Рейс Бруклин — Торонто 2.0

— Лучше не стоит. Вы поубиваете друг друга.

Я сую руку ей под мышку и делаю шаг в сторону выхода. Рабочее время подошло к концу, поэтому мы аккуратно линяем отсюда.

— Фред — умный парень, — признается Клэр, — но он не любит феминисток. Мы несовместимы.

— Знаешь, мы тоже с Кристианом поначалу цапались.

— Так! Эми, — она делает серьезное лицо, — давай сегодня не о мужчинах. Пускай это будет исключительно женский вечер.

Мы уже практически на выходе из офиса, и по дороге встречается Кристиан. Клэр машет ему рукой, не останавливаясь. Кажется, он хочет окликнуть меня, но Клэр опережает:

— Она сегодня моя! Даже не надейся. Аста ла виста!

Он молча провожает нас взглядом, сжимая в руке телефон.

— Что-то он какой-то грустный! — предполагает Клэр, войдя в лифт.

— Мы немного поругались.

— Расскажешь?

— Я думала, мы договорились: сегодня без мужчин?

— Во-от! — протягивает тонкий голосок Клэр. — А говоришь, не феминистка.

Путь до ее квартиры оказывается нелегким. У меня жутко разболелся живот от смеха из-за нескончаемых шуток. Я уже полчаса держу рот открытым, поэтому скулы стали каменными. Слава Богу, мы добрались до места вечерней попойки. Ее квартирка небольшая, но достаточно уютная. Что-то из разряда «очень миленько». Кремовые обои, светлый ламинат и куча растительности в горшках.

— Комфортный минимализм, но зато свой! — выкрикивает Клэр из кухни, пока я прилипаю взглядом к местным достопримечательностям.

Особое внимание уделяется месту в комнате для просмотра сопливых сериалов. Зеленый диванчик ожидает своего часа, гармонируя с шоколадными шторами. Он стоит напротив огромного телевизора, который прекрасно смотрится на стене. На полу — овальный ковер коричневого цвета. На него приятно наступать голыми ногами. Он с высоким ворсом и очень чистый. Двуспальная кровать в углублении комнаты добавляет уюта. Она завалена вещами, разбросанными в хаотичном порядке. Просто идеально. Тепло и по-домашнему.

Клэр возится на кухне с закусками из сыра и колбасы. Когда являюсь на подмогу, мне достается ответственное дело — разобраться с бутылкой вина.

Мое колдовство со штопором в руках, а вернее, отточенное мастерство, приобретенное когда-то в стенах местной забегаловки, где пришлось отработать несколько лет, ловко освобождает бутылку от деревянной пробки.

— Ура! — подпрыгивает Клэр. — Наливай!

Пока она пританцовывает, я стараюсь попасть горлышком в бокал.

— Можно сказать, что мы нашли ответственное дело для мужчин!

Она имеет в виду розлив по бокалам.

— У них это лучше получается, — приходится согласиться.

— Я бы сказала, это единственное, что у них получается, — смеется Клэр. — А теперь давай. За нас! За красивых и желанных!

Звонкий стук бокалов поднимает настроение. Глоток — и тепло разливается по телу. Еще глоток — и хочется курить. Клэр неймется из-за желания продолжить разговор. Схватив кусок сыра, она спрашивает:

— Так и что? Из-за чего вы поругались?

— Ничего особенного. Он пригласил меня на семейный ужин.

— Семейный? — переспрашивает она.

Я киваю, откусив бутерброд.

— Вы же взяли паузу?

— Вот и я о том же! — констатирую.

— Ну а ты что?

— Да ничего. Поругались из-за долбаной паузы. Понятие «пауза» звучит для нас по-разному. Такое ощущение, что мужчинам достаточно пары часов, и они вновь готовы в бой.

— Я же говорю: бесчувственные создания. Им только кувалдой махать.

Сама удивляюсь своему кивку в знак согласия.

— Ну и к чему вы пришли? — продолжает Клэр.

— Да ни к чему. Я повозмущалась, он наорал, потом появился Смит, и все закончилось.

— Да уж. Сколько страсти.

— Санта-Барбара. Что поделать? И вообще, мы договорились не обсуждать мужчин.

— Точно! У тебя хорошая память!

