Но семья и любовь далеко не одно и тоже. Не всегда семья – это уже любовь. Поэтому работа над чистотой мыслей и слов становится первейшей необходимостью на пути движения к настоящей любви. Работа эта вне бережности невозможна.
В особенно трудные минуты жизни появляется невольное желание пойти к кому-либо и рассказать о своей несчастной судьбе. Расскажешь, и легче становится. Только при этом не сознается одно. В обретении легкости состояния немалую роль играет чувство удовлетворенности по поводу того, что об истинном виновнике наших трудных отношений знает теперь еще кто-то. Так перед судом совести находится и втайне утверждается сторонний свидетель. После каждого такого рассказа о своих несчастьях, где в отчетливых красках расписаны негативные стороны жены или мужа, появляется чувство постоянного присутствия во всех перипетиях семейной жизни незримых свидетелей, которые знают теперь уже все. В сочувствующей поддержке каждого такого невольного свидетеля человек обретает для себя успокоение, тонкую возмещенность за несчастную свою долю.
Меняется ли при этом отношение к другому? Меняется. Так, например, человек становится более терпим к отрицательным проявлениям другого. Но эти отрицательные проявления теперь, после рассказа о них кому-то третьему, становятся для него самого отчетливо-выпуклыми и от одного такого рассказа к другому постепенно затмевают собою все остальные качества жизненного спутника. Рядом с ложной терпимостью и как бы смирением появляется слепота ко всему, что есть светлого в жене или муже. В этом предательстве третьему лицу поступков жены или мужа человек получает самоудовлетворяющую компенсацию за как бы несостоявшуюся у него жизнь. С этим не нужно путать рассказ на Исповеди или в духовной беседе духовнику, где приносится покаяние за свои грехи или испрашивается Евангельски правильное поведение и сердечное расположение в ответ на те или иные поступки мужа или жены. Правда и здесь человек нередко занят не покаянием в своих грехах, а облегчением себя, оправданием и утешением через рассказанные духовнику грехи другого.
В выявлении негативности другого и в обретении самоудовлетворенной терпимости к ней начинает проявляться уже ложный смысл семейных отношений. Воистину, человек сам себе создает все, от чего получает и страдания, и радость.
Если же в человеке живет бережность, она рождает в нем движение созидания, а не разрушения отношений. Она оберегает человека от всех мысленных и произносимых вслух утверждений плохого в другом. Она не судит ближнего. Незримым движением она улавливает всю разрушительную силу постоянного акцента на плохом в супруге и в сокрушении заставляет воспринимать в этом акценте скрытое самооправдание. И потому кается в нем. В самооправдании вектор усилий ради перемены направляется уже не к себе, а к другому. Но последнее и есть начало всех, больших и малых ссор, которые в виде шаткого здания будут теперь громоздиться на таком фундаменте. В таком случае, оберегая человека от губительных последствий, бережность останавливает в нем малейшие следы желаний поделиться своими несчастьями с третьим лицом. Бережность, будучи проявлением любви, сама рождает долготерпение.
Вместо осуждения к человеку приходит способность прощать другому его отрицательные качества. Чувство прощения есть одновременно и душевная щедрость. И разве не в этом состоянии человек способен действительно и искренне помочь другому. Не нужно думать о том, какие слова говорить при этом – слова придут сами. Не нужно метаться, искать что делать. Правильно и точно направленное действие в состоянии душевной заботы, мудрой любви к другому приходит само.
Бережность переводит акцент размышлений с заботы о себе на заботу о другом. Тогда состояние и жизненные переживания другого естественно оказываются в центре внимания одного из супругов. Чуткость к другому становится постоянным свойством и рождает внутреннюю неторопливость, умудренность всех движений помощи. Исчезает суета и перемена настроений. Жизнь семьи вливается в благодатное русло Церкви, обретая свойственную ей неспешность и внутреннюю умиротворенность.
Бережность к другому оберегает человека от любого сравнения, сопоставления жены или мужа с другими мужьями и женами. Разве изменится ситуация от того, что в другой семье муж или жена лучше?
Ситуация не изменится, но начнет активно меняться наше отношение к супругу (или супруге). Эта перемена чаще всего бывает связана с разрушением, а не с созиданием. Что, кроме отчаяния или гордости, может родиться в результате такого сравнения? Усиливаются взаимные претензии, рождается дополнительный набор требований, которые делают невыносимыми и без того напряженные отношения.
