Дракон не указ, или Хочу домой, но этот начальник стражи...

Глава 5: План «Неликвид»

Я едва поспевала за Феликсом. Несмотря на свои габариты, кот двигался на удивление бесшумно и стремительно. Его мощные лапы мягко пружинили, а хвост-маяк уверенно вел меня сквозь анфиладу залов, которые заставили бы дизайнеров «Москва-Сити» забиться в угол и совершить коллективное харакири от осознания собственного ничтожества. Высоченные своды, инкрустация драгоценными металлами и статуи существ, чьи анатомические подробности заставили бы покраснеть даже самого раскрепощенного тренера по йоге.

— Поспевай, Катерина! — голос кота гулко отдавался от каменных стен. — Мы сейчас срежем через малую галерею, там меньше шансов встретить придворных сплетников. Тебе пока не стоит светиться раньше времени.

— «Светиться»? Феликс, я в белой шелковой блузке на фоне этого черного базальта выгляжу как бельмо на глазу! — я пропыхтела, чувствуя, как сердце начинает отбивать чечетку в районе горла. — Притормози... Ты огромный, тебе один шаг сделать — что мне стометровку пробежать. У меня сейчас случится производственная травма. Прямо на твоих глазах!

Феликс резко затормозил у выступа в стене — глубокого каменного дивана с подушками, набитыми чем-то душистым, похожим на хвою. Кот развернулся всем своим внушительным корпусом, и я едва не врезалась в его медный бок. Он критически осмотрел мой пылающий румянец и сбитое дыхание.

— Ладно. Вижу, твоя физическая подготовка застряла где-то между кофемашиной и кулером. Присядь на пару минут, — скомандовал он. — Дальше — пост охраны, там нужно выглядеть как леди, а не как загнанный курьер на грани нервного срыва..

Я с благодарностью рухнула на подушки, чувствуя, как сладко дрожат подгибающиеся колени. Феликс запрыгнул на возвышение рядом, по-хозяйски поджал свои мощные лапы и превратился в гигантский меховой булыжник.

— Итак, пока у нас образовался вынужденный технический перерыв, отвечу на твои вопросы — начал он. — А то у тебя лицо человека, который пытается в уме рассчитать налоги за прошлый год. На чем мы остановились?

— Мир Эйтерия. Попаданка. И твоё обещание объяснить, за каким чертом я вам понадобилась, — напомнила я, пытаясь унять пульс.

— Ах, да. Базовый вводный курс, — Феликс хлестнул хвостом по боку. — Прежде чем ты увидишь Владыку, тебе стоит понять, куда ты попала. Эйтерия — это не демократия и даже не конституционная монархия. Это жесткая вертикаль власти, на вершине которой стоят драконы.

— Драконы? — я нервно поправила манжет блузки. — Настоящие? С чешуей и нездоровой тягой к принцессам?

— С чешуей, капиталом и абсолютным правом на всё, что движется, — кот сухо дернул ухом. — Магия здесь — не сказка, а основной ресурс. Что-то вроде вашего электричества, только на нем держится вообще всё: от освещения улиц до жизни в твоем теле. Она есть у всех, кроме тех, у кого её нет. Последних здесь официально называют «пустыми», их обычно либо искренне жалеют, либо используют в качестве ростовых подставок для канделябров. Дискриминация в чистом виде, но таков рынок.

— Очень гуманно, — я выдохнула, чувствуя, как дергается левый глаз. — Социальный пакет — просто загляденье. Надеюсь, медицинская страховка покрывает лечение ожогов от воска?

— Забудь слово «гуманно». В Эйтерии правят методами, которые твой трудовой кодекс счёл бы особо тяжким преступлением против личности. Владыка Айзен — верховный дракон. Твой будущий работодатель и, при удачном стечении обстоятельств, муж. Двести тридцать семь лет, четырежды вдовец, и…

— Стоп. — Я подняла ладонь. — Откати назад. С этого места поподробнее. Четырежды вдовец?

— Ну да, — кот невинно моргнул. — Статистика, Катерина. Время, болезни, несчастные случаи. Драконье долголетие — штука коварная, жены изнашиваются быстрее.

— «Изнашиваются»? — я прищурилась, чувствуя, как внутри просыпается инквизитор из отдела внутреннего аудита. — Феликс, в моем мире, если на позиции сменилось четыре человека и все четверо отправились прямиком в морг, компанию закрывают, а гендиректора сажают на пожизненное. Это не «статистика», это экстремально токсичная корпоративная культура. Давай по фактам: что конкретно случилось с предыдущим штатом жен?

