И вот такие ВИПы заглядывают к нам на скоропостижную свадьбу.
Они принесли очень красивый букет бордовых роз. Сане вручили пухлый конвертик, выпили пару рюмок и после очередного поздравления с самым счастливым браком – удалились.
Саня воспринял это, как должное, ничуть не удивившись. Да и состояние у него уже было не для серьезной аналитической работы. А я задумалась, чем наши скромные персоны заинтересовали одних из первых лиц группировки? Ответа так и не нашла. Отцы-командиры беспокоятся о своей пастве? Не верю я в подобные чудеса…
Ну а свадьба катилась по накатанное колее, чтобы к утру затихнуть. Кто смог – разъехался. Кто не смог – развезли. Мы отправились на квартиру к Сашке. Он еще до перехода в «подполье» при случае отжал себе эту трехкомнатную квартирку у какого-то спившегося одинокого старика, который в лучшие времена был руководителя производства, но потом… В общем, обычная история периода перестройки и торжества нашей дикой демократии в России.
Семейная жизнь, внезапно возникшая в результате похмелья после загула, началась.
Первая неделя меня вполне устраивала.
Дела я, разумеется, забросила. Сашка четко определил, что его жена всякой ерундой заниматься не должна. А должна заниматься им. Чтобы ему, главе семейства, было хорошо. И собой обязана заниматься, по его определению. Чтобы тоже было хорошо… ему.
Но на второй неделе я поняла, что меня ломать начало. Что такое находиться среди мужчин, знаю. Всегда была среди мужчин, если не в центре внимания, то одним из центров компании. Сейчас я вдруг почувствовала, что ко мне относятся, как к мебели. Да, ходящей, говорящей, трахающейся, но мебели. В сознании моего нового мужа я была где-то на периферии его жизни. Со мной не разговаривали – давали распоряжения, обо мне не думали, а просто терпели, меня не любили – просто имели. Как резиновую куклу. Да, я постоянно работаю со шмарами[3 - На блатном жаргоне – проститутками.]. Но это не значит, что ко мне должны относиться, как к путане. Я – это Я. А кто не понимает – это его проблемы. Штамп в паспорте не дает право меня превращать в вещь.
В общем, в конце второй недели своего замужества я устроила разбор полетов. Чисто конкретно напомнила, что такое «яблочко», на языке деловых! Взрыв моих эмоций вполне можно было бы приравнять к паре мегатонн в тротиловом эквиваленте.
Сашка пытался сопротивляться. Оправдываться. Но это было бесполезно! Своего я никогда не упущу. Тем более, если «свое» – это уважение и должное отношение к самой себе. Ради какого-то мужика, даже если это мой муж по паспорту, я не собиралась поступаться ничем своим! Не по вещам – про личности! Жертвовать собой ради мужика? Нашел дурочку! Никогда такого не будет! Жизнь отучила!
На следующей неделе я проснулась рядом с букетом моих любимых лимонно-белых роз. Меня отвезли в «Медвежий угол» – шикарный ресторан для избранных. На следующие сутки закатились в «Золотой круг» – огромное свежеоткрытое казино. Реклама утверждала, что все сделано по стандартам самых крутых игорных домов Лас-Вегаса!
Не знаю, как там в Вегасе, не была, но для Москвы это действительно был взрыв! Среди обветшалых корпусов остановившегося флагмана социндустрии внезапно возник остров буржуазного великолепия для избранных с мириадами огней, вращающимися пальмами и позолоченными слонами. В отдельности каждый компонент был безумно вульгарен. Но все вместе это производило необычное впечатление именно своим вызовом не так давно ушедшим временам всеобщего равенства и нынешнем, когда каждый должен был выживать, как мог. Только большинству это удавалось с трудом. И на золотых слоников они могли смотреть только с улицы!
Мы хорошо повеселились, просадили штуку баксов на рулетке, наелись в ресторане и остались в местном отеле с такой же вульгарно вызывающей роскошью, как и все остальное в этом комплексе.