— Выпьем за хорошую память, — предлагаю с усмешкой, и очередной звон бокалов наполняет кухню жизнью.

— Тогда, может, поговорим о законе притяжения? Мне очень интересно послушать, — предлагает она.

— А тут и говорить не о чем. Пока не распознаешь, что мир, в котором ты живешь, — это всего лишь твои убеждения, ничего не поймешь.

— Я это понимаю, — уверяет она, — вот только мне непонятно, как выглядят программы восприятия мира?

— Их очень много! — я ухмыляюсь, как психолог, принимающий пациента. — Программы есть положительные и отрицательные. Они проявлены как в страхе, ревности, обидах, ненависти, так и в вере, уверенности, полноценности, целеустремленности. Перечислять можно долго. Главное — распознать, что это просто мысли, не имеющие значения, если им не уделять внимание. Не стоит наполнять их энергией хотя бы потому, что жить в освобождении куда легче. И раз эта жизнь в данном воплощении всего одна, зачем ее тратить на обиды и ненависть?

— Это точно! — выдыхает она. — Выпьем за это!

— Вот ты делаешь вид, что понимаешь меня, — продолжаю объяснять ей, — а сама держишь в себе программу обиды на мужчину, которая создала в тебе восприятие мужчин как обманщиков. И теперь тебе попадаются именно такие. Ты воспринимаешь всех мужчин, примеряя на них качества того конкретного, который когда-то обошелся с тобой плохо. Эта обида не позволит увидеть истину, потому как смотреть сквозь нее — все равно что смотреть в подзорную трубу, где видно только то, на чем зациклилась обиженная личность. А обиженная она потому, что является настоящим эгоистом.

— Как понять «эгоистом»? — удивляется Клэр. — То есть меня обидели, и я еще эгоист?

— Ну конечно! Обижается только Эго. Только Эго хочет, чтобы все поступали так, как выгодно ему. Но на самом деле никто не обязан лезть из кожи вон, чтобы тебе угодить. У каждого человека свои мысли, желания и внутренний мир. Мы поступаем как чувствуем, а не как хотят другие.

— Возможно, в этом что-то есть, но это не отменяет факта обиды на бывшего, — она проговаривает через силу. — Он предал меня!

Я оказываюсь в ловушке собственной отзывчивости, где мое неравнодушие поднимает на поверхность тему о мыслях, которые мы не можем знать. Когда это понимаешь, чувство вины отпадает моментально, ведь зачастую поступки людей исходят от мыслей, приходящих рандомно.

— Клэр, я не знаю, что он сделал, но могу уверить тебя, что иначе он поступить не мог. Ты эгоистично ожидала от него одних действий, а он поступил из своего восприятия, потому что видит этот мир по-своему. Он не оправдал твоих ожиданий, и твое Эго взбунтовалось. Теперь ты утопаешь в обиде, а тот парень тебя даже не вспоминает.

— Конечно, не вспоминает! — Клэр сердится, наморщив лоб. — Ему на меня наплевать.

— Если ему на тебя наплевать, это только потому, что тебе самой на себя наплевать, — говорю на октаву выше. — Весь мир — это твое отражение. Каждый человек показывает тебе саму себя, играя определенную роль в твоей жизни. Люди — это зеркала, которые притягиваются с единственной задачей — отразить твой внутренний мир. Мы буквально притягиваем людей с аналогичными проблемами и убеждениями, чтобы посмотреть на самих себя. Так мы видим себя со стороны. Так мы понимаем, на чем зациклены и от чего пора освобождаться. Я могу предположить, что он показал тебе, как на самом деле ты к себе относишься. Затем твое чувство отделенности внутреннего эгоиста не согласилось с чем-то, и после этого вы разошлись в разные стороны. Вместо того чтобы увидеть в нем себя и растворить данную личность, как снежинку в теплой руке, ты поверила в нечто другое. В непоколебимую иллюзию, что все мужчины плохие. Следом ты убедилась в этой иллюзии на примере иной перспективы в лице другого мужчины, и убеждение переросло в знание. Знание, в свою очередь, превратилось в страх, мешающий нормально жить.

— Выходит, теперь у меня сформировалась программа, которую я передам своим детям? — рассуждает Клэр вслух.

