АКАДЕМИЯ ПАЛЕСТРА

Но когда они поднялись на несколько десятков метров, а земля внизу превратилась в далекую бездну, Василисе стало по-настоящему жутко. Она невольно зажмурилась и сильнее прижалась к груди своего спасителя. В ушах свистел ветер, а сквозь ткань куртки она отчетливо чувствовала ровный, сильный стук его сердца и тяжелое дыхание.

Полет оказался на удивление недолгим — по ощущениям, они провели в небе от силы минут пятнадцать. Василиса окончательно расслабилась и открыла глаза только тогда, когда почувствовала, что её кеды наконец коснулись твердой поверхности.

Макс бережно разжал руки. Слегка пошатываясь от головокружения, Василиса сделала пару неуверенных шагов и огляделась.

Они стояли на вершине одной из исполинских гор. Здесь, на огромной высоте, температура была заметно ниже, чем в лесу у озера — морозный воздух мгновенно обжег легкие. Вокруг, уходя в туманный горизонт, высились острые пики соседних хребтов. Вид, открывавшийся отсюда, просто завораживал своей суровой, дикой красотой.

— Где мы? — Василиса растерянно обернулась. Она искренне не понимала, зачем они приземлились на этот пустынный пик.

— Там, где ты будешь в безопасности, — коротко ответил Макс.

Кроме голых скал и темнеющих внизу лесов, Василиса ничего вокруг не видела. Однако спутник уверенно шагнул вперед и поднял руку ладонью от себя, словно упираясь в невидимую стену.

В воздухе вокруг его пальцев тут же пошли прозрачные круги — точь-в-точь как на воде, в которую только что бросили камень. Макс надавил сильнее, и его кисть, плавно утонув в пустом пространстве, бесследно исчезла. Невидимая сила затягивала его глубже: секунда — и половина его тела буквально растворилась в воздухе на глазах у потрясенной девушки.

Прежде чем исчезнуть окончательно, он резко выбросил руку назад, железной хваткой перехватил Василису за запястье и увлек за собой.

Она совершенно не ожидала рывка. Когда их обоих полностью поглотило неосязаемое пространство и они очутились на «другой стороне», Василиса потеряла равновесие и кубарем полетела на землю.

— Ты всегда падаешь, или только когда я прикасаюсь к тебе? — Макс весело рассмеялся, складывая за спиной свои огромные багровые крылья.

— А у тебя всегда такие тупые шутки, или только когда я рядом? — Огрызнулась Василиса. Она быстро поднялась, отряхнулась и сердито скрестила руки на груди, всем видом показывая, как сильно он её раздражает. — Что это вообще было? Какая-то невидимая стена?

— Вроде того. Это оккультум — защитная сфера, которая скрывает от чужих глаз определенную часть территории, удерживая её во вневременном промежутке. Понимаешь, обычный человек, придя на эту гору, увидит лишь пустынный пейзаж, — Макс как-то странно, изучающе покосился на неё. — Даже если он окажется вплотную к барьера, он не наткнется на него. Сфера для него просто не существует. Он пройдет сквозь это место, ничего не почувствовав, и окажется на противоположном склоне. А те, кто принадлежит нашему миру, пройдут внутрь.

Василиса резко замерла. Логика Макса моментально ударила по мыслям, заставив сердце забиться быстрее.

— Подожди... — она уставилась на свои ладони, которыми только что коснулась земли на «этой стороне». — Ты сказал, что люди проходят гору насквозь? Что барьер их не пропускает?

— Ну да, — Макс прищурился, наблюдая за её реакцией.

— Но я-то здесь! — Василиса почти перешла на крик, панически оглядываясь назад, на дрожащее марево невидимой стены. — Макс, я обычный человек! Я всю жизнь прожила в доме у озера, ходила в обычную школу... Почему эта штука пропустила меня?!

На секунду на лице парня промелькнула тень замешательства, но он быстро вернул себе прежний невозмутимый вид. Его голубые глаза блеснули скрытой тайной.

— Я же держал тебя за руку, Фролова, — уклонился он от прямого ответа, дернув плечом. — Считай, что ты прошла по моему «пропуску».

Василиса недоверчиво прищурилась. Его объяснение звучало складно, но интуиция подсказывала, что Макс нагло врет и не договаривает что-то очень важное. Однако развивать спор не было времени — Макс уже кивнул ей за спину, безмолвно приказывая обернуться.