В четверг все закончилось. Сашка устал быть внимательным и заботливым мужем. Я снова стала мебелью в его квартире. Ровно через неделю пришлось снова выяснять отношения! На сей раз без взрывов и перестрелок. Я просто сказала, что мы, очевидно, не понимаем друг друга. И нам лучше расстаться.
Он так же спокойно согласился со мной.
На следующий день мы отправились в ЗАГС, где нас успешно развели. Разумеется, что никаких испытательных сроков не понадобилось. Хватило пары звонков нужным людям от нужных людей.
Не могу сказать, что все это прошло для меня легко. Потеря надежд дается нелегко. Просто я стала бояться еще больше. Еще раз убедилась, что ради мужиков ничем жертвовать нельзя! Доверять им? Жалеть? Ничего хорошего все равно не получишь!
Хотя встреча с этим Олегом как-то поколебала последний вывод. С ним вдруг стало тепло. Он мне показался каким-то пришельцем из другого мира. Каким-то очень взрослым, уверенным в себе, но все же ребенком… Моим ребенком…Тем самым, так и не увидевшим нашего света…
Поэтому и не стоило продолжать те, наметившиеся с Олегом отношения.
Надо начинать новую жизнь. Надо восстанавливать дела!
Глава 10
Он
…Не стоит себя обманывать! Попал я по-крупному!
Казалось бы, что приятелей и знакомых в журналистской системе полно. Мало того, некоторые из них просто предлагали перейти к ним. Но в те времена у меня было все нормально на работе.
Но вот когда понадобилось помочь – людей словно подменили.
Кто-то так же, как первый раз, сначала встречался, а потом под благовидным поводом отказывал. А где-то сразу и без обиняков говорили: нет!
Такое впечатление, что меня просто накрыли колпаком.
Может, кто-то наложил проклятье? Сейчас вся эта мистическая лабуда в фаворе. Сам делал сюжет с одной «магиней», которая ни много, ни мало при каком-то арабском шейхе советником по мистике службу несет!
Найти что ли какого-нибудь колдуна или, лучше – колдунью лет так 25 с рыжей копной волос и красивой фигурой, чтобы энергетические хвосты обрубила. Сразу наступит тогда для меня счастие и всеобщее процветание.
Все замечательно, только вот ни в хвосты ни копыта с рогами, так же как во влияние космического энергетического поля на изжогу после пирожков из коммерческой палатки я не верю. О риске забывать не надо. Отхватит еще такая фигуристая колдунья с копной рыжих волос вместе с энергетическим хвостом еще что-нибудь нужное для жизни и радости….
Ну уж нет, как-нибудь сами выправим свою карму.
К друзьям я тоже пока не обращался. Все они знают меня, как человека удачливого и самостоятельного. Любая просьба о статусной помощи резко понижает социальную планку, которую я сам установил! Так что мы сами как-нибудь повертимся, без понижения высокого «градуса»!
Копаться, что происходит и почему, не буду. Пустая трата времени.
Что-то пошло не так, значит такой поворот и нужен.
Я где-то даже порадовался, что с той девушкой ничего не вышло. Которая Саша, сбежавшая после первой же ночи… Правильно сделал… Ну, останься она… Что ей сейчас говорить? Плакаться, что у меня черная полоса? Конечно, жалостливость женщин пределов не знает при правильной подаче. Особенно у юных и мало понимающих в жизни. Любят некоторые наши «герои» пожалиться о тяжелой мужской доле на мягких женских грудях…
Но для меня это за пределом самосознания мужчины. Лучше уйти и забиться под корягу, чем давить на жалость, и тем самым пользоваться добротой женщины. Нет, убогим лузером я не был никогда и быть не собирался.
Тем более, Саша, как мне показалось, еще во многом наивна. Законы большого взрослого мира только начинает узнавать. Всех нюансов игр серьёзных дядь объяснить сложно! Так что не будем грузить тонкую девичью натуру проблемами взрослых.