— Верно! Именно так мы и передаем программки из поколения в поколение, — отвечаю ей. — Это прямо классика жанра, когда убеждение о плохих мужчинах переходит от матери к дочери. Женщина, которая не смогла отработать обиду, обязательно передаст ее по наследству, утверждая, что на мужчину нельзя положиться. А потом ее дочь начнет познавать подобный опыт в жизни, ведь данная программа создала фильтр, сквозь который происходит видение ее мира. Мира, где одни обманщики. Вначале человек думает, что все это случайность, но с опытом приходит к пониманию, что сравнивать действительно не с чем. Убеждение закрепляется в уме, а следом превращается в абсолютное знание. Знание о том, что невозможно построить идеальные отношения, ведь все мужчины несерьезны. Ну и так далее.

— А что насчет сыновей? — спрашивает Клэр.

Хмурюсь от непонимания:

— Каких сыновей?

— Ну, ты говоришь о передаче обиды женщины к дочери по наследству. А если у нее рождается сын? Что она передаст ему в этом случае?

— А-а, ты об этом… — Отщипываю пару виноградин от грозди, лежащей на тарелке. — Могу предположить, что в этом случае женщина закладывает в своего сына программы идеального мужчины, который живет в ее представлении. Женщину нужно любить, уважать, защищать и заботиться.

— И не изменять! — дополняет Клэр.

— Ну вот, видишь, какие у тебя программы! — стараюсь подчеркнуть ее слова. — Они всегда на поверхности. Их легко заметить.

— Погоди, — Клэр крутит бокал в руке, — а действительно. Как их увидеть?

— Просто обрати внимание на то, с чем постоянно сталкиваешься в жизни. Это и будут твои убеждения, от которых нужно избавляться. Ты всегда познаешь в прямом опыте только свои знания. Во что веришь, то и происходит. Даже в Библии так сказано. «Поверю, когда увижу», — сказал человек. «Увидишь, когда поверишь!» — ответил Бог. Это означает, что человек все понимает не так. Наш мир — это мир наоборот. Древние писания в Библии пытаются это донести нам уже несколько сотен лет. Это то, о чем я тебе говорю с самого утра, а именно, что человек видит перед собой только свой мир — и не более того. Только свои программы и убеждения. Видит только то, во что верит.

«Увидишь, когда поверишь».

— Это абсолютно, — продолжаю я, — мы видим только то, во что верим искренне, но так как человек живет в иллюзии, ему нужно вначале увидеть, перед тем как поверить. Мы привыкли воспринимать только материальный мир, позабыв о том, что каждую секунду живем в ментальном мире. В ментальном — значит в мыслях.

— Кстати, очень хорошее наблюдение, — отвечает Клэр. — В дороге я всегда о чем-то думаю. Я буквально нахожусь не там, где находится тело, а в своей голове. Витаю в мыслях, что-то обсуждаю, о чем-то мечтаю и представляю себя в различных образах и ситуациях.

— Я об этом и говорю, — подхватываю ее мысль. — Наше тело находится в осязаемом мире. Сейчас модно называть это — 3D реальность. А наше внимание находится — в ментальном мире. То есть в — 5D реальности.

Это напрямую касается закона притяжения, что является иной трактовкой данного знания. Это когда мысли материальны. Когда притягиваешь к себе события, в которые истинно веришь.

— А почему тогда я до сих пор не стала богатой? — Клэр задает банальный и популярный вопрос программы ума. — Если бы мысли были материальны, я бы уже давным-давно стала той, кем хочу быть.

Делаю глоток вина, чтобы смочить горло.

— Существует определенная задержка во времени, — я стараюсь идти поочередно, чтобы она впитывала каждое мое слово, — если бы мысли материализовались сию секунду, то наш мир превратился бы в хаос. Помимо всего хорошего, материализовались бы и наши страхи, стоило бы только подумать о них. Поэтому существует задержка, чтобы дать тебе время осмыслить, нужно ли это на самом деле. А если что-то долго не получается материализовать, значит, твое внимание находится еще где-то. Ты ведь не всегда находишься в одних и тех же мыслях, верно?

— Ну да! — подтверждает она. — Мыслей куча! Я то там, то здесь.