— Он защищает от внешнего мира нашу академию. Посмотри сама.

Василиса послушно развернулась на пятках и онемела. Перед ней предстало колоссальное, невероятно красивое архитектурное сооружение. Оно пугало своими исполинскими масштабами, но в то же время непреодолимо притягивать взгляд.

Постройка, выполненная в совершенно незнакомом ей стиле, больше всего напоминала величественный средневековый замок. Белоснежные башни уходили высоко в звездное небо, увенчанные острыми голубыми пиками, а перед самим фасадом возвышались массивные золотые врата. За ними, в самом центре дворцового комплекса, грозно вздымалась монументальная каменная цитадель.

Всё это казалось настолько нереальным, словно затянувшийся безумный сон, наваждение или галлюцинация.

Тем временем Макс уверенно подошел ближе. Стоило ему приблизиться, как тяжелые золотые створки без единого звука начали медленно отворяться, приглашая их войти внутрь.

Они шли по широкой тропе, выложенной аккуратной светлой плиткой. Вдоль неё пышно разрослись кусты магнолии, вейгелы и орешника. Чем дальше они продвигались вглубь территории, тем более экзотической и разнообразной становилась окружающая флора.

— Флосские сады, — негромко произнес Макс, словно прочитав мысли Василисы, завороженно разглядывающей растения.

Примерно через пятьдесят метров справа, за густыми сплетениями ветвей, Василиса заметила крышу старой беседки, сплошь обросшей дикой лозой. Конструкция стояла так глубоко в тени, что казалась давно заброшенной.

Дорога вела прямиком к главному входу. Василиса не могла оторвать взгляда от бутонов, подсвеченных луной и звездами. Некоторые цветы были ей абсолютно незнакомы, а их густой, сладковатый аромат слегка дурманил голову, заставляя забыть о недавней панике.

Стоило им подняться к массивному парадному входу, как тяжелые двери бесшумно распахнулись. Навстречу бродягам вышли женщина и двое молодых людей.

На вид незнакомке можно было дать лет двадцать пять. Строгий черный костюм, идеальная белая рубашка и туфли на умопомрачительном каблуке прибавляли ей роста и стати. Гладко зачесанные назад волосы были собраны в безупречный пучок. Вся её фигура излучала властность, холодную силу и абсолютную независимость. Она смерила Василису цепким, оценивающим взглядом, а затем сделала шаг навстречу.

— Вивьен, — женщина сдержанно улыбнулась и протянула руку. Василиса ответила на рукопожатие, чувствуя её твердую хватку. — А это Сергей, — Вивьен кивнула налево, где стоял высокий светловолосый юноша в безупречном белом костюме. На его лице так и плясали задорные веснушки, а приветливые синие глаза смотрели с искренним дружелюбием. Он тепло улыбнулся и крепко пожал Василисе ладонь.

— И Виктор, — Вивьен повернулась направо. Второй спутник, одетый в элегантный темно-синий костюм, был заметно ниже Сергея. Брюнет со строгими карими глазами не проявил ни капли эмоций — вместо приветствия он лишь холодно и чопорно кивнул.

Вивьен перевела суровый взгляд на промокший от крови платок на предплечье Макса.

— Ты свободен. Живо к целителям, — скомандовала она Оверлою.

Макс молча кивнул, бросил на Василису короткий, нечитаемый взгляд и быстро вошел внутрь здания, свернув налево. В тишине холла еще долго отдавались его уверенные, удаляющиеся шаги.

— Добро пожаловать в академию «Палестра». Пойдем со мной, — Вивьен развернулась на каблуках и уверенно зашагала вглубь просторного холла.

Сергей и Виктор безмолвно двинулись следом, замыкая шествие. Василисе, у которой в голове до сих пор не укладывалось происходящее, ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.

Изнутри замок казался еще более колоссальным, чем снаружи. Огромные сводчатые потолки терялись в полумраке, а вдоль широких кирпичных стен выстроились старинные канделябры, чье робкое пламя отбрасывало причудливые тени на ковровые дорожки глубокого багряного цвета. В самом конце бесконечного вестибюля выросла массивная винтовая лестница, круто уходящая далеко вверх.