Кот на мгновение замер, перестал терзать когтями обшивку дивана и посмотрела на меня с таким видом, будто я только что предъявила претензии к гравитации. Он издал короткий звук, похожий на вибрирующий вздох старого меха.

— Ох уж эти ваши «факты»... Ты пытаешься натянуть бумажную логику на чешую дракона, Катерина. Здесь выживает не тот, у кого контракт грамотнее, а тот, кто тверже духом. Или хотя бы быстрее бегает.

Он лениво поднял лапу и начал методично вылизывать подушечки, словно перечислял пункты в списке покупок:

— Первая была слишком хрупкой — аура Владыки её просто высушила. Вторая оказалась слишком любопытной — полезла в сокровищницу без допуска и... скажем так, превратилась в часть интерьера. Третья… не вынесла климата. Драконьи пики — это тебе не солярий, там либо ты дышишь огнем, либо леденеешь заживо.

— А четвертая? Тоже «не вписалась в экосистему»? — я сложила руки на груди, игнорируя его невозмутимость.

— Четвертая была просто дурой, — отрезал кот. — Решила, что драконье пламя — это идеальный фон для магического портрета. Захотела запечатлеть себя в лучах славы и огня, заказала художнику-иллюзионисту «живую картину»... и не рассчитала дистанцию. В общем, вакансия снова открыта, текучесть кадров зашкаливает, а репутация у работодателя, прямо скажем, подмочена. Поджарена, если быть точным.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула я. — После четырех летальных исходов на одной и той же должности нормальные люди в очередь не строятся.

— Вот именно! Местные аристократки при виде Айзена теперь не в реверансах расплываются, а в обморок падают, причем исключительно в сторону выхода. Проект «Наследник» под угрозой, совет лордов требует стабильности, а Владыка в ярости. Ему нужна жена, Катя. Срочно. И такая, которая не превратится в горстку пепла при первом же семейном скандале.

— Ну а причем здесь я? Я, конечно, женщина закаленная московскими пробками, но огнеупорность в моем резюме не значится. Он что, не может сам найти решение для личной жизни в пределах этого мира?

Феликс посмотрел на меня как на стажера, который спросил, зачем в офисе кулер.

— Катерина, включи логику. Он — дракон из правящей династии. Его жена — это политический акт и залог выживания империи. Здешние дамы либо боятся его до икоты, либо спят и видят, как бы прибрать к рукам казну. Ни те, ни другие ему не подходят. Отсюда и наш «хедхантинг» через миры. Ритуал призыва выдергивает по несколько кандидаток раз в несколько лет.

Я откинулась на подушку, пытаясь переварить услышанное.

— Ага. Значит, «Холостяк» с драконьей спецификой. Шоу на выживание, где главный приз — четырежды вдовец. И что мне теперь делать? Где здесь выход к метро и как мне аннулировать этот принудительный наем?

— Выход только один, Катерина, — Феликс методично пригладил усы. — И лежит он через Академию невест. Это не просто школа благородных девиц, это твой единственный легальный шлюз и адаптационный период. Год интенсивного погружения: история Эйтерии, этикет и, самое главное, настройка твоей ауры. У нас это называют «магией привлекательности», хотя я бы назвал это «защитным покрытием».

— Магия привлекательности? — я скривилась, и перед глазами снова поплыли обложки книг Алины: девицы в прозрачных ночнушках, от которых за версту несет дешевым парфюмом и отсутствием интеллекта. — Если это про то, как хлопать ресницами и носить корсеты, то у вас серьезная ошибка в подборе персонала. Я на это не подписывалась.

— Не суди по обложкам, — фыркнул кот. — В Эйтерии драконы — существа высшего порядка. Их внутренняя энергия настолько мощная, что обычный человек рядом с ними просто… перегорает. Как лампочка на пять вольт, включенная в сеть на пятьсот. «Магия привлекательности» — это защитный экран, побочный эффект ритуала. Она настраивает твой организм так, чтобы ты не рассыпалась пеплом при первом же рукопожатии с Владыкой. Ну и, как приятный бонус, она вытягивает на поверхность твои скрытые таланты, чтобы ты могла конкурировать с местными хищницами.

— То есть это что-то вроде техники безопасности для работы в агрессивной среде? — я прищурилась. — Допустим. Звучит логично. Но давай перейдем к главному: условия расторжения контракта. У меня есть варианты, кроме «счастливо выйти замуж за ящерицу-переростка»?

Феликс медленно приоткрыл один глаз, и в его золотистом зрачке промелькнуло нечто, подозрительно похожее на иронию.

