Стук ударника стих. Воцарила полная вакуумная тишина.
На левую руку Контроса были намотаны два конца цепей. Возле его ног стояли на четвереньках две обнаженные девушки. На их шеях были черные кожаные ошейники, к которым крепились цепи. Когда туман окончательно рассеялся, Алайла разглядела рабынь хозяина цирка детально и оцепенела. Миловидные на первый взгляд девушки со стройными фигурами, красивыми и упругими грудями, округлыми и притягательными ягодицами имели неестественно длинные и сплюснутые разрезы глаз, которые были желтого цвета. Из ртов их изредка высовывались и тут же пропадали раздвоенные языки.
Но больше всего Алайлу ошеломил тот факт, что стройные бедра девушек после коленных суставов продолжались не икрами и голенями, а медленно извивающимися змеиными хвостами. Ходить на таких конечностях не представлялось возможным, потому цепные рабыни Контроса перемещались на четвереньках. Хозяин цирка неспешно обошел окружность арены, в абсолютной тишине разглядывая собравшуюся публику. Девушки ужимисто ползли за ним, виляя очень красивыми бедрами, покачивая грудями и при этом мерзко шевеля змеевидными окончаниями ног. Каждый из гостей, на кого взирали темные глаза мага, поспешно опускал либо отводил взгляд.
Остановившись вновь по центру арены, Безликий заговорил глухим низким голосом:
– Я приветствую вас, дорогие гости, в моей скромной обители.
Некоторые слова Алайла разбирала с большим трудом, ибо часть звуков скрадывалось – у хозяина цирка имелся дефект речи.
– Я знаю, – продолжал Контрос, – с какими целями вы здесь сегодня собрались. И я рад, что могу предоставить вам всем доступ к тому удовольствию, которое вы не получите, наверное, больше ни где и никогда. Большинству из вас знакома дальнейшая процедура, потому не буду сильно утомлять вас своей болтовней. Оговорюсь лишь, что сегодня финала будет только два.
При этой оговорке некоторые зрители огорченно вздохнули.
– Наслаждайтесь зрелищами, господа! Всегда рад вас видеть! – закончил Контрос свое лаконичное обращение.
В ответ раздались негромкие возгласы благодарности и робкие уважительные фразы. Голубые молнии в очередной раз пробежали в глазах хозяина цирка, после чего на арену вновь вырвался поток густого тумана и поглотил мага в своей седой пелене. Когда дымка рассеялась, пространство внутри металлической изгороди пустовало, а на трибунах звучали громкие овации.
Глава 3
После исчезновения хозяина цирка заряженный вечной бодростью ведущий еще не раз называл участников, имена и образы которых Алайла старалась не запоминать. Уроды хвастались своими ужасными деформациями, кто как мог, под неподдающиеся осмыслению аккорды скрытого за кулисами неординарного музыкального коллектива. Такое действительно вряд ли можно было повидать где либо еще. По крайней мере, Алайла подобных мест не знала, никогда о таковых не слышала, и даже не подозревала до сегодняшней ночи, что их существование вообще возможно.
После очередного номера ведущий объявил о начале процедуры. Какой именно, он не уточнил, ибо для всех она, похоже, являлась привычной и очевидной. Мужчины начали вставать со своих мест и подходить к решетке. Алайла растерянно посмотрела на Ребота, но он, вставая, показал ей жестом, чтобы она оставалась на месте, сдержанно улыбнулся и подошел к ограде. Ведущий тем временем шел вдоль решетки внутри арены с небольшим мешком в руках. Человек с опухолью на лице останавливался возле каждого гостя, и мужчины, протягивая руки сквозь прутья решетчатой изгороди, вытягивали из мешка крошечные бумажные свертки.
Когда процедура закончилась и Ребот Сегхат сел на место, Алайла уже была крайне возмущена и взволнована царящей таинственностью. Она была намерена немедленно выяснить, что здесь происходит, но Ребот, увидев тревожные позывы в ее взгляде, поспешно шепнул ей на ухо:
– Подожди еще совсем немного, моя прекрасная госпожа! Сейчас ты все увидишь и все поймешь!
Ей почему-то не понравилась странная возбужденность в его шепоте. Однако Алайла решила внять его просьбе и подождать еще. Устроить внезапно громкую разборку своему спутнику показалось ей не слишком уместной выходкой на данный момент. Чувства внутри Алайлы противоречили друг другу, но она вновь попыталась погасить нервозность и мрачность ситуации мыслями о терпеливости. Она обратила внимание, что в изголовье деревянного коридора, ведущего к выходу встали три здоровенных амбала. На них были надеты только кожаные штаны и обтягивающие всю голову целиком кожаные маски с прорезями для глаз и ртов. Громилы загородили проход, и это обстоятельство в очередной раз усилило чувство тревоги Алайлы.
Через несколько мгновений ее внимание привлек ведущий, который восторженно объявил о начале первого финала, и зрители неистово захлопали и заулюлюкали, словно нецивилизованные дикари.
– У кого же в этот раз первая очередь? – заговорчески спросил человек с опухолью у публики.
– У меня! – чернокожий мужчина в возрасте грузной комплекции, облаченный в богатое белое платье и позолоченный тюрбан, поднялся с места.
Девушка, сидящая рядом с ним, с ужасом уставилась на своего спутника. Она тихо зашептала ему что-то, теребя за рукав, но поднявшийся с места человек лишь ответил ей, что правила одни для всех.
– У вас будут сложности, уважаемый? – громко поинтересовался с арены ведущий.
– Нет, нет, – заверил пожилой мужчина. – Правила одни для всех, господин ведущий, – вновь повторил гость отчетливее, большей частью для своей дамы.