От долгого подъема по нескончаемым каменным ступеням у Василисы закружилась голова. Ноги, израненные после ночного бега и падения, нестерпимо ныли, вынуждая её крепко цепляться за прохладные кованые перила, чтобы не потерять равновесие. Наверху их встретил новый лабиринт из одинаковых дверей, ничем не отличавшихся друг от друга. Поворот за поворотом, коридор за коридором… Василиса окончательно потеряла счет времени, пока они наконец не остановились.

Нужная дверь разительно отличалась от остальных. Вместо привычного дерева она была выкована из тяжелого темного металла и искусно обита мягким красным бархатом.

Спутники синхронно потянули за ручки, пропуская внутрь сначала Вивьен, а затем и Василису. Как только они переступили порог, парни бесшумно прикрыли створки с обратной стороны, оставшись охранять коридор.

Девушка очутилась в просторном, роскошном кабинете. Стены из темного дуба украшали массивные картины в золоченых рамах. На потолке красовалась шикарная серебряная люстра, где вместо лампочек горели десятки настоящих восковых свечей, наполнявших комнату ароматом меда и озона. Справа от высокого окна мерно покачивался маятник резных напольных часов. В звенящей тишине их медленное, глухое тиканье казалось пугающе громким.

Вивьен по-хозяйски опустилась в высокое кожаное кресло и пододвинула его ближе к столу, сплошь заваленному грудами документов, старинных папок и каких-то свитков. Василиса так и осталась стоять у самого входа, испуганно прижимая локти к телу, пока хозяйка кабинета плавным жестом не пригласила её сесть. Девушка осторожно опустилась на край мягкого дивана, судорожно вцепившись пальцами в кожаный подлокотник. Тревога за Матвея и страх перед неизвестностью достигли предела.

— Василиса, я так понимаю? — голос Вивьен прозвучал ровно, но очень серьезно.

— Да... — Василиса удивленно приподняла брови, отчего на лбу прорезались мелкие морщинки. Сердце испуганно екнуло. — Но… откуда вы знаете мое имя? Я ведь вам его не говорила.

— Простите, но… что вообще происходит? Что я здесь делаю? — голос Василисы дрогнул, но она упрямо заставила себя смотреть Вивьен прямо в глаза. — Где мой брат? Вы хоть что-то знаете о Матвее?

Вивьен помедлила с ответом. Она словно взвешивала каждое слово, внимательно изучая сидящую перед ней девушку.

— Твой брат сейчас вне зоны нашей досягаемости, — уклонилась она от главной темы, заставив сердце Василисы болезненно сжаться. — Но прямо сейчас тебе нужно подумать о собственной шкуре. Как ты уже поняла, на тебя напали. Мы пока не знаем точной причины, но здесь явно что-то нечисто.

Личность парня в маске нам тоже неизвестна. Зато мы точно знаем другое...

— Постойте, — бесцеремонно перебила её Василиса, подавшись вперед на диване. — Как это неизвестна?

Вивьен удивленно приподняла идеальную бровь, недовольная тем, что её прервали.

— Что ты имеешь в виду?

— Макс, — Василиса твердо встретила её холодный взгляд. — Когда он ворвался в мою комнату и стащил с меня этого... в маске, они заговорили. Они обменивались репликами так, будто прекрасно друг друга знают! Макс назвал его «придурком, как обычно», а тот взбесился. Вы хотите сказать, что ваш человек соврал вам? Или вы сейчас врете мне?

В кабинете повисла тяжелая, звенящая тишина. Было слышно только мерное, глухое тиканье напольных часов. На лице Вивьен не дрогнул ни один мускул, но её карие глаза нехорошо сузились.

— Макс Оверлой слишком много на себя берет, — ледяным тоном ответила Вивьен после долгой паузы, и от её голоса по коже Василисы пробежал мороз. — В нашем мире, Фролова, многие знают друг друга в лицо. Но знать врага по прошлым стычкам и понимать, кто именно нанял его, чтобы прийти за твоей головой — это абсолютно разные вещи.

Женщина медленно поднялась из-за стола и неспешно подошла к массивному книжному шкафу.

— То, что ты смогла попасть сюда, имеет логичное объяснение, — женщина медленно шла вдоль полок, задумчиво проводя кончиками пальцев по старинным кожаным корешкам книг. — Ты одна из нас, Василиса.

— Из вас? — Василиса окончательно перестала что-либо понимать. Голова по-прежнему гудела после удара, а слова хозяйки кабинета казались каким-то безумным бредом. — О чем вы говорите?