— Вот именно. Каждую минуту ты думаешь о разном. Плюс не забывай о матрице, которая сбивает тебя с мыслей. Она отнимает твою энергию, выводя на эмоции, вовлекая в различные сценарии жизни. А еще состояние нехватки, которое мы создаем своими желаниями. Когда ты думаешь о том, как разбогатеть, ты прямо доказываешь самой себе, что сейчас ты бедна. Ты создаешь состояние нехватки, а значит, познаешь ее. Нужно уже сейчас поверить в то, что ты, например, богата, и вскоре увидишь это на собственном опыте, если будешь соблюдать правила внимания.

«Увидишь, когда поверишь», — сказал Бог.

Хочу подытожить нашу беседу, потому как здесь нет конца и края:

— И напоследок: вера и знание — это разные вещи! Лучше не верить, а знать себя такой, какой хочешь видеть.

— Чем отличается вера от знания? — недопонимает Клэр, разливая остатки вина по бокалам.

— Вера — это иная форма сомнения, — отвечаю ей. — Сегодня ты веришь, а завтра — нет, из-за изменений во мнении. Ты можешь верить во что-то много лет и в какой-то момент осознать, что все это было неважно. А знание — это непоколебимость! Элементарный пример знания — то, как ты знаешь себя человеком. Тебя невозможно в этом переубедить. Знание — это твое имя. Вот скажи мне, как тебя зовут?

— Клэр! — отвечает она.

— Ты знаешь это или веришь?

— Я это знаю, — подхватывает она с улыбкой.

— Ну вот. В этом вся разница. В вере можно усомниться, но в знании — никогда. Поэтому нужно знать себя таким, каким хочешь видеть, и тогда это обязательно материализуется. Мы всегда являемся тем, что знаем о себе. Попробуй думать о себе иначе и преврати эти мысли в непоколебимое знание. И вот еще что. Знание никогда не создает чувство нехватки. Зная ментально, что у тебя это уже есть, несмотря на факт отсутствия в материальном, оно обязательно проявится, чтобы подтвердить это на собственном опыте.

— То есть нужно себя обманывать?

— Не себя, а свой мозг, — аккуратно корректирую ее. — Наш мозг не отличает реальность от иллюзии, как сон от реальной жизни. Когда ты его обманываешь, закладывая программу об определенных вещах, ты создаешь новую нейронную связь, которая будет непоколебимо знать об этой вещи. Простыми словами: знай, что ты уже сегодня миллионерша, и держи это знание, вопреки обстоятельствам. Чувствуй себя как миллионерша и излучай эти вибрации на постоянной основе. Но будь готова к игре матрицы, которая будет сбивать тебя с этих мыслей какое-то время, ведь твои новые убеждения, а значит, и новые нейронные связи никак не стыкуются со старыми. Они не подходят под твою привычную жизнь, поэтому потребуется время, чтобы декорации вокруг тебя изменились. Нужно не реагировать на эмоции и стоять на своем, и тогда матрица перезапишет программу, чтобы воссоздать ту жизнь, о которой ты знаешь в мыслях.

Клэр уже слишком подшофе, но ей определенно нравится наш разговор. Признаюсь честно, я и сама так давно не говорила по душам. Крайний раз это было с Лили, когда ее бросил очередной парень. Я пыталась ей объяснить что-то подобное, но, увы, не вышло. Лили очень непробиваемая, но зато отходчивая. Вспомнив Лили, я понимаю, что совсем забыла кое-что рассказать Клэр о мужчинах.

— Есть еще одна проблема, — говорю ей.

Клэр жует сыр и цедит вино, пытаясь находиться здесь и сейчас.

— Тебе не нужен настоящий мужчина! Тебе нужен инструмент для закрывания своих потребностей.

Она хмурится, крутя между пальцами шпажку, на которую насажен кусок сыра:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Вот ответь мне: каким должен быть мужчина, чтобы ты полюбила его? — спрашиваю у нее, улыбаясь.

Немного витая в облаках, она пытается нащупать нужный ответ.

— Мужчина должен быть заботливым, — она перечисляет, закатив глаза, — сильным, уверенным. Я должна чувствовать в нем стабильность и уважение к себе. Я хочу ощущать себя в полной безопасности с таким мужчиной. Ну и, конечно, немаловажный критерий — это финансовая составляющая. Мы ведь в современном мире живем?

— Не продолжай! — прерываю ее типичную болтовню. — Другими словами, тебе нужен тот, кто будет закрывать твои потребности. О чем я и говорила.

