Рейс Бруклин — Торонто 2.0

— И какая она?

Мне смешно от его напыщенности, но я держусь, потому как сама была однажды такой самоуверенной.

Кристиан замолчал, наморщив лоб.

— Эмили, может, хватит этой головоломки?

— Какая здесь может быть головоломка, если для тебя самоконтроль проще пареной репы! Просто ответь. Ты и правда знаешь свою следующую мысль?

Он делает глоток чая, пытаясь нащупать подходящие ответы. Спустя пару секунд тишины говорит:

— Ладно! Я не знаю свою следующую мысль, но я могу ее выбирать!

— Если ты не знаешь свою следующую мысль, как ты можешь ее выбирать?

— Очень легко! — ухмыляется он. — Мне достаточно подумать над тем, какую мысль выбрать, и она приходит незамедлительно.

— А разве ты не догадываешься, что, когда ты решил о чем-то подумать, это такая же мысль? «Подумать» — это мысль, Кристиан! Очнись! Еще минуту назад ты и предположить не мог, что захочешь о чем-либо подумать.

— Получается… — бубнит он.

— Получается, что вначале к тебе пришла мысль подумать о чем-либо. Далее твой ум провозгласил ее своей идеей. После чего запустился механизм так называемого думания из подсознательной фонотеки. А ты наивно решил, что всем этим процессом управляешь сам.

Его брови напряжены, а в глазах отображается несогласие.

— Сделать что-то — это тоже мысль, — продолжаю я. — Все, что есть в твоей голове, — это мыслительный процесс, который ты не контролируешь! Мысли, как информационный мусор, летают сами по себе. Ты не выбираешь, какие мысли к тебе придут, но ты можешь выбрать, какие наделять энергией, а какие — нет.

— Эми, ты хочешь мне сломать мозг?

— Я хочу, чтобы ты наконец понял, что мы не контролируем жизнь хотя бы потому, что не знаем свои следующие мысли! Они приходят как данность, а ум моментально присваивает их себе. Если мысль нравится, внимание подкрепляет ее эмоциями и наполняет энергией. А наша энергия является самой настоящей пищей для мыслей. И вот, пока мы их кормим, они живут, управляя нашим телом, чтобы материализовать себя в физическом мире. Но это уже другая тема. Для начала ты должен понять, что мысль — это обычное явление, как и любое явление в природе. Дождь — это тоже явление. Мы не знаем, когда он пойдет и когда закончится. Не знаем, какая завтра будет погода. Мы не в состоянии контролировать ни одно явление жизненного процесса, потому как всем этим занимается Бог. А наши мысли — это такое же явление, которое приходит как данность.

— Эмили, я знаю, какая завтра будет погода! — перебивает Кристиан, словно и не слушал, что я говорила до этого. — Для этого есть интернет!

— А если выключить интернет? Как ты узнаешь, какая будет завтра погода?

— А зачем его выключать? — усмехается он.

— Хорошо. Разве интернет всегда показывает правду? Или, может, он способен показать, какая будет погода через полгода? Скажем, тринадцатого декабря?

Кристиан смеется во весь голос:

— Ну, так далеко технологии еще не зашли!

Он начинает раздражать своей тупостью. Еще немного — и я точно выйду из себя.

— Крис! Я не собираюсь соревноваться с твоим умом. Это бессмысленная затея. Я пытаюсь изо всех сил открыть твои глаза на то, что на самом деле здесь происходит. А ты насмехаешься надо мной! Я правда стараюсь помочь. Это очень ценная информация, а ты, вместо того чтобы задуматься, стоишь на своих убеждениях.

— Чем ты мне помогаешь, Эми? Тем, что рассказываешь о дожде и о мыслях?

— Тем, что ты полный идиот! — обрываю нервно.

Кристиан смеется еще громче. Я ловлю себя на том, что нахожусь в сильнейшем эмоциональном состоянии. Да я просто в бешенстве! Матрица смеется надо мной, подарив самонадеянного болвана. Стараюсь распределить внимание на дыхание в попытках себя успокоить. Спустя пару глубоких вдохов приходит осознание, что Кристиан — глубоко спящий фантом, который поймет это еще не скоро. Возможно, я достучусь до него однажды, но на сегодня достаточно.