— О твоей природе, — Вивьен развернулась, и в её строгом взгляде мелькнуло что-то похожее на предвкушение. — Та защитная сфера на горе, оккультум, не пропускает чужаков. Будь ты обычной смертной, ты бы просто прошла мимо, даже не заметив замка. Но ты перешагнула барьер. Теперь осталось лишь узнать, к какой именно силе ты принадлежишь, чтобы определить тебя на нужный факультет.

— Подождите... Какая еще сила? Какие факультеты? — Василиса нервно сглотнула, непроизвольно потянувшись рукой к маминому кулону на шее. Тот оставался непривычно холодным.

— Стихии, — лаконично отрезала Вивьен. Она подошла ближе и опустилась в кресло прямо напротив Василисы, пристально, не мигая, вглядываясь в её испуганное лицо. — Их всего четыре: Земля, Огонь, Воздух и Вода. Неужели в твоей жизни никогда не происходило ничего... странного, Фролова? Подумай хорошенько.

— Что-то из области алхимии, верно? — Василиса нервно повела плечом. — Но… причет тут я? И причет тут эти ваши стихии?

Вивьен тяжело, устало выдохнула, словно ей каждый день приходилось объяснять очевидные вещи маленьким детям.

— У каждого первородного элемента есть свои продолжатели. Свои дети, Фролова. Земля породила гномов, Огонь — саламандр, Воздух — сильфов, а Вода — ундин.

— Это… это шутка какая-то? — Василиса нервно сглотнула, её взгляд заметался по кабинету, тщетно пытаясь зацепиться за какую-то привычную, нормальную реальность. Напольные часы всё так же мерно отсчитывали секунды. — Телевизионный розыгрыш? Скрытая камера?

Вивьен упрямо проигнорировала её вспышку, продолжая говорить ровным, чеканным тоном:

— Задача нашей академии — научить таких детей правильно управлять своими возможностями, силами или врожденными способностями, называй это как тебе удобнее. — Женщина пристально наблюдала, как стремительно меняется выражение лица Василисы. — Палестра разделена на четыре крыла, каждое из которых предназначено для своей стихии. Терральское крыло — для детей Земли, гномов. Их факультет называется Терренис. Только забудь про маленьких бородатых человечков из детских сказок. Гномы — точно такого же роста, как мы с тобой. Их главным даром считается умение понимать язык животных и создавать сложнейшие осязаемые иллюзии. Они с легкостью маскируются на любой местности, способны вызывать зону абсолютной магической тишины и передавать беззвучные сообщения на расстояния. Кроме того, гномы — гениальные изобретатели, способные своими руками сконструировать практически всё, что угодно. Они отличаются выдающимся прагматичным умом и сообразительностью.

Вивьен вальяжно откинулась на высокую спинку кожаного кресла и изящно закинула ногу на ногу.

— Кайлийское крыло отдано детям Воздуха — сильфам, обучающимся на факультете Кайлин. Твой ночной спаситель, к слову, один из них. Сильфы способны летать, при необходимости отращивая за спиной мощные крылья. Они специализируются на сложной магии невидимости, что позволяет им буквально растворяться в пространстве. Сильфы известны своей феноменальной проворностью и быстротой, умеют мгновенно ускоряться и многократно усиливать свои физические атаки. Несмотря на то, что они способны обучаться и другим видам чародейства, их базовая основа — магия Ветра. Будучи представителями самой легкой, невесомой стихии, сильфы способны передвигаться прямо по вертикальным стенам. Обычный предел для новичка — около десяти метров, но при высокой степени разгона и концентрации опытные мастера могут взбегать по отвесным скалам на все тридцать.

Василиса слушала её молча, изо всех сил стараясь переварить и уложить в голове этот оглушительный поток информации. Сердце бешено колотилось в груди. Поверить в подобное, сидя в уютном кресле обычного человеческого мира, было бы невозможно. Но глубокий порез на колене, саднящие ладони в занозах и недавний безумный полет над зеркальной гладью Аркана кричали об обратном: весь этот бред являлся чистой, пугающей правдой.