— Варианты есть всегда, Катерина. Вопрос лишь в цене выхода. Видишь ли, магия призыва — это не благотворительность, а долгосрочная инвестиция. И Империя намерена получить дивиденды.

Он потянулся, выпустив когти, которые в полумраке блеснули как хирургическая сталь.

— Если ты оправдываешь ожидания, прилежно учишься и подтверждаешь квалификацию «идеальной пары», тебя ждет вертикальный карьерный взлет. Финальный отбор, подпись Владыки в свидетельстве о браке, пакет «Лакшери» и личный дракон в вечное пользование. Это — успех.

— А если я подтверждаю квалификацию, сдаю всё на «пятерки», но в финале он выбирает не меня? — я прищурилась. — Тогда выходное пособие и билет до Москвы?

— Мечтай, — Феликс издал звук, отдаленно напоминающий смешок. — Если ты доказала, что ты — ценный ресурс, никто тебя обратно не отпустит. В Эйтерии дефицит качественных кадров. Не подошла генеральному — отправишься к советникам или генералам. В качестве... скажем так, почетного пополнения частных коллекций. Ресурс должен работать на благо Империи, а не прохлаждаться в другом мире.

— Прекрасно, — я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает профессиональное негодование. — Либо замуж за гендиректора, либо в гарем к замам без права на увольнение. Крепостное право с магическим тюнингом. Второй вариант? Тот, где я всё-таки возвращаюсь в свой офис?

— Стать неликвидом, — Феликс потянулся всем своим диванным телом. — Честно провалить аттестацию. Если ты стабильно демонстрируешь профнепригодность, путаешь вилки для рыбы с чесалкой для спины и не можешь запомнить три строчки из имперского гимна — тебя официально признают «браком». А брак портал выкидывает обратно. Система настроена на перфекционизм, ей не нужно, чтобы ты портила местный генофонд своей бесталанностью.

— Идеальный план! — я аж подалась вперед, и в голове моментально выстроилась стратегия. — Просто завалить испытательный срок. Стать настолько безнадежной, чтобы меня списали в утиль и отправили по адресу прописки.

— Тонкая грань, Катерина, — кот внезапно посерьезнел и спрыгнул с возвышения, мягко приземлившись на плиты. Его хвост предостерегающе качнулся. — Если комиссия заподозрит, что ты намеренно саботируешь процесс или, упаси боги, планируешь бунт в Академии… включится третий путь. Монастырь жриц Луны. Восемьдесят лет тишины, пресной каши и полного отсутствия мужчин. У них там очень жесткий KPI по смирению. Выход оттуда — только вперед ногами.

Я помолчала, прикидывая шансы. Восемьдесят лет без секса, кофе и интернета против одного года качественной имитации деятельности.

— То есть, мне нужно провалиться так изящно, чтобы это выглядело как «природа не наградила талантами», а не как «я вас всех видела в гробу»?

— Именно. Требуется высшая квалификация в области контролируемого провала.

Феликс выпрямился, поправил лапой свою кривую корону и выразительно посмотрел в сторону коридора, ведущего к Тронному залу.

— Пора. Лимит времени на перекур исчерпан. Посмотрим, на что способен твой хваленый человеческий разум в условиях драконьего деспотизма. Еще ни одна попаданка не возвращалась домой добровольно — обычно они слишком быстро привыкают к шелку и магии.

Я поднялась, чувствуя, как в коленях наконец-то появилась рабочая твердость. Одернула пиджак, поправила сумку и посмотрела на рыжего гиганта сверху вниз.

— Феликс, я больше десяти лет пишу отказы кандидатам так, что они уходят счастливыми, чувствуя себя недостаточно идеальными для нашей компании. Уж поверь, я смогу убедить ваших экзаменаторов, что я — их самая грандиозная кадровая ошибка.

— Надеюсь на это, — буркнул кот и первым бесшумно двинулся вглубь галереи. — Иначе мне придется навещать тебя в монастыре, а я терпеть не могу пресную кашу.

— Иди уже, — я зашагала следом, в такт шагам прокручивая в голове список вещей, которые мне нужно вернуть. — Меня дома ждет Мурка, абонемент в фитнес-клуб и недопитый латте на миндальном. И ни один чешуйчатый вдовец не заставит меня сменить этот стресс на корону.

* * *

Мы вышли из ниши, и через пару минут коридор уперся в пост охраны. Двое огромных мужчин в чешуйчатых доспехах синхронно скрестили копья. От их кожи шел такой жар, будто я стояла у открытой духовки, а вертикальные зрачки немигающих глаз сканировали меня сверху вниз с беспардонностью рентгена.