— Ну да! — будто утверждает она, прищурившись на мгновение. — А разве должно быть иначе?

— В этом все и дело. Тебе нужен идеал своего восприятия. Одним словом, робот, который должен соответствовать требованиям твоего Эго. А мужчина тебе не нужен!

— Я тебя не понимаю, — грустно отвечает она.

— Когда ты освободишь себя от навязанных общественным мнением программ, тогда поймешь, что мужчина не должен соответствовать твоим убеждениям. Никто не должен соответствовать им, кроме тебя самой. Потому что твои убеждения — это только ты. Ты ищешь себя, а не мужчину. Но, чтобы обрести себя, достаточно заглянуть внутрь и навести порядок. А когда разгребешь этот хлам, там, под завалами, обнаружишь только любовь. Только любовь способна притянуть любовь. А не эти хотелки внутреннего эгоиста. Когда ты ищешь в отношениях способ закрывать свои потребности, будь готова закрывать потребности другого человека в ответ. Смею предположить, что тот парень просто не увидел от тебя должной отдачи, которую хотел получить из-за своего Эго. Он был таким же эгоистом, как и ты! Собственно говоря, поэтому ты его и притянула. Это зеркало, Клэр. Ты всегда притягиваешь к себе подобное, чтобы рассмотреть это на собственном опыте! А когда я спросила, для чего тебе нужен мужчина, ты должна была ответить: «Чтобы любить». Однажды мы все к этому придем, но, пока играем в личности, любви можно не ждать. Сначала нужно наиграться.

Клэр перебивает меня:

— Ну, с любовью все просто! Она появится, когда я искренне захочу, чтобы меня любили. Я притяну ее своими мыслями.

— Это тоже заблуждение!

— Да почему? Ты ведь сама говоришь, что мысли материальны.

— Клэр, включи голову, наконец! Наш мир — это мир наоборот! Я для кого здесь распинаюсь?

— Да что не так? — не понимает она.

— Когда ты захочешь, чтобы тебя любили, ты притянешь к себе такого же эгоистичного болвана, как и ты! Желание быть любимой — это эгоистичное желание. Ты хочешь получать от кого-то некую любовь. Вот как это звучит.

— И что тогда?

— Когда ты хочешь, чтобы тебя любили, в твоей жизни появляется такой же человек, который хочет, чтобы любили его. Вы буквально тянете одно одеяло на себя. Такой человек не даст тебе любви, потому как задача в обратном — забирать любовь. В конечном итоге вы разойдетесь. И будет лучше, если к этому моменту вы еще не наживете совместных детей. Я надеюсь, ты поняла, к чему нужно прийти, когда хочешь жить в любви?

— Я уже запуталась! — бубнит она.

Я спокойно выдыхаю перед тем, как донести самое главное:

— Когда ты наиграешься во все игры внутреннего эгоиста, когда докажешь всем, какая ты крутая, когда самоутвердишься перед собой до тошноты в горле, тогда придет понимание, что все это было неважно. Важно лишь научиться любить. Научиться любить просто так. И когда придет желание просто любить, тогда и появится на твоем пути тот, кто так же желает дарить свою любовь безвозмездно. Это любовь без отдачи. Любовь без определения. Отдавая любовь, ты получаешь любовь. Все просто. Любовь — это все, ради чего мы живем. Любовь — это смысл жизни. Без любви не существует ничего. Для человека миссия считается выполненной, когда два мира соединяются в единое целое.

— О каком мире речь? — спрашивает она, пытаясь достать вишню из бокала.

— О ментальном, — напоминаю ей. — Он у всех разный. Слышала поговорку? «Сколько людей, столько и мнений».

Клэр выдыхает с усмешкой:

— Конечно! Кто ее не слышал?

— Так вот, каждое мнение исходит из собственного восприятия человека. Десять людей воспринимают одну и ту же вещь по-разному. У каждого свой мир и личное восприятие жизни. Отсюда миллионы мнений и миров. И, кстати, ты знала, что физический мир тоже делится на определенные территории?

— Не-а.

— Представь только, — продолжаю объяснять уже заплетающимся языком, — люди живут на одной Земле, но богатые с бедными не пересекаются. Каждый находится на территории, соответствующей его вибрационной волне. Признайся, ты хоть раз встречала миллиардера?