— Инисское крыло предназначено для детей Огня — саламандр, обучающихся на факультете Инис. Их тела от природы настолько холодны, что они способны безболезненно находиться в самом эпицентре бушующего пламени. Они призывают огонь и виртуозно манипулируют им. Обычно они холодные как лед, но стоит им разозлиться, вступить в бой или испугаться, как внутреннее пламя закипает, и их кожа становится обжигающе горячей. Кроме того, саламандры при желании могут одним единственным прикосновением отравить противника смертоносным ядом, а сами обладают феноменальной способностью к регенерации.

Вивьен сделала короткую паузу, её взгляд стал жестким.

— Сильфы и саламандры — извечные соперники. Отношения между Воздухом и Огнем всегда оставались натянутыми из-за бесконечных споров о том, чья стихия могущественнее. В конце концов, саламандры заняли доминирующую позицию, после того как в далеком прошлом подстроили коварную ловушку первому Владыке сильфов и безжалостно убили его. Обычное соперничество переросло в глухую вражду, которая со временем вылилась в полномасштабное военное противостояние. Сейчас наши миры поддерживают хрупкий нейтралитет, но былое напряжение никуда не исчезло.

На этом моменте Вивьен замолчала. На секунду показалось, будто она сама заново прожила те страшные исторические события — её волевое лицо помрачнело, а в глазах промелькнула глубокая грусть. Но она быстро взяла себя в руки.

— И последнее крыло — Аквийское, факультет Аквин. В нём живут ундины, дети Воды. Они известны колоссальным уровнем врожденных магических сил и выдающимися целительскими способностями. Разумеется, ундины в совершенстве владеют боевыми заклинаниями водной стихии, легко сопротивляются любому холоду и способны четко видеть в абсолютной темноте. Они развивают в воде ошеломительную скорость и отличаются выдающимся, холодным интеллектом.

Вивьен поднялась с кресла, подошла к своему массивному столу и тяжело оперлась на него ладонями, нависая над грудой бумаг.

— Теперь нам осталось определить, к какому именно крылу принадлежишь ты. Каждый студент учится строго на своем факультете, поскольку и таланты у всех принципиально разные. Соответственно, ты будешь посещать только те предметы, которые помогут раскрыть твой личный потенциал. Но на некоторых базовых лекциях факультеты пересекаются — эти уроки считаются общими для всей академии.

В кабинете повисло тяжелое, давящее молчание. Василиса сидела неподвижно, напрочь отказываясь верить в реальность происходящего. Слишком много безумных откровений обрушилось на неё за одну эту ночь. Девушка застыла, уставившись безжизненным взглядом в одну точку на ковре, пока её разум отчаянно пытался не сойти с ума.

Василиса чувствовала себя совершенно разбитой. Бесконечный бег сквозь ночной лес, ледяная вода озера и оглушительная правда о мире Первородных выпили из неё все силы. Она едва держалась на ногах, и её веки отяжелели настолько, что глаза закрывались сами собой.

Заметив это, Вивьен слегка смягчила тон, хотя в её взгляде по-прежнему читалась стальная дисциплина.

— За окном давно глубокая ночь, а ты едва стоишь на ногах. Иди в свою комнату и попытайся уснуть. Утро принесет новые вопросы, но сейчас тебе нужен отдых.

В кабинет бесшумно вошли Сергей и Виктор. Повинуясь жесту Вивьен, они встали по обе стороны от двери, превратившись в безмолвных конвоиров. Василиса молча поднялась и на негнущихся ногах последовала за ними. Путь обратно казался еще длиннее: бесконечные анфилады залов, крутые повороты и сводчатые коридоры сливались в один тускло освещенный лабиринт. Она почти засыпала на ходу, глядя в пол и ориентируясь лишь на мерный стук ботинок парней впереди.

Наконец они остановились. Василиса слабо кивнула им в знак благодарности, не в силах вымолвить ни слова, и вошла в комнату.

Обитель оказалась небольшой, но удивительно уютной. После холодного величия залов это место казалось настоящим убежищем. Теплый свет винтажных ламп на кованых кронштейнах мягко подсвечивал деревянные стены. Напротив двери находилось окно, прикрытое тяжелыми коричневыми шторами, которые плавно развевались от ночного ветра. Рядом стоял изящный столик с ажурными стульями, а в центре стены красовался старинный камин, у которого замерло пустое кресло-качалка.

У левой стены стоял массивный шкаф с зеркалом в полный рост, явно поделенный на двоих. Напротив него возвышалась двухъярусная кровать. Василиса перевела взгляд на верхнюю полку: там ждала аккуратно заправленная постель и стопка свежей одежды — простая хлопковая пижама.

