумеется, еще пару недель назад начали пополнять ряды таковых воинов уже людей, к текущему дню окончательно перейдя под командование Муссон, переоборудовав корабли для масштабных сражений.

– Господин Чеистум, разрешите обратиться! – резко выскочил под самой сценой командир стражи города, желая передать Богу Смерти наверняка заранее не интересную ему информацию.

– Только в полнолуние, друг мой блохастый. – не отворачиваясь от карты, с улыбкой тихо отвечал ему Чеистум.

– Я…хотел доложить… – растерялся командир.

– У нас всего хватает, спасибо. – продолжал острить Чеистум, сам так забавляя толпу уже недовольных построением того командира воинов. По всему строю пробежался легкий смешок, а сам командир, чуть опустив голову, все никак не понимал, о чем ему говорил Бог. Он делал что-то не так?

– Когда они уже начнут… – довольно громко зевала искрящаяся золотом расправленных волос на солнце Кайла.

Тиадрам наблюдал за той картиной молча, как и почти все время с самого момента пробуждения. Ночь была правда беспокойной для Кайлы, а постоянный шум никак не замолкающих в зале пятого этажа буянов окончательно не давал ей как следует проспаться. Она засыпала на минуты, иногда даже часы, но все равно просыпалась либо от стороннего шума и выкриков пьяных воинов, либо от собственных невеселых мыслей и снов. Тиадрам всю ночь спал совершенно спокойным, даже мертвым сном, не обращая внимания на иногда шумно проходящих мимо него воинов, не опуская руки с плеча прижимавшейся к нему, голову державшей на груди юноши, Кайлы. Его сны были слишком разрозненными, беспорядочными, даже бредовыми. Он едва ли мог запомнить даже единую долю тех снов по пробуждению, подскочивший над лежаком вместе с Кайлой сразу, как услышал с площади громкий вой военных рогов шофаров. Вой разбудил не только его, но и всех воинов в зале, по всему зданию, да и в принципе во всем едва уснувшем городе. Бурным потоком с немалой толкучкой все они вылились из домов на улицы, кто-то сразу собираясь перед воротами со своими командирами, а кто-то собираясь в одну большую кучу на плацу. В таком количестве людей, тем более октолимов, от ощущения всей той плотной внутренней силы собственной аурой, Кайле и Тиадраму немало поплохело, и в город они вышли уже слегка бледными. Свежий воздух быстро вернул им силы, окончательно разбудив, а солнце пригрело их думы и растопило лед сонливости. Пускай и не целиком. Весь город с самых небес уже обдувал слабый прохладный ветерок, но и солнце прогревало поднебесную еще не слишком активно. Подмерзающие воины тем более были не рады стоять столбом на плацу, и оттого еще больше возмущались действиям современных капитанов армии людей, тем более не советовавшихся с командирами еще выше о таких построениях. Чеистум понимал эту систему, но даже не пытался объяснять ее своим товарищам и даже Гоклону, до сих пор не видящему в ней смысла. Они только теперь оторвались от карты окрестностей Эмонсена, перевернув ее, оставив на всеобщее обозрение уже карту всего Запада, с ссылками на которую и собирались начинать речь.

– Ну-с. Пора начинать. – не спуская с лица уверенной улыбки, воодушевленно быстро отошел от карты к плацу Чеистум, останавливаясь у края сцены.

Все воины ниже замолчали, чуть разойдясь по строю в ту же старую добрую кучу, пусть уже более прямоугольную, лишь бы хорошо видеть впереди своих Богов и закрываемую теперь Чеистумом позади него карту. Гоклон подошел к тому же месту, встав левее товарища, с такого ракурса новым воинам даже напоминая его брата-близнеца. Их лица были слишком закрыты капюшонами, пусть и не без причины, и внешне они правда были очень похожи. То было не удивительно, учитывая, что они были самыми частыми собеседниками друг друга за всю свою жизнь. Да, это был именно их любимый «кладбищенский юмор», ибо жизнь Чеистума завершилась еще до Великого Спуска, а после него Гоклон просто ни с кем уже не разговаривал во льду Синокина.