— Итак, Эми, — продолжает он издеваться, — мы не контролируем свои мысли! Так?

— Я не хочу с тобой больше разговаривать на эту тему, Крис! Ты несерьезен.

— Да брось. Я ведь шучу.

— Я просила тебя подойти к разговору искренне, но не шутить со мной.

— Ну, мне правда непонятно, как связан самоконтроль с природой! Мне кажется, ты сама не совсем понимаешь разницу.

— Кристиан, мы просто на разных уровнях мышления! И суть жизненной игры в том, готов ли человек другого уровня спуститься на уровень собеседника, чтобы объяснить, как устроен мир. Я готова тебе помогать, но ты идиот! Ты меня вообще не слушаешь!

— Ну вот! Давно не слышал от тебя гадостей. А я всего лишь спросил, в чем разница между природой и контролем жизни.

— В том-то и дело, что разницы нет, — отвечаю на выдохе. — Это одно и то же! Жизнь — это единый процесс. Ты не можешь контролировать свою жизнь, потому как не знаешь свою следующую мысль. А если ты не знаешь, в какую сторону тебя понесет, о каком самоконтроле может идти речь?

— Например, о контроле своей работы! — отвечает он.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… допустим, когда я занимаюсь своим делом, я полностью уверен, что контролирую весь процесс от и до!

— Да? А если этот процесс пойдет не по плану? — спрашиваю у него на эмоциях.

Пожав плечами, Кристиан банально отвечает:

— Это называется «неудача»!

— О какой неудаче может идти речь, если ты все контролируешь?

— Ну так бывает, Эмили! В жизни иногда случаются неудачи!

— Тогда выходит, что ты хреновый контролер! Раз у тебя случаются неудачи.

Кристиан вновь сопровождает мои слова смехом, но я уже на взводе:

— Вот представь! В один ясный день зайдет солнце и наступит ночь. Скажем, в обед. Как ты к этому отнесешься?

— Я максимально удивлюсь! — утверждает он.

— А почему ты не удивляешься каждой неудаче, если считаешь, что у тебя все под контролем?

Кристиан делает вид, что призадумался на мгновение.

— Пойми, это то же самое! Мы ничего здесь не контролируем. Все само происходит. Наши дела делаются сами, подобно тому, как солнце восходит и садится, а единственное, что у нас есть, — это выбор опыта, который мы хотим испытать. И выбор — это тоже мысль, которую ты не знал до того, пока она не появилась.

— Эмили, тебе не кажется, что ты слишком много читаешь книжек?

— А тебе не кажется, что ты душный?

— Ну, прекращай уже.

— Да ну тебя!

— Не обижайся! Просто моя голова забита другими проблемами.

— Крис, проблем не существует! Они есть только в твоей голове. Ты сам создаешь их.

— Как я мог создать себе проблему с Беатрис и Майли?

— А что с Майли? — удивляюсь.

— Она предлагает выкупить мою долю в семейном бизнесе. Я не приношу пользы их фабрике, а значит, просто так удерживаю пакет незаслуженных акций.

— И где здесь проблема? Насколько мне известно, ты плевать хотел на этот бизнес. Просто продай свою долю — и все.

— Эмили, ты многого не знаешь! — отмахивается он.

— Так поделись со мной!

Он отводит голову в сторону окна, с трудом выдохнув:

— Может, когда-нибудь и поделюсь.

Неожиданно он встает, чтобы подойти к окну. Смотря вдаль, он фыркает и с усмешкой качает головой.

— В чем дело? — спрашиваю я.

— Кажется, до меня кое-что дошло. Это касается Беатрис.

— И что же?

— Не знаю, как это объяснить, но, когда мы были вместе, я прокручивал в мыслях один из сценариев наших отношений, походивший на историю из фильма, который однажды меня удивил. Это был фильм о любви.

— Расскажешь?