Но она была здесь не одна. С нижней кровати донеслось мерное, тихое посапывание. Василиса замерла, боясь потревожить чужой сон, и только сейчас осознала, что её жизнь в «Палестре» официально началась. Тихо, стараясь не скрипеть ступенями, она вскарабкалась наверх, мечтая лишь об одном — провалиться в темноту без сновидений.

После насыщенных и тревожных событий последних дней, Василиса стремилась лишь к одному — покою. Она тихо взобралась на свою верхнюю кровать, взяла пижаму и отправилась в душ, чтобы смыть с себя всё напряжение и усталость. Вернувшись, она вновь поднялась на второй ярус и, свесив ноги, быстро переоделась.

Полностью готовая ко сну, Василиса обессиленно упала на подушку. Ей не пришлось долго мучиться: из-за сильного переутомления она мгновенно провалилась в глубокий сон.

Новые знакомства

Василиса проснулась, но еще долго не находила в себе сил даже пошевелиться. Вчерашняя ночь казалась безумным сном, если бы не саднящие ладони и ноющее колено — реальные напоминания о побеге. Она молча изучала трещинки на потолке, погруженная в тяжелый ступор, пока над бортиком кровати внезапно не появилась чья-то голова.

На нее смотрела девушка с обезоруживающе милым, почти детским лицом. Золотистые локоны рассыпались по плечам, а в ярко-голубых глазах плясали искры такого неподдельного восторга, что Василиса невольно вздрогнула. Соседка буквально светилась от любопытства.

Когда Василиса спустилась на пол, она заметила, насколько хрупкой и тонкой была её новая знакомая. Та едва не подпрыгивала на месте, не в силах сдержать энергию.

— Привет! Я так рада, что ко мне наконец-то кого-то подселили! — затараторила она, боясь упустить и секунду. — Я Нелли Майер. А тебя когда привели? Ночью? Я совсем не слышала, так крепко спала.

— Привет. Я — Василиса, — ответила она, чувствуя, как невольно расслабляется под натиском этого дружелюбия.

— Раз ты здесь, значит, ты одна из нас! — радостно заключила Нелли.

— «Одна из вас»... — Василиса поморщилась, эта фраза начинала действовать ей на нервы. — И кто же это — «мы»?

Радость на лице Нелли сменилась глубоким недоумением. Она замерла, во все глаза глядя на соседку.

— Оу... Так ты совсем ничего не знаешь? Но тогда как ты прошла через Оккультум? Мы сейчас в Аквийском крыле. Здесь живут ундины — духи воды.

— Это я уже слышала. Вчера Вивьен пыталась меня «просветить». Сказала, что я вижу то, чего обычные люди не замечают, и что я — «Первородная», только стихия пока не ясна.

— Это же потрясающе! — Нелли снова просияла. — Значит, сегодня тебя ждет Испытание. Оно сразу покажет, к какому факультету ты принадлежишь.

Василиса хотела было переодеться, но с ужасом взглянула на свои вещи: вчерашняя одежда превратилась в грязное, местами порванное тряпье. Ночевать в ней было неприятно, а выходить в люди — невозможно. Нелли, заметив её замешательство, решительно подошла к шкафу.

— Слушай, в этом «Палестра» тебя не примет. Давай я что-нибудь подберу? — Нелли нырнула в недра гардероба. Вскоре на полу выросла целая гора платьев и блузок, пока она наконец не извлекла подходящий комплект и не протянула его Василисе.

Пользуясь минутной паузой, Василиса решилась задать вопрос, который мучил её больше всего.

— Нелли... А ты не слышала случайно, здесь не появлялся в последние дни еще один новенький? Высокий парень, зовут Матвей. Он мой брат.

Нелли на мгновение замерла с вещами в руках, её лицо стало задумчивым.

— Хм, Матвей... Знаешь, про новеньких у нас обычно гудит вся школа, особенно если они из «неопознанных». Я поспрашиваю ребят — Тима, Влада или Даню, они всегда всё знают. Но не переживай, если он здесь, мы его найдем.

Василиса кивнула, хотя тревога не отпускала. Матвей закончил школу незадолго до смерти их родителей, и они всегда были неразлейвода. Если он действительно в академии, почему Вивьен об этом молчит?