– Не думаю, что среди вас есть те, кто никогда не слышал обо мне, или о моем товарище Гоклоне. – особыми командами своему телу через окто многократно усилил громкость своей речи Чеистум, с той же веселой улыбкой поднимая руки как настоящий оратор. – Сотни лет прошли с момента нашей последней встречи в Синокине, и я крайне рад приветствовать вас всех здесь сегодня! Мои дорогие товарищи из далекого прошлого, и отважные воины нового времени – сегодня вы все часть единого целого, объединенной армии людей, что совсем скоро встанет на защиту мира от угрозы имтердов, и покроет себя вечной славой, как сделали это мы столетия назад.

Долго стоять на месте, разумеется, он и сам не собирался. С легким скрипом досок под собой, он начал медленно двигаться по краю сцены от одного угла к другому, заведя левую руку за спину, а правой все так же упираясь в металлический посох, прозванный Завядшей Розой. Как и у чуть отступившего назад, открывая дорогу другу, Гоклона, посох Чеистума был оружием, но куда более изощренным, чем заостренная и зазубренная металлическая палка товарища. Завядшая Роза состояла из множества звеньев, соединенных внутри острой шипастой лозой, тем более пропитанной ужасным нейротоксином. Даже вид сего оружия в руках старого командира воодушевлял лично сражавшихся с ним бок-о-бок Демонов, и от этого, как и от слов речи Бога Смерти, они возбужденным и радостным хором кричали, ликовали, и активно жестикулировали руками.

– Все же, дабы воздать уважение этикету… – на секунду остановился Чеистум, указывая воинам левой рукой на своего товарища, до сих пор соблюдающего тишину, лишь с неприятной, свойственной его страшному лицу, улыбкой наблюдая за плацом. – Сей муж зовется Богом Страха, и имя ему Гоклон. Я же являюсь Богом Смерти, и имя мне Чеистум.

Еще в процессе речи товарища, Гоклон учтиво поклонился, положив левую руку на грудь, улыбаясь теперь еще сильнее, и, оттого, только неприятнее. Демоны, правда, не находили его улыбку неприятной – они и сами часто выглядели не лучше, также потерявшие в Первой Войне то плоть лица, то части конечностей, то вовсе некоторые внутренние органы. Что, конечно, в отличии от уродств Гоклона, отлично закрывали доспехи, и не подчеркивали жуткие белые глаза.

– Как вы все и сами знаете, собрались мы здесь сегодня еще не для битвы с имтердами и ардами, а для сражения с силой куда более страшной и коварной. И об этом вы тоже, наверняка, уже наслышаны. Пусть еще перед Большой Чисткой я просил вас не распространять эту информацию, на ее тему многие из вас уже успели немало повздорить. – уже серьезнее остановился рядом с самыми Кайлой и Тиадрамом, но все еще смотря на строй, Чеистум. Улыбка с его лица пропала, будто ее и не было.

Наши герои также как следует настраивали уши под его речь. Особенно сосредоточена была Кайла, уже потерявшая за началом обсуждения сей темы сонливость, заранее имея к ней великий интерес, теперь подавляющий даже ее зевоту, замещая легкую тряску от холода дрожью возбуждения сим интересом.

– Чеисом Дума. – тяжелым ударом отдались в сердце Кайлы слова Чеистума. – На момент начала вашей гибернации наш главнокомандующий считался погибшим в Бездне Марконнор. Спустя десятилетия, или даже столетия, он, все же, вновь вернулся на Запад, но отказался с нами сотрудничать. Для спасения из Бездны, он заключил союз с коварным Дораном, Правителем Бездны, с которым тот не мог принимать чью-либо сторону в еще продолжавшемся конфликте людей и имтердов, но и сам Доран обещал ему не мешать людям в подготовке к будущей войне.

Чеистум снова, в раздумьях немного опустив голову, тщательно подбирая слова перед бывшими воинами войска самого Думы, продолжил ходить от одного края сцены к другому.

– В каком-то смысле, Дума принял это решение во благо людям, и, став орудием воли самого Дорана, участвовал в его программе создания сильных героев для нас. Разрушение судеб людей, дабы болью распалить их Зеленое Пламя, создать могущественных октолимов, что однажды встанут на защиту нашей расы, как и мы когда-то.

Кайла чуть опустила голову, с особой неприязнью и болью в сердце принимая те слова, лишь чудом удерживая язык за зубами, открыто не называя Думу монстров, коли пошел на такие меры, тем более так безжалостно и хладнокровно. Она уже знала об этой системе, созданной Дораном, от своего дяди Корима, и это уже не удивляло ее. Пускай и все еще заметно ее злило.

– Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что Дума уже дважды пожертвовал собой ради нас, как это когда-то сделали Нис и Корть, пускай от старого Думы теперь и остались лишь одни злобные доспехи. И коли судьба распорядилась так, и наш герой окончательно потерял личность за Черным Пламенем, мы должны оказать ему последнюю услугу. Мы атакуем его вотчину, и подарим ему достойную смерть в бою. Из уважения к его подвигам. – снова остановился, серьезно кивнув воинам, Чеистум. – Из уважения к его жертве.

С лиц всех Демонов уже давно пропали улыбки, но свет доблести и чести в их глазах светил даже ярче висевшего над их головами солнца, а руки крепко сжимались уверенностью и мужеством. Как по команде они крикнули «Да!», уже совершенно серьезно, громко, и невероятно энергично. Даже Чеистум был опечален тем, что, совсем скоро, им всем придется сделать, и с тем сам от волнения крепко сжимал кулак левой руки, а правой рукой сжимал посох. Только Гоклон продолжал молча улыбаться, глядя на людей впереди, как и на самого Чеистума. Он чувствовал будоражащее их разум волнение, но совсем не чувствовал страха. Под командованием Бога даже новые воины в том строю впереди не чувствовали страха перед именем Думы, которым уже столетия люди по всему миру пугали своих детей. Это воодушевляло и радовало Бога Страха. Пускай он еще изредка поглядывал в сторону двух героев, с которыми, также молчаливыми, они с Чеистумом делили сцену. Волнение девушки переплетал почти подсознательный страх, пускай сама она по-прежнему старалась не выдавать волнения перед куда более спокойным юношей рядом. Но и в нем Гоклон чувствовал страх, и был то страх неизведанного перед собственным прошлым, которого он никак не мог, а иногда и боялся вспомнить.

– Мы выступаем немедленно через правые ворота города, на тропу, что ведет к Лесу Кортя. – уже оживленнее, пусть и так же серьезно, поднимая посох, отправился к огромной карте на двух тонких балках позади Чеистум.

Воины замолчали и начали вглядываться в карту, пытаясь понять, куда там теперь вдруг вышедшим из бутона Завядшей Розы острием указывал сам их командир.

– По этой дороге мы пройдем до этой развилки, и повернем налево, в сторону деревни Кирпичники. Это ближайший к городу населенный пункт, и там мы сможем закончить последние приготовления к штурму. Это родные земли Гоклона, и мы можем использовать часть его информации о них себе во благо. На основе этой информации мы разработали план не штурма, а осады, и для того же я заранее распорядился спрятать под деревней составные части крупных осадных механизмов.

Воины с большим интересом начали перешептываться между собой, чаще всего спрашивая, что это вообще за механизмы, и как они работают. Простые катапульты уже использовались некоторыми Демонами в древние времена, но совсем редко. Всегда было проще ломать стены имтердовых укреплений собственными лбами, чтобы лишний раз не думать о тактиках и стратегиях, все равно не позволяющих людям вести долгие осады на оккупированных врагом землях. Принцип работы баллист был им, наверняка, и без того понятен, сравниваемый с обычным луком, бьющий по баллистической траектории. С требушетами было уже сложнее.

– Среди вас уже присутствуют специально приглашенные мной осадные мастера. Кому из вас будет интересно, что такое требушет, ибо не застал их появления столетия назад, и чем они отличаются от катапульт – спросите у товарищей. – поддев уголок карты снизу острием посоха, с шелестом бумаги перевернул карту Чеистум. – Это карта Эмонсена. Но нас интересует не сам город, а его подступы. В первую очередь, обратите внимание на эти ворота.

На карте город напоминал строением нечто очень похожее на Ренбир, с той лишь разницей, что холм был не в центре города, а ближе к его дальним стенам, совсем не такой большой, и возвышалась там над городом не Пирамида, а огромных размеров хотя бы в высоту собор. Большая дорога шла напрямую от ворот к тому собору, и именно на эти ворота указывал теперь посохом Чеистум.

– Здесь довольно густая лесополоса. – обводил кругом зеленый простор перед воротами слева и справа Бог. – Мы возведем механизмы за деревьями на заранее подготовленных пустырях, и подготовимся к осаде уже там. Снаряды накроют улицы, выходящие из главной дороги, а мы сами отправимся на штурм центральных и боковых ворот, чтобы привлечь все внимание врага к себе. Наша задача – вести не прорыв вглубь города, а показательный штурм без продвижения.

