Засмотревшись на люстру, я в кого-то врезался…
– Осторожней надо! – возмутилась девушка.
Флаер выпал у меня из рук. У неё из рук выпали тетради.
– Прости!
Я опешил, глядя на неё, казалось, «Маё се-е-е-ердце астанавилось», сделало сальто и снова пошло. По коже пробежал заряд электричества. Нет, этого не может быть! Это была та самая девушка из снов, именно её я рисовал. Это какое-то наваждение!
– Что ты на меня так смотришь? – не поняла она, забыв, что уронила несколько тетрадей.
– Н-н-ничего…
– Странный ты, – она повернулась и слилась с толпой покупателей.
– Стой, твои тетради! – крикнул я, опомнившись.
Её и след простыл.
Весь этот день её образ никак не хотел выходить у меня из головы. Странное ощущение… Неужели влюбился?! Испугался, будто заразного заболевания. Вот только этого мне не хватало!
В своей комнате я прибрал рисунки.
– Сколько пельменей отварить? – как всегда спросила тётя Ира.
– Не знаю, я их не считаю, когда ем. Ты почему-то же не спрашиваешь, сколько макаронин мне пожарить, – ответил я, глядя в окно, в котором в свете фонаря кружились насекомые, как маленькие блёстки. А я всё думал и думал о той таинственной незнакомке. Такое состояние начинало меня раздражать.
– Странные ты купил тетради… С цветочками.
– Это не мои.
– Как???
Я молчал, собственно, зачем я должен всё рассказывать?
– Ты их что, украл?! – возмутилась тётя.
– Не совсем.
– То есть?
– Ну, в магазине я врезался в девушку, у которой были эти тетради. Она их выронила от неожиданности, а сама убежала. Скрылась в неизвестном направлении.
– Это ж каким слоном надо быть, Саймон, – усмехнулась тётя.
– Я не специально. Я извинился. Я верну ей тетради.
Услышав это, тётя Ира заинтересовалась:
– Всё-таки успел познакомиться?
– Пойду завтра в магазин. Может, она…
– Ну-ну, удачи. Посмотри лучше за пельменями, чтоб не сбежали, я сейчас… – И она вышла из кухни.
Когда белые брюшки пельменей показались над кипящей водой, я вдруг изрек сам себе:
– А, знаешь, пельмени, они же, как дельфины… Быстро всплывают.
***
На следующий день девушка в магазин так и не зашла.
Вот и далась она мне! Потерял на эту ерунду столько времени, даже забыл о походе к Димке. Тут раздался звонок телефона.
– Ну, где ты ходишь?! Уже полчетвёртого! – возмущался Морквинов.
– Иду уже!
– Запоминай адрес, – и Димка довольно подробно описал мне, где находится место его обитания.
Я положил мобильник в карман. В голове снова возникли предположительные образы снующей вокруг меня кузины и назойливого Димки. Я неохотно направился к его дому.
Димкин дом находился всего в двух кварталах от меня. Оставалось только пройти между серыми одноликими зданиями. На дереве закаркала ворона, казалось, она смеялась надо мной. С трудом открыв тяжелую железную дверь, я просочился внутрь. Подъезд не отличался особыми излишествами, как и любой другой в банальной панельной многоэтажке. Достигнув нужного этажа, я заметил, что лампочка над Димкиной дверью выкручена.
Я постучал.
– Знаешь, я думал, ты не придешь, – сказал Димка, встречая на пороге.
Меня это удивило. Под дверями ждал, что ли?
– Я тоже так думал…
– Не заблудился?
– Нет, надо было кое-что уладить.
– Проходи, не стесняйся.
Я прошёл в прихожую и снял обувь. Стены были заботливо оклеены серыми обоями с ромбовидным рисунком. И почти всё пространство занимал буковый массивный гардероб. Складывалось впечатление сжатости и нехватки этого самого пространства.
Добравшись до кухни, я увидел ту самую девушку, которую вчера сбил с ног. Она со скучающим видом сидела возле окна за столом, пила чай и меня не заметила. От неожиданности я опрокинул стул, на который решил посадить меня Димка. Девушка среагировала на грохот и повернулась. Я понял, что и она удивлена моему появлению.
Улыбнувшись, она сказала:
– Привет!
– Привет, – отозвался я, усаживаясь за стол и чувствуя себя некомфортно.