— Свои! — рявкнул Феликс, даже не притормаживая. — Веду последнюю гостью по личному приказу Владыки. Уберите железки, пока я не заставила вас чистить конюшни до конца века!

Охранники нехотя подняли копья, освобождая проход. Мы с котом гордо проследовали мимо, но я кожей чувствовала, как один из них буквально «липнет» взглядом к моей спине. Тонкая блузка, промокшая от бега и портального озноба, неприятно холодила кожу, а узкая юбка-карандаш явно не была рассчитана на то, чтобы в ней дефилировали перед изголодавшимися по женскому обществу чешуйчатыми громилами.

Когда я уже миновала пост, в спину прилетел приглушенный, рокочущий смешок.

— Пятая? — негромко бросил один другому, и я прямо кожей почувствовала, как он оценивающе прошелся взглядом по моим бедрам. — Мелкая какая-то. Бледная, зато формы... породистые. Ставлю десять золотых, что до зимы не дотянет. Слишком хрупкая для нашего лорда.

Я замерла. Внутри что-то щелкнуло — та самая пружина, которая обычно выстреливает на совещаниях, когда наглый подрядчик пытается сорвать сроки и при этом подмигивает секретарше. Я медленно развернулась на каблуках.

— Слушай, ты, — я посмотрела верзиле прямо в его змеиные глаза, не давая ему и шанса отвести взгляд. — Если я еще раз услышу прогнозы на свою жизнь или комментарии по поводу моих «форм», ты до зимы не дотянешь на этой теплой должности. Понял? Глаза не сожги, любуясь, — работай давай.

Охранник поперхнулся смешком и заметно вытянулся, явно не ожидая такого ледяного тона от «хрупкой» и «мелкой» девицы. Я круто развернулась и зашагала дальше, чувствуя, как внутри приятно вибрирует стальной стержень. Феликс, шедший впереди, едва заметно качнул хвостом — кажется, это был кошачий эквивалент одобрительного кивка.

Коридор вильнул последний раз, и мы замерли перед исполинскими дверями из темного металла. Из-за них доносился гул голосов и тяжелый, пряный аромат власти.

— Тронный зал, — Феликс сел у порога и посмотрел на меня почти серьезно. — Катерина.

— Просто Катя.

— Катя. Владыка сейчас в человеческом облике, но это лишь маскировка. Ты почувствуешь давление — это чистая биология, страх перед высшим хищником. Не дай инстинктам принимать за тебя решения.

— Ты всем невестам это говоришь? — я поправила лямку сумки, проверяя, плотно ли она прилегает к плечу.

— Нет, — Феликс на мгновение прикрыл глаза. — Обычно они начинают визжать от восторга раньше, чем я успеваю открыть рот.

— Я не буду визжать, — пообещала я. — У меня иммунитет на харизматичных начальников.

— Я знаю. Поэтому и предупредил.

Я глубоко вдохнула, подняла подбородок и сделала первый шаг.

— Ну что, Феликс, — прошептала я. — Начнем это представление.

Глава 6: Логистический сбой в межмирье

Есть выражение «с корабля на бал». В моем мире его обычно используют, когда ты прилетаешь из командировки и сразу бежишь на корпоратив, пытаясь в такси стереть с лица следы недосыпа. Я всегда считала его изящной метафорой.

Оказывается, нет.

Настоящее «с корабля на бал» — это когда тебя выдергивают из дамской комнаты бизнес-центра, протаскивают через магический портал, заставляют бежать по замку с говорящим котом и выпихивают в тронный зал к дракону. Причем в этом уравнении «корабль» — это стерильный офис «Плазы» и сорванная планерка, а «бал» — место, где тебя собираются рассматривать как племенную кобылу. Без подготовки, без душа и, что самое обидное, без возможности написать заявление об увольнении.

Я замерла перед исполинскими дверями, которые, судя по всему, ковали в филиале ада для перфекционистов. Огромные, из темного, вибрирующего металла, они были покрыты золотой вязью сплетающихся драконов.

Я прищурилась, разглядывая детали.

— Слушай, Феликс, — шепнула я, наклонившись к меховому уху. — А это точно исторический барельеф? Или у них тут принято выносить личную жизнь на фасад?

Кот поднял на меня скептический изумрудный глаз.

— На что намекаешь, Катя?

— На то, что позы у этих ящеров подозрительно… анатомические. Это битва или пособие по драконьей камасутре?