— Это банальная история о парне с девушкой, которые решили расстаться, когда их отношения зашли в тупик. Причин для расставания было много. Он часто выпивал, пропадал с друзьями, вел бандитский образ жизни и занимался прочей ерундой. Она, естественно, этого не одобряла. Но суть не в этом. Они расстались, и спустя несколько лет тот парень встретил ее в городе с ребенком. Они мило перекинулись банальными фразами и разошлись в разные стороны, но все бы ничего, если бы не подозрительная схожесть во внешности с ребенком, которую невозможно было скрыть. Того парня поглотил ужас, который не давал спать по ночам. Все буквально валилось из рук, и мысли были только об этом ребенке. В какой-то момент он собрался с силами, чтобы прояснить ситуацию с той девушкой, и под его натиском она призналась, что это и правда его ребенок. Итог этого фильма благополучный. Они друг друга простили и вновь сошлись вместе навсегда, но мои эмоции от просмотра настолько пропитались возмущением, что я не мог просто так оставить эту тему в покое. Часто я прокручивал этот сценарий в голове, пока сам не захотел испытать нечто подобное на собственной шкуре. Видимо, тогда мне казалось, что похожая ситуация в жизни доставит мне удовольствие, а жуткий интерес узнать, как бы я поступил на месте того парня, начал жить во мне. Ну а сегодня я действительно оказался на его месте. Теперь не знаю, совпадение это или плод моего воображения.

Я просто в ужасе от услышанного, но не могу не оставить свой комментарий:

— Ты очень правильно выразился. Это самый настоящий плод твоего воображения, который воплотился благодаря закону притяжения.

— Закону чего?

— Притяжения! Это когда притягиваешь в свою жизнь то, о чем думаешь. Буквально пять минут назад я пыталась тебе это объяснить на примере мыслей. Вспомни, что вначале мысль приходит, а следом присваивается умом. Далее идет анализ: нравится, не нравится. Если нравится, то наделяется энергией, то есть твоим вниманием. И чем чаще ты наделяешь мысль вниманием, тем более вероятно, что с тобой это произойдет. Все очень просто.

— Логика здесь есть, но я не ожидал, что это настолько серьезно, — отвечает он.

— Ты ожидал! Не обманывай себя. Ты сам к себе это притянул, потому как безумно хотел получить подобный опыт.

— Возможно, это так, но теперь я не знаю, что с этим делать!

— Делай что должен. Это всего лишь твой опыт, который следует пройти. Он уже происходит в настоящем моменте, и от него никуда не деться. Тебе не стоит забивать голову хотя бы потому, что ты не знаешь, как поступишь в момент, когда настанет время принимать решение. Ведь ты не знаешь свою следующую мысль! Не забывай об этом.

— Эмили, мне кажется, ты не зря пришла сегодня. Мне ничего не понятно из того, что ты сказала, но однозначно стало легче. Теперь будет о чем подумать перед сном.

— В жизни ничего не бывает зря, — по-прежнему пытаюсь умничать вслух, — все находится на своих местах.

Молча обдумав свои мысли, он кашляет в кулак и говорит:

— Останешься у меня?

— Так мы помирились? — наклоняю голову.

— Мы и не ссорились! — уверяет неловко. — Просто я хотел взять паузу, пока не прояснится моя ситуация.

— Ну, раз мы берем паузу, тогда я буду ночевать дома. Я приподнимаюсь с пуфика, чтобы покинуть логово самого дьявола.

— Я тебя отвезу!

— Пауза, Крис! Сам предложил. Я вызываю такси.

Наконец, мы подытожили. Это не совсем то, чего я ожидала, но уже лучше, чем до этого. Пауза в отношениях — это тоже этап. На этом и остановимся. Кристиан провожает в прихожую, где внимательно следит за моим неуклюжим процессом надевания кроссовок. Накинув шлепки, он хватает тонкую ветровку на всякий случай, и мы выходим из квартиры. У подъезда ожидает машина. В этот район такси приезжает быстро, поэтому у нас не остается времени на разговоры. Я решаю подытожить простым объятием без поцелуя, но он прижимает меня к себе намного дольше, чем я ожидала. За это время его проклятый запах парфюма прилипает к моим щекам, который я не осмелюсь смыть перед сном. А его тяжелое дыхание, ощущаемое на волосах, заставляет вздрогнуть.

В этот раз я не провожаю его взглядом через окно уезжающего автомобиля. Боюсь, моя выдержка первой нарушит режим паузы. Мысли настаивают держаться от него подальше, а раз так, самое время притвориться, будто ищу в своей сумочке нужную вещь. Только когда водитель нажимает на газ, наступает легкое расслабление. Теперь я могу спокойно раствориться в его запахе во время поездки.

