Обе повозки остановились, из второй мгновенно выскочили Флор с девчатами. Цемфелада спрыгнула на землю и обратила в сторону мужчин грозное личико:
– Жалкое подобие разумной жизни, вы сомневаетесь в моих познаниях?!
Улыбающийся во все зубы За’Хар шагнул к Цемфеладе, растопырив руки, сгрёб её в охапку и громко поцеловал в макушку.
– Охренеть! У тебя получилось! Вот это было реально круто, умничка! Как шарахнуло, а! Сидон чуть в штаны не навалял.
– Отпусти! Да что за привычка такая, своими щупальцами меня постоянно трогать! Уйди-и-и.
– Это что такое было? – спросил подбежавший Флор.
– Это наша Цемфелада шарахнула! Первое боевое заклинание богини солнца. Ты моя умничка! – говоря это За’Хар потрепал девушку за щёки и притянул к себе, обнимая как «братана» за плечо, и стуча ей кулаком в грудь.
– Ты, а-а-атста-а-а-ань! Ты мне рёбра слома-а-а-аешь!
– За’Хар, – Надина вырвала Цемфеладу из рук радостного «наставника юных богинь», – с ума сошёл? Сидона вон лупи на радостях.
– Это надо отметить. Достаём бухло, привал!
– За’Хар, до привала ещё часа два, не мути воду.
– Я себе уже всё растряс в этой телеге. Давайте нашу богиню лучше поздравим.
– Мы так никуда не доедем. Пошли к нам в повозку, там отмечать будем.
За’Хару не нравилась идея пить в трясущейся телеге на деревянных колёсах, но спорить с Надиной не хотелось. Достали вино, сыр, копчёное сало, поздравили улыбающуюся Цемфеладу с первым боевым заклинанием.
– Если нужен совет по исцеляющим заклинаниям, обращайся. Расскажу всё, что знаю. – предложила Марита.
– Для начала, надо вооружиться достойно, – не согласился За’Хар, – только потом думать об исцелениях и благословениях. Цемфелада, ты что-то про лук говорила.
– Да, мне Тэла подарила. Сказала, что у меня большой талант к дальним атакам.
Юная богиня достала большой, выше её самой, красивый лук, собранный из кости и рога, покрытый рунными письменами.
– Серьёзное оружие, – констатировала Надина, подержав лук в руках.
– Слишком тугой, – пожаловалась Цемфелада, – я его с большим трудом натягиваю, да и то не полностью.
– Ничего, это ненадолго. Скоро будешь десяток стрел в минуту выпускать. Ты сейчас популярна, сил будешь набираться быстро.
За’Хар посмотрел на лук, задумался:
– Есть у меня идея одна. Правда, не знаю, что можно использовать как взрывчатку.
– Ты о чем?
– Смотри, принцип такой… Металлическая воронка, из меди, например. Угол наклона стенок шестьдесят градусов. Это важно. Направление взрыва строго перпендикулярно. Здесь на неё воздействует подрыв взрывчатого вещества. Создаётся огромное давление, металл превращается в жидкость и вырывается тонкой струёй…
– Подожди. Не стенки коробочки сдерживают взрыв, а сам взрыв создаёт область высокого давления и сам же за стенку?
– Именно так. Это называется кумулятив, а это кумулятивная струя, которая прожигает любую броню, от пяти до восьми калибров.
– Это как?
– Снаряд калибром, например, пятьдесят миллиметров, пробивает броню двести пятьдесят миллиметров.
Цемфелада в удивлении вскинула брови:
– Ты нормальный?! Где ты видел такую броню, убогий ты наш. Толщина брони в двадцать пять сантиметров?!
– За’Хар, ты вроде ещё трезвый, – усмехнулся Сидон, – сам подумай, сколько такой кусок железа весить будет. Да такая броня тебя сама похоронит, её и пробивать не надо будет.
– Долго рассказывать. Да и не в этом дело, здесь весь смысл в идее. Не знаю, пригодится ли что-то подобное, да и не знаю, как реализовать это здесь, но ты запиши. Мало ли, может у какого божества такая броня будет.
Богиня солнца, смеясь, покачала головой.
– Запишу, хорошо, но даже не мечтай, что я буду стрелять из лука такими болванками. Я стрелами обойдусь, можно?
– А, глупые, ничего вы не понимаете. Можно. Наливай, будем за протуберанцы пить.
– Ой!
– Что?
– Какая-то нищенка привела мне в собор двух своих дочек.
– Зачем?
– Говорит, им есть нечего. Её мужа за долги убили. Он деньги не отдавал и его каждый раз убивали, пока совсем не убили. Девочки такие зачуханные, тощие. Сейчас покажу.
На импровизированном столе из перевёрнутого ящика появилась полупрозрачная проекция молящихся Цемфеладе: худой, очень бедно одетой женщины и двух девочек. Старшей было лет десять, не больше, возраст младшей угадать было невозможно. Выглядели они и правда довольно скверно.
– А хочет она чего, покушать? – спросила Марита.
– Нет, она говорит, что себя прокормит, а девочек хочет мне в адепты отдать.
– Они ещё не выбрали покровителя? – поинтересовался Сидон.
– Нет, не выбрали. Да кому они нужны? Они такие тощие, а может быть и больные. Да они умрут скоро, какие с них адепты.
– Цемфелада, нельзя так. Люди пришли к тебе за помощью и пришли не от хорошей жизни.
– Я при чём? Не надо было деньги занимать!
– Тогда, может быть и меня следовало убить? Я тоже весь в долгах.
– Да, так и надо было поступить. Если бы ты был гордым мужчиной, а не дрожащей над своей никчёмной жизнью тварью, ты должен был сам себя убить после того как я воплотилась.