Последствия сравнений с другими остановить обычно не удается. Всего на мгновение возникло сопоставляющее отношение, но успело вспыхнуть чувство проигрыша перед тем, кто является обладателем понравившейся нам половины. На секунду стало горько и обидно за себя. И одновременно с этим тонкой змейкой поползла в душу слабая неприязнь к своему спутнику жизни. Где, в чем затем проявится это легкое, едва заметно отвращение к другому, не ведает никто. Лишь когда обидное слово в раздражении будет брошено ему, когда накопленная досада вдруг выльется в злобный крик, станет понятно, когда было посеяно и во что проросло зерно сопоставления.
Предупреждая все эти моменты неприязни к другому, отторжения его, бережность оберегает человека от гибельного посева. Проще не сеять, чем потом пытаться уничтожать буйные всходы. Правда, проще, – для человека любящего. А там, где нет любви, человеку почему-то кажется более легким, наперед посекать то, чего в другом нет еще и в помине. «Счастлив муж доброй жены, и число дней его – сугубое. Жена добродетельная радует своего мужа и лета его исполнит миром; добрая жена – счастливая доля: она дается в удел боящимся Господа; с нею у богатого и бедного – сердце довольное и лицо во всякое время веселое» (Сир. 26:1—4).
Еще одно свойство бережности – оберегать человека от упреков в адрес другого.
Ты же говоришь, хорошо то, хорошо это. Почему же не делаешь? Так прежде в своем глазу бревно вытащи, а потом указывай на мои соринки. Как можно?! У самой (у самого) сотни недостатков, так она (он) мне еще указывать будет…
Движение возмущения. Тогда в негодующем бичевании оно рождает ворчливость тихую или бурную. В другом случае неостановимо льется многочисленное выговаривание по всем поводам сразу. И невозможно остановить этот поток недовольств, пока не иссякнет чувство досады и раздражения, из которого он рождается.
Попрекать другого его недостатками – значит допускать в себе тонкое, разрушительное движение души. Бережность к другому в зародыше искореняет это низкое человеческое свойство. И взамен наполняет душевные переживания человека мягким теплом. Это тепло струится в каждой клеточке его тела, наполняет вибрацией доброты его голос, взгляд, выражение лица. Оно преображает человека в его внешности, в поведении, внутренней жизни.
Самым, пожалуй, удивительным свойством бережности является бережное отношение к явным и кажущимся недостаткам другого. Идут годы и к супругам однажды приходит понимание, что какие-то свойства, к которым относились они с отрицанием, на самом деле были свойствами необходимыми. Он, другой, знал об этом и умел этим свойством в нужных моментах пользоваться. А мне, непонимающему глубокий смысл происходящего и не верящему в возможность такого смысла, это свойство кажется абсурдом, фантазией, слабостью или пережитком. И только чувство бережности не позволяет наброситься на другого с активным изживанием неугодного мне свойства.
С годами бережность наполняется удивительно тонкой прозорливостью и с первых же проявлений начинает улавливать характер тех или иных свойств другого человека. Щадящее отношение начинает присутствовать рядом с мудростью принимаемых решений, произносимых слов и допускаемых в себе душевных движений.
Именно бережность рождает в человеке способность создавать условия для развития другого человека, но не требовать от него угодных нам немедленных перемен.
Бережность не знает требований взаимности. Она бережна односторонне. В этом ее центральный смысл, ее безкорыстие. Проявление любого притязания, претензии, а тем более требования: «Относись ко мне бережно!» – немедленно начинает разрушать само состояние бережности. Начинается навязчивое наблюдение – бережен или нет, – ожидание и острое желание, чтобы был непременно бережен, наконец, досада, что не проявляет этого нужного и должного в супружеской жизни свойства, а рядом с досадой обида за себя, жалость к себе. Увы, скандал в таких случаях неизбежен. «Ты не бережен (или не бережна) ко мне!» – это основной постулат, на котором будет построена ссора, взлелеянная в укромных уголках требующей души.
Давно известно – щедрость не требует ответной щедрости. Действительно, какая же это щедрость, если она ждет компенсации.
В бережности к другому заключается источник той силы, которая питает человеческое терпение и мудрую смиренность перед жизненными ситуациями. Она оберегает человека от поспешных решений и суетливых действий, якобы призванных в короткие сроки вразумить другого. Она наперед научает пониманию, что суета и поспешность лишь осложняют отношения, приводят супругов к взаимной конфронтации и очень мешают действительному становлению и развитию отношений. Она позволяет, избегая требований, приходить к согласию. Научает иными темпами мерить время и не зависеть от суетливости окружающего мира, но, напротив, в мир суетящийся вносить умудренное спокойствие.