3

Мое вчерашнее намерение развеять внутреннюю тревогу после разговора с Кристианом растворилось этим утром. Волнение оказаться в офисе перед коллегами, мусолившими тему дня, возросло с новой силой. Завязанные на безразличии к окружающему мнению мысли напоминают, что сейчас самое время выпрямить спину и шагнуть в ад, но мнительная личность жаждет спрятаться от этого мира подальше. Вхожу в офис, и Клэр попадается на глаза. Она сломя голову бежит навстречу. Наша встреча сопровождается громким визгом на весь офис.

— Ну наконец-то! Нам столько нужно обсудить. Пошли.

Лишив права голоса своей нескончаемой болтовней, она тащит меня на кухню. В ее словах ищу паузу, чтобы воспользоваться моментом.

— Погоди! Мне нужно к Смиту! — одергиваю руку.

— Зачем?

— Отметиться после больничного!

Клэр кривит губы в улыбке:

— Здесь так никто не делает!

Очень странно, но на предыдущем месте работы мне приходилось являться к шефу после отсутствия.

— Я думала, он меня ждет, — говорю ей, переступая порог кухни.

— Подождет, никуда не денется! — смело уверяет она. — Кстати, ты уже в курсе местных сплетен?

— Ты о Кристиане?

Клэр кивает, потянувшись за кружками к верхней полке.

— Думаю, уже половина Бруклина в курсе, — выдавливаю с усмешкой.

— Надеюсь, у вас ничего не было. А то нашим болтунам только дай повод для обсуждений.

В ответ на мое странное молчание она оборачивается, вылупив глаза:

— Нет! Неужели?

Пытаюсь спрятать глаза от ее пронзительного взгляда. Клэр садится напротив, складывает руки перед собой и говорит:

— Колись давай!

Положение, мягко говоря, неудобное. Приходится встать во избежание визуального контакта. Терпеть не могу, когда на меня пялятся.

— Я сама во всем виновата! — выдавливаю из себя. — Не стоило подпускать его к себе так близко.

Клэр замолкает на мгновение, пока я наполняю кружки кипятком, в которых уже по два кубика сахара и немного заварки. Размешиваю маленькой ложкой содержимое в надежде увидеть подходящие мысли для истории. Тишину прерывает ее легкое фырканье:

— А знаешь, я не удивлена! Всегда знала, что мужики одинаковые. Они только врут и пользуются нашими чувствами.

— Он не врал мне, — отвечаю нехотя, играя чайной ложкой в кружке.

— Не защищай его!

— Я не защищаю! Он искренне признался, что ничего не знал о ребенке! — добавляю.

Выглядит так, будто я правда его защищаю. Клэр прикусывает нижнюю губу.

— Да-а уж. Поверить не могу, что Беатрис могла так поступить. Кто вообще так делает? Дура недобитая. Но, кстати, если уж по справедливости, то Кристиан все равно козел. До сих пор перед глазами его милые лобызания с той крысой на корпоративе. Ему только дай повод и короткую юбку.

— А это он делал назло мне! — с легким смешком вновь его оправдываю.

Клэр щурит глаза:

— Постой! Хочешь сказать, что у вас это случилось до корпоратива?

— Еще в Торонто! — шепчу, уставившись в стол.

Ее ладонь слегка ударяет по столешнице, чтобы привлечь мое внимание.

— Прямо служебный роман какой-то.

— Все как в сериале.

— Он тебя бросил?

Я стараюсь сдержать улыбку, но у меня не выходит. Уж больно комичным выглядит ее лицо с наморщенным лбом.

— Никто никого не бросал, — отвечаю лишь.

— Тогда я вообще ничего не понимаю! Ты мне до сих пор ничего не рассказала, а после корпоратива сбежала на больничный. Я тут с ума схожу от недостатка информации.

Ну конечно. Она сходит с ума. А я? Кто-нибудь подумал обо мне? Знала бы она, что я терпеть не могу разговоры о личной жизни, но отвертеться не получится. Под давлением ее назойливого интереса приходится рассказать хоть что-то, а то она меня сожрет. Когда перехожу к логическому завершению, она вновь бьет ладонью по столу.