— Нет, не встречала! — пожимает плечами Клэр.

— А почему?

— Наверное, потому, что в Бруклине таких мало. И я с ними лично не знакома.

— Их очень много, Клэр! И речь не о Бруклине вовсе. Ты с ними не знакома лишь потому, что у вас разные вибрационные частоты. Ты, конечно, можешь находиться с ними в одном городе, но никогда не пересечешься, ведь ваши мысли задают разный маршрут. Каждый контактирует только с теми, чья частота соответствует его собственной. Отсюда и есть богатые районы и бедные. Нищие страны и шикарные острова, где могут позволить себе находиться лишь единицы. Мы все живем в одном мире, но в то же время находимся в разных местах. А значит, в разных мирах. Вот и ты живешь в мире, где существуют мужчины-предатели. Они тебе попадаются потому, что это твой мир. Стоит попробовать перешагнуть за черту другого мира, где все прекрасно и благополучно.

— Есть инструкция, как перешагнуть? — улыбается она.

— Самая настоящая инструкция — это начать воспринимать свой мир иначе. Подумай над тем, в каком мире хочешь жить. Где ты себя хочешь видеть и как желаешь чувствовать. Кого ты хочешь видеть возле себя и чем горишь заниматься. Когда в голове построишь картину восприятия своего идеального мира, просто начни жить в нем прямо сейчас. Начни знать это, ведь знание — это и есть твоя инструкция. Что ты о себе знаешь, тем ты и являешься сегодня. И, напоминаю, не воспринимай всерьез события, которые происходят сейчас.

— Эми, как не воспринимать всерьез, когда происходит полный бардак?!

— Да здесь может наступить хоть конец света! — утверждаю ей. — Все это неважно! Главное — держи внимание на мыслях о своем идеальном мире и не реагируй на сегодняшние неудачи, потому что они — всего лишь плод твоего прошлого мышления. То, где ты сейчас находишься, — это твои прошлые мысли. Нужно научиться существовать в позиции наблюдателя, удерживая в мыслях восприятие новой версии себя, и эта картинка изменится очень быстро. Она буквально подстроится под твои мысли, в точности иному восприятию.

— Ты говоришь о каком-то волшебстве, Эмили!

— Так и есть, Клэр. Если не способна поверить в чудо, оно с тобой не произойдет! Это абсолютное знание. Реальность меняется очень просто. Человеку начинают приходить мысли, мотивирующие тело к действию, что в конечном итоге приводит этого человека в желаемое место. Но здесь имеется еще одна интересная вещь, о которой нужно знать, и я тебе о ней расскажу в следующий раз.

— Почему не сейчас?

— Потому что я очень устала сегодня.

— Кажется, я кое-что поняла… — Клэр встает с табуретки.

Я поправляю растрепанные волосы, кивая в знак интереса.

Клэр подходит к окну, приоткрывает его в режим проветривания. Сев на подоконник, она закуривает сигарету, делает глубокую затяжку. Наблюдаю за клубящимся дымом с желанием повторить за ней. Клэр вновь затягивается и начинает делиться мыслями:

— В детстве я застала картину, как отец бросил мою мать. Он оставил нас совсем без денег. Мама всю мою подростковую жизнь твердила, что доверять мужчинам нельзя. Надеяться следует только на себя, и стоит сто раз подумать перед тем, как влюбляться. И, знаешь, Эми, до этого момента я считала, что моя мать была права. С годами я убедилась в ее словах, опираясь на отвратительные поступки мужчин. Теперь моя жизнь состоит из одиночества, обид и отвращения к мужикам.

— Я ведь говорила, что все идет из детства! Теперь ты держишь эту идею в голове, как истинный завет родного человека, и эта идея, в свою очередь, сталкивает тебя с аналогичными обстоятельствами, чтобы показать твои программы.

Клэр глотает дым, кивая головой:

— Самое отвратительное, что мой отец тоже попал под эту гребенку. Я всю жизнь считала, что он моральный урод, не проявивший ко мне должного внимания. Но я даже не пробовала с ним поговорить во взрослой жизни, чтобы взглянуть на ситуацию под другим углом. Быть может, он ничего плохого не сделал. Возможно, он хотел со мной общаться, но мать запрещала ему приближаться ко мне. Господи, как это ужасно! Как люди усложняют себе жизнь.