Бережность к другому – это и есть одновременно бережное отношение к себе. В глубине движения, которое рождается в душе человека, это одно и тоже. Но есть здесь одна удивительная тонкость. Невозможно прийти к бережности, если начать проявление бережности с себя. Такое оберегание так и останется в пределах одного человека.
Бережность к другому подобно солнцу, от которого непрерывно льется в окружающий мир жизненное тепло. В этих лучах легко и хорошо каждому, кто попадает в их поток. Начинают проявляться самые тонкие свойства людей, часто спрятанные от грубых реакций окружающего мира. Щедро поддержанные бережным отношением к ним, они раскрываются иногда с такой силой, о которой до этого не подозревают и сами их обладатели.
Тончайшее душевное свойство человека – бережность – наполняет тем же теплом и того, кто излучает этот невидимый свет. В нем снимаются зажимы внешние и внутренние, появляется чувство обретенности себя и сокровенное деятельное знание главного в человеке – закона сердечности.
«Будьте все единомысленны, сострадательны, братолюбивы, милосерды, дружелюбны, смиренномудры; не воздавайте злом за зло, или ругательством за ругательство; напротив, благословляйте, зная, что вы к тому призваны, чтобы наследовать благословение. Ибо, кто любит жизнь и хочет видеть добрые дни, тот удерживай язык свой от зла и уста свои от лукавых речей, уклоняйся от зла и делай добро, ищи мира и стремись к нему» (1Пет.3:8—11).
Опережающая одновременность бережности, веры, любви к человеку – так парадоксально звучит закон сердечности. Основное в нем – опережение. Из бережности отношения к другому прежде, чем к себе, рождается подобное же отношение к себе. Но не наоборот. В этом центральный смысл закона, бережности.
Из книги «Шесть сотниц» о. Петра Серегина
О вере, надежде и любви
в наших взаимоотношениях
Если Законом Божиим нам заповедана любовь к ближнему для того, чтобы мы на этих простейших отношениях познали блаженное свойство этого чувства и научились любить невидимого и всесовершенного Бога для того, чтобы наследовать жизнь вечную, то, несомненно, то же можно сказать и о других, меньших добродетелях – вере и надежде.
Когда к нам кто-нибудь из ближних обращается с доверчивостью, мы охотно открываем ему сокровищницу сердца нашего, ибо его доверчивость говорит о его чистоте и отсутствии лукавства.
Когда же к нам относятся недоверчиво, подозрительно, мы тоже становимся настороженными, и к такому человеку не можем иметь простой сердечности и доверия, ибо его подозрительность дает плохую характеристику его сердцу, так как из своего сердца человек выносит лукавое, а не доброе.
То же самое можно сказать о надежде. Если к нам обращается человек с полной надеждой получить просимое, разве не охотнее мы исполняем такие просьбы, да и можно ли отказать, если исполнение просьбы в пределах наших возможностей? Если кто-нибудь просит без надежды на нашу отзывчивость, сердце наше не располагается к таком просителю. И если исполняем эти просьбы, то в силу закона, по слову Божию: «просящему у тебя дай».
Наблюдая жизнь, можно вполне убедиться в том, что, как и любовь, в наших взаимоотношениях нам необходимы вера и надежда. Будучи между нами, эти добродетели взаимно нас облагораживают (если они направлены к славе Божией) и приближают к состоянию чад (детей) Божиих.
Кроме того, что вера, надежда и любовь благотворны и крайне необходимы в наших взаимоотношениях, то обстоятельство, что мы, грешные, охотнее раскрываем свои сердца тем, которые обращаются к нам с верой, надеждой и любовью, не тем ли более милосердие Святейшего Бога откроется нам, если мы к Нему будем обращаться с верой, надеждой и любовью – на всю глубину нашего сердца.
И еще отрадная истина отсюда светит нам: душа наша сотворена по образу и подобию Божию…
О глубина премудрости и благости Божией! Как же проста и естественна для нас возможность быть чадами Божиими, и как мы жалки и несчастны, если осквернили и оскверняем себя и устраняемся от этого великого усыновления…
Во всяком случае, вера, надежда и любовь, относимые к нашим ближним, благотворно действуют на них, духовно облагораживают нас и воспитывают к наследованию Царствия Божия. Так глубок, свят, истинен и спасителен Закон Божий; истинно, это – закон вечной жизни.
СПОСОБ РАБОТЫ
Предлагаемый ниже способ может показаться необычным, но только на первый взгляд. В жизни современных супругов столь много черствости и равнодушия, что и желающий от них избавиться, порой не знает, какое упражнение применить, чтобы хотя бы расшевелить свое сердце.