— Издеваешься? А детали? Сплетни?

— Я говорю правду. Обсуждать здесь нечего, — пожимаю плечами, — он хорош во всем. По крайней мере, сравнивать не с кем.

— Как оказалось, не во всем!

Мой лоб хмурится в непонимании.

— Теперь он холостяк с прицепом! — напоминает Клэр, пока я намеренно обжигаю язык горячим чаем.

— Это точно.

— И что будете делать?

— Мы решили взять паузу в отношениях.

— Да какие тут могут быть отношения! — заводится Клэр ни с того ни с сего. — Нахрена тебе сдался этот красивый фантик с прицепом проблем?

— Может, потому, что я влюбилась? — пытаюсь аккуратно напомнить ей о своих чувствах.

— Да ты послушай только! Беатрис с него не слезет. А тебя доконает своим частым присутствием в его жизни, пока ты сама не отвалишь. Кристиан не сможет уделять тебе столько внимания, сколько необходимо для здоровых отношений, ведь маленькая заноза в заднице и придурковатая мамаша будут мелькать перед глазами. Это чужой мужчина, Эми! Бросай его, пока не поздно. Я очень за тебя переживаю.

— Есть возможность, что это не его ребенок! — Посматриваю на нее исподлобья.

Клэр закатывает глаза:

— Не поняла?

Раз уж я проговорилась, вынуждена признаться, что Кристиан намерен сделать тест на отцовство. И если он окажется отрицательным, то Беатрис полетит ко всем чертям. Клэр прислоняет ладонь ко лбу и закрывает глаза, покачивая головой:

— Да-а, девочка! Нормально он тебя обработал!

— Что ты имеешь в виду?

— Ну вот поставь себя на место Беатрис. Есть ли смысл врать Кристиану, если он легко опровергнет это банальным тестом на отцовство? Она только испортит себе репутацию. Она же не дура! Хотя с этим можно еще поспорить.

— И почему я сразу об этом не подумала? — шепчу вполголоса, потирая нос.

— Потому что он тебе мозги запудрил! — напоминает она. — Послушай! Я давно знаю Кристиана и его бывшую. Беатрис ничего не делает просто так! Не сомневаюсь, что у нее все схвачено. У нее однозначно есть план, и ты в нем — враг номер один. Она сожрет тебя и не подавится.

— И что ты предлагаешь?

— Выбрось его из головы и займись карьерой, ради которой проделала огромный путь. Твой человек от тебя не уйдет! — уверяет она.

— А что, если мой человек — это Кристиан?

— Эмили. У этого засранца есть ребенок! Ре-бе-нок! Слышишь? Проснись! Ты меня пугаешь.

Она в чем-то права, но мои чувства противоречат ее словам. Легко раздавать советы, когда ты не влюблена.

— А если я тоже рожу от него? — предполагаю вслух, закидывая конфету в рот.

Клэр приподнимает брови еще выше:

— Ты точно оторвана от реальности! Надеюсь, ты не беременна?

Не могу удержаться, чтобы не подразнить ее. Беру паузу в пару секунд, притворяясь растерянной. Когда в ее глазах разгорается огонь от удивления, я выдавливаю улыбку:

— Да забей. Конечно, нет.

Клэр расслабленно выдыхает.

— Я тебя прибью! — смеется она, чтобы пояснить свое представление о мужчинах.

Клэр убежденно заявляет, что вокруг одни бабники, не имеющие навыков уважения женщин. И, перед тем как решиться на такой ответственный шаг, нужно для начала получить соответствующую поддержку и заботу. А пока у мужчин в голове лишь ветер, она лучше будет одна, чем свяжет жизнь с кем попало.

— А ты не связывай жизнь с кем попало, — осмеливаюсь перебить ее. — Нормальных мужчин очень много!

Ее бросает в смех.

— Ты, видно, и правда с другой планеты. На моем пути не попадались нормальные, — усмехается она.

— Тебе попадаются мужчины твоего уровня восприятия, — я пытаюсь объяснять аккуратно, чтобы это не выглядело, будто я умничаю.