Хотя мордашку её приятно вспомнить. Даже сразу и не скажешь: удлинённое у неё лицо или круглое. Просто мягкий овал лица, обрамленный прямыми шелковистыми волосами благородного темного отсвета. Именно отсвета, потому что, когда к ней начинаешь присматриваться, то возникает ощущение, что от волос идет какое-то свечение. Но не светлое и теплое, а какое-то приглушенно-тревожное. Как и от её темных, под волосы, глаз. Самое удивительное, что и красивые губы тоже создавали ощущение обаятельной тревожности. Может, из-за чуть опущенных уголков губ? Общаясь с ней, ты попадаешь в атмосферу тревожной глубины. Словно смотришь в темноту лесного озера и не можешь определить, то ли красота его манит, то ли опасность черной воды без дна затягивает!
Да, чего там говорить: хороша девушка Саша! Только вот уже не наша.
Я ведь из тех чудаков, которые верят: если девушка говорит: «Нет!» – так это «нет» и означает! По правилам фаталиста, коим я являюсь, раз она решила уйти, так и должно было случиться.
Мне сейчас надо не в темный омут её женской магии с головой бросаться, а понять, что жизнь мне на сей раз подкинула. В такие моменты девушки, даже с милыми мордашками и остальными соблазнительными частями тела, скорее обуза, чем помощь. Это мой опыт так подсказывает! Максимум: вспомнили, вздохнули, взгрустнули – и бежим дальше.
Куда бежать, я уже решил. Надо попить пива. Сам по себе это процесс приятный. Но я собирался попить пива там, где собираются нужные мне люди. Это, безусловно, пивбар Дома журналистов.
Место среди знатоков, несомненно, легендарное. Там собирались не только журналисты, и не только ради – пива попить. Недаром все стены бара были исписаны автографами отечественных и мировых знаменитостей. Была даже надпись, сделанная Юрием Гагариным!
Раньше сюда, как и вообще в Дом журналиста, попасть было не так просто. Строгие вахтерши проверяли корочки СЖ. С членом Союза мог пройти только один человек. И, пусть, у тебя были какие угодно редакционные удостоверения, с указанием, что ты самый Главный редактор самого Главного органа Главной страны мира! Надежная охрана в лице строгих дам не пустит! Другое дело, что корочки получали не только журналисты. В особо знаменательные дни, например, когда завозили раков, здесь в неформальной обстановке оказывались очень влиятельные лица. Уровень – до завотделом ЦК комсомола. А то и секретари того же ЦК позволяли лицезреть себя с кружкой пенного напитка в кампании с простыми смертными журналистами.
С падением советской системы пропали секретари ЦК. Исчезли строгие вахтерши. Перестали проверять заветные корочки.
Но определенная элитарность и кастовость осталась. Во всяком случае, надежда встретить счастливый случай в лице нужного человека, которому внезапно понадобился бы неглупый профессионал в моем лице, оставалась.
В ДЖ я, разумеется, поехал на метро. В три часа народ был еще на работе, поэтому в вагонах была даже возможность посидеть. Собственно, я так и рассчитал, чтобы доехать можно было без толпы. А ответственные работники к этому времени уже разберутся с текучкой. У кого-то точно появится потребность промочить горло.
Я прошел в массивные двери старого особняка и сразу у входа сдал свою кожаную куртку в гардероб. Мне даже показалось, что прежние вахтерши, которых мы знали в лицо переквалифицировались в гардеробщицы. Или действительно уже придумывать начал? Давно я здесь не был.
Коридор слева – путь в ресторан. Кормили здесь всегда очень прилично, хотя и хуже, чем в Доме писателей. Но там и обеспечение продуктами в годы всеобщего дефицита было получше. Но нет, нам сегодня в ресторан не нужно. Не вкусности мы сегодня пришли сюда потреблять.
Я спустился вниз и кривыми коридорами отправился к заветной двери. Ого, вот это новость! Бара-то пивного уже нет! А есть просто кафе. Столы-стояки под сводчатыми потолками заменили диванчики стулья и кофейные столики. Новые светильники повесили. Хорошо, что автографы не затерли. Я по ним и узнал старое помещение. Поначалу подумал, что сбился с пути и не туда пошел. Нет, двигался в правильном направлении. Просто и здесь времена изменили обстановку! Только вот смогу ли я встретить, кого надо?