Если вы никогда не говорили супругу или супруге приведенные ниже слова, или говорили когдато, а теперь давно уже не говорите, тогда начните мысленно повторять эту фразу: «Я люблю тебя, (имя супруга или супруги). Я люблю тебя». Повторять везде и всюду, каждую свободную минуту. Повторять особенно в те моменты, когда начинает едва теплиться или едва подниматься волна досадного отторжения другого, волна раздражения на него, неприязни к нему. Говорите и тогда, когда действительное чувство любви наполняет вас. Особенно же в те минуты, когда близкого человека нет рядом. Когда идете по улице, по коридору, едете в транспорте – везде и всюду.
Над этим приемом можно посмеяться. Но лишь душевные невежды смеются над тем, что на первый взгляд кажется глупым. Если это действительно глупость, тогда в адрес человека, высказывающего ее, рождается сострадание и прощение, но никак не смех. Если же под кажущейся простотой скрывается глубокий смысл, и этот смысл насмешник не сразу схватывает в силу отсутствия в себе подобного опыта, тогда чувство сострадания рождает в свой адрес он сам.
Если взять в ежедневное правило этот прием, нужно помнить ряд предостережений.
Первое, не нужно желать обрести таким образом любовь. Важно просто жить содержанием произносимого слова – люблю. Оно означает определенное расположение сердца. Значит, констатируя в себе такое расположение, нужно быть в нем. Быть ровно настолько, насколько получается, но не желать получить спустя какое-то время такое состояние в новой его полноте. Желание рождает ожидание. И то и другое работают на подсознательном уровне и ведут человека к невольному просматриванию своих чувств: уже люблю или еще нет, уже пришла любовь или еще нет.
К чему приведет такое подсознательное ожидание? Если придет некое состояние «любви», оно будет переживаться как радость. Человек начинает в таких случаях пребывать в счастливом состоянии, которое есть ни что иное, как экзальтация. Экзальтированное состояние длится недолго. Будни обладают способностью такое состояние разбивать вдребезги. Тогда человек впадает в глубокое отчаяние: «Ничего не получится, ничего не выйдет, у меня нет дара, мне не дано, нам не судьба и т. д.» Это закон маятника. Насколько отклонится он в одну сторону, настолько же уйдет он и в другую. При этом сам человек запускает движение только в одну сторону. В сторону противоположную маятник пойдет уже сам. Чем сильнее будет ожидание любви, тем ярче, острее будет переживаться даже малое ее присутствие. Энергия этой радости позволит маятнику сильно отклониться в одну сторону. Экзальтированное, т. е. обеспеченное силой ожидания, отклонение маятника, имеет предел, как имеет предел сама интенсивность ожидания или желания. Значит, наступит время, когда эта сила иссякнет и маятник пойдет обратно – настроение человека начнет падать. Увы, падение это почти не поддается контролю. Стоит огромного труда, чтобы остановить такое движение.
Можно уходить от разрушающих падений. Но для этого нужно отказаться от состояний сверхрадости и, снимая главную причину, порождающую закон маятника, приложить все усилия к тому, чтобы избавиться от ожиданий.
Второе. Не нужно заставлять себя прийти в состояние «люблю» при произнесении формулы. Если внимательно пронаблюдать в себе, зачем я заставляю себя активно проживать то, о чем говорю, обнаружится, что работает здесь то же самое желание получить результат. Если это есть, закон маятника начнет непременно работать.
В действительности же при произнесении указанных слов человек испытывает не больше того, что испытывается. Ровная безэмоциональность или тонкая душевность – все имеет место. Нужно ли размышлять над словами? Конечно. Для этого они и вспоминаются и приводятся в движение.
Третье. Настораживать может только одно – холодное равнодушие, идущее фоном при произнесении слов, даже иногда злоба. Ненависть. Не нужно прекращать произнесения. Но очень важно в этом случае начать одновременное наблюдение над собой – почему идут эти помехи, откуда они идут? Если остановить произнесение слов, тогда можно не справиться с собою и состояние злобы разовьется в полную силу. Произнесение слов позволяет выразить негативные эмоции. Просто снять их трудно, выражать всегда легче. Кроме того, если место негативной эмоции ничем не заполнить, она может очень скоро вернуться обратно. При этом сила ее проявления часто оказывается большей, чем в первом случае.
Когда открываются худые настроения, для верующего человека естественно каяться Богу за них, просить у Него прощения там же и тогда же, как только эти настроения появляются в человеке.