Обычно я никогда не даю советов. Я сама пока не во всем разбираюсь, чтобы кого-то учить. Но, поскольку я уяснила достаточно из собственного опыта, чтобы справляться с собственными программами ума, разговор с Клэр становится в виде исключения.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она, пока я призадумываюсь.

— Ты познаешь только то, в чем убеждена твоя личность. Это твое внутреннее восприятие внешнего мира. Вселенная дает нам то, о чем мы ее просим. Она всегда говорит нам «да».

Клэр начинает противиться моим словам. Это сопровождается громким цоканьем языком.

— Эмили, я не прошу Вселенную, чтобы она давала мне бабников! Наоборот, я не хочу видеть в своей жизни таких парней. Но, как назло, мне попадаются именно они.

— Ты действительно не понимаешь, в чем здесь дело? — улыбаюсь в ответ.

Она вылупляет глаза.

— Когда о чем-то просишь Вселенную, ты подтверждаешь своим вибрационным фоном, что у тебя этого сейчас нет. Таким образом ты излучаешь нехватку и потребность. А Вселенная не понимает простых слов. Для нее это просто звук. Обыкновенный набор букв. Она общается с нами на уровне вибрационных частот, которые мы излучаем. И пока ты излучаешь потребность, остаешься обделенной. Другими словами, пока излучаешь нехватку — получаешь нехватку. А если проявишь достаток и полноценность, увидишь это перед собой.

Клэр смотрит ровно так же, как вчера смотрел Кристиан. Слегка недоверчиво и даже сомнительно.

— То есть… я нахожусь на волне мужиков-бабников? — она насмехается надо мной.

— Пускай будет так, — отвечаю ей.

— Бред какой-то!

— Это не бред, а закон притяжения. Какие мысли крутишь, ту картину и видишь.

Закусив губу, она отвечает:

— Ты говоришь о силе мысли?

— Можно сказать и так.

— Эта хрень не работает! — фыркает она. — Я уже много раз пробовала. И потом, мне сейчас не нужен мужчина. Я и без них справляюсь.

Все, что я говорила до этого, залетело ей в одно ухо и вылетело из другого. Я не испытываю восторга от общения со спящими людьми, которыми управляют программы, но Клэр мне нравится. Я хочу, чтобы обида на мужчин в ее голове растаяла как снежинка. Для этого нужно попытаться еще раз.

— А давай сегодня вечером устроим посиделки? — предлагаю ей. — Думаю, нам есть о чем поговорить.

— Хорошая идея! Может, ко мне?

— Я только за!

Когда соглашаюсь, мужской голос за спиной заставляет вздрогнуть.

Мы замечаем парня, из-за которого на корпоративе произошла драка. Он стоит, облокотившись спиной на кухонный гарнитур потягивая чай.

— Получается, что у тебя сегодня вечеринка? — спрашивает он, глядя на Клэр.

— Господи, Фред! Как долго ты здесь стоишь?

Он кривит лицо, глядя то на меня, то на нее, а затем отвечает веселой издевкой:

— Не знаю. Минуту или, может, десять минут. Точно сказать сложно, но, уверяю, я практически не подслушивал. Я ничего не понял, кроме ненависти к мужчинам.

— Отвали! — огрызается Клэр.

— Я бы не стал на твоем месте так отвечать мне, — произносит Фред. — Меня привлекают злые женщины! А ты — так тем более. Ты себе представить не можешь, насколько выглядишь сексуально, когда злишься.

Клэр обращается ко мне, игнорируя его взгляд:

— Я же говорила! У них все мысли только об одном.

— Зато мы честные, — встревает Фред.

— Выходит, что на корпоративе ты получил в морду за честность? — спрашивает она у Фреда, и его довольное лицо кривится.

— Кто знал, что Эмили — девушка Кристиана? — он пытается себя оправдать.

В эту секунду неудобно становится мне.

— Эмили! Я как раз собирался извиниться за тот вечер!

В его голосе слышатся наигранная искренность и частичка страха. Клэр обрывает его попытки раскаяться, вытягивая меня на балкон:

— Отвали от нее, Фред! Ты уже показал себя.

Молча и принужденно ускользаем на свежий воздух. Закуриваем сигареты, глядя на проезжающие вдали машины. После второй затяжки Клэр решает вспомнить нашу беседу:

— Этого идиота я тоже к себе притянула? Или это ты?