Воины в недоумении начали чесать затылки и бороды.

– Видите ли, дорогие друзья… – решил подать голос и все последнее время молчавший Гоклон, чуть обходя Чеистума сбоку, подходя к карте с другой стороны. – Сражаться с Думой столь обширными силами будет невозможно, и центральная армия имтердов в Первую Войну это отлично показала. Но наша задача заключается именно в победе над Думой, а не в захвате города. Эмонсен – мой родной город, старательно возведенный имтердами, затем захваченный нами. В свое время враг строил под городом дренажную систему, еще сохранившуюся у правых ворот города. Вход в нее можно откопать вот здесь.

Строй смотрел на указанное Гоклоном место уже с большим интересом, предвкушая сбор диверсионной группы, уже заранее желая в нее попасть. Диверсия в тылу врага – для закаленного в боях воина это было даже лучше, чем атака в лоб, ибо сопровождалась большим риском.

– Именно для поддержки диверсионного отряда, который войдет в город этим путем, мы с вами и будем отвлекать внимание врага на штурм городских ворот.

– Задача диверсантов также проста, пусть и не так проста в исполнении. – продолжил уже Чеистум, наконец отходя от карты, подходя уже ближе к краю сцены, глядя на солдат. – Они установят местоположение Думы, и уничтожат его. Так просто звучит, не правда ли? С тем осада города будет завершена, ибо без Думы пораженные Черным Пламенем жители сражаться не будут, и так нами будет достигнута победа.

Кайла и Тиадрам оттолкнулись спиной от опор, на которые опирались, и встали ровнее, даже с некоторым волнением перед подобной публикой ожидая дальнейших слов Богов, которые уже точно будут связаны с ними.

– Это Кайла и Тиадрам. – уверенно указал рукой в сторону наших героев Чеистум, мгновенно переведя так изучающие и заинтересованные взгляды публики к ним. – Они возглавят диверсионный отряд, и лично вдвоем сразятся с Думой.

«Вдвоем?», «Почему они?» – пошел по строю неуверенный шепот.

– Вижу, вы в замешательстве. – перебил шепот толпы Чеистум, так же мгновенно его почти упредив. – Я понимаю. Но уверяю вас, что эти люди единственные среди здесь присутствующих имеют шансы одолеть Думу в равной схватке. Девушка совсем недавно сражалась с Самумом, и, как видите, стоит на этой сцене живая и здоровая. Не многие среди нас могут похвастаться, что, хотя бы, видели сего монстра сами. И лишь единицы пережили с ним бой.

Все поняв, в изумлении многие воины уважительно закачали головой и тихим монотонных «Ооооо» между собой выразили почтение сей храброй и могучей, даже прекрасной в глазах вечно страшноватых Демонов, девушки. Кайла, разумеется, лишь неуверенно кивнула им головой, отвечая на дарованное ими ей внимание. Она понимала, о чем они думали, услышав слова Чеистума о ее бое с Самумом. Лучше было не уточнять, что произошло тогда в Храме Актониса на самом деле, и чем на самом деле кончилась та схватка.

– Юноша многие годы обучался боевому ремеслу лично у нашего старого товарища, Бога Природы Серпиона. Он входит в число воинов, специально подготавливаемых нами для уничтожения сильнейших имтердов, их Генералов и Военачальников. Помимо того, он унаследовал и Красное Пламя, что принадлежало самому нашему герою Кортю.

С примерно той же реакцией, что и на слова о Кайле, уважительным взглядом, уже с немалой радостью и улыбками, воины смотрели на Тиадрама, для вида даже зажегшего в руке небольшой сгусток Красного Пламени, сам воодушевленно улыбаясь, чувствуя себя тогда не иначе, чем вторым солнцем.

– Это первоклассные воины, и мы полностью можем им довериться. – теперь упираясь обеими руками в Завядшую Розу перед собой, кивал Чеистум, пока Гоклон сзади возвращался на свое старое место чуть поодаль. – Им в помощь для нахождения Думы мы хотели отправить еще одного героя, но…

– Он ушел вчера ночью на северный фронт. – не прекращая неприятно улыбаться, договорил Гоклон.

– Для сопровождения наших героев нужны еще четыре человека, которые помогут им найти Думу и добраться до него. Кто из вас желает…
<< 1 ... 22 23 24 25 26 27 28 29 30 ... 38 >>
На страницу:
26 из 38