Побледневшее лицо его спутницы исказилось в приступе беззвучного горького плача, но она поспешила вернуть горделивое и бесстрашное выражение, утерев выкатившиеся слезы. Девушка поднялась с места и, сняв с головы платок, небрежно швырнула его чернокожему мужчине в белом одеянии. Длинные черные волосы рассыпались по ее плечам. Она больше не взглянула на своего кавалера и зашагала с трибун к ограде. Ведущий указал ей место, где отодвинулась, скрипя механизмом дверь в решетчатой изгороди. Девушка вошла в арену и ограда вновь сомкнулась. Ведущий взял ее за руку, с артистичной угодливостью сопроводил к центру арены и спросил:
– Как ваше имя, прекрасная госпожа?
– Сейра, – еле слышно пролепетала она.
– Вы, если я не ошибаюсь, здесь не впервые, – участливо обратился к еще больше побледневшей женщине человек с опухолью.
– Четвертый раз, – дрожащим голосом ответила дама.
– Скажите, все ли понравилось вам во время предыдущих посещений, Сейра? Стоило ли оно того?
– Да… – опустив голову, будто готовая к расплате призналась женщина.
– Что ж, тогда не будем затягивать, – грустно улыбнулся он ей. – А мы прощаемся с почтенной госпожой Сейрой! За нее не раз будут подняты сегодня наши кубки! Сегодняшний финал, как и всегда, будет новым и неординарным, многоуважаемые дамы и почтенные господа! Наш великий магистр приготовил нам очередной сюрприз!
Он легонько сжал плечо девушки и кивнул ей на прощанье, изобразив виноватую улыбку, после чего резво удалился по тоннелю за ширму. Девушка осталась стоять посреди арены, опустив голову и тихо всхлипывая. В зале образовалась тишина, нарушаемая лишь ее плачем.
– Что происходит? – взволнованно прошептала Алайла на ухо Реботу.
Но тот лишь приложил палец к губам и кивнул в сторону арены, мол, сиди и смотри.
Тишина оборвалась раздавшимися из-за ширмы из глубины каменного тоннеля звуками. Нечто среднее между хрипом умирающего и ночным воем голодного пса донеслось из недр закулисного пространства. Алайла замерла, как и женщина на арене. Сейра, ссутулившись, стояла на дрожащих ногах и смотрела на тоннель. Все происходило в напряженной тишине, ансамбль не аккомпанировал финалам. Через несколько мгновений из-за ширмы появилось нечто такое, от чего у Алайлы перехватило дыхание, а женщина на арене принялась истошно кричать.
По тоннелю двигалось что-то невообразимое, похожее на порождение чьего-то бредового кошмара. Невероятно толстое женское тело было изуродовано не иначе как колдовским в сочетании с хирургическим путем. Помимо собственных ног из плеч уродливого складчатого туловища вместо рук отходили еще одни ноги. Существо передвигалось, словно жук на всех конечностях, но неспешно, с явным неудобством. Из толстой шеи вырастали на трубчатых ответвлениях две безволосые, покрытые чем-то вроде жира головы животных, напоминающих псов или волков. Две пары ног с обоих концов грузной туши плохо справлялись с осуществлением своего назначения. Им приходилось волочить по притоптанной земле толстое брюхо и отвисшие дряблые груди. Пасти покрытых слизью искаженных волчьих голов клацали зубами и брызгали слюной.
Сейра кинулась к решетке и начала умолять своего спутника вмешаться и вытащить ее из этого кошмара. Лицо чернокожего господина в белом платье и позолоченном тюрбане осталось не затронутым ни единой эмоцией. Женщина принялась взывать к остальным зрителям, но их взгляды были безжалостными, собравшиеся люди жаждали зрелища, которое вот-вот должно было произойти. Сейра перемещалась по всей окружности вдоль ограды и молила людей о помощи. Ни единой попытки побежать в тоннель она не предприняла. Видимо, знала, чем это могло грозить, если была здесь не впервые.
Наконец она оказалась прямо напротив Алайлы и взмолилась, глядя на нее глазами полными слез:
– Пожалуйста! Пожалуйста, вытащите меня отсюда!
Алайла не знала, как и быть. Ее сердце колотилось так, что ей стало дурно. Она взглянула на Ребота, но тот бесстрастно наблюдал за мольбами Сейры.
– Я не знаю как, – едва слышно промямлила Алайла непослушными губами, – я не знаю…
В этот момент струя крови брызнула прямо ей в лицо. Подступившее к жертве со спины кошмарное создание впилось обеими челюстями Сейре по обоим бокам от затылка в шею. Женщина заорала и попыталась вырваться от вгрызающихся в плоть пастей. Ей удалось податься вдоль ограды в сторону, но в следующее мгновение передние ноги, растущие из плеч толстого туловища твари, толкнули ее в спину. Сейра повалилась лицом вниз. Ее спину заливала кровь, вытекающая из ран от укусов у плеч на шее. Она поползла, но тварь тут же сильнее пришпорила ее к земле своими омерзительными конечностями. Всей тушей навалившись на тело женщины, ужасное создание вновь принялось вгрызаться в ее плоть.
Сейра судорожно брыкалась и пыталась выбраться из под чудовища, но это было уже не возможно. Клыкастые челюсти жадно смыкались на ее плечах до тех пор, пока плечевые суставы рук несчастной женщины не отсоединились от туловища. Сейра уже не кричала, но еще издавала страшные затихающие хриплые возгласы, вместе с которыми из ее рта выплескивались сгустки крови. Сконструированная больным разумом хозяина цирка тварь неуклюже перевернула безрукое тело женщины на спину. Вся земля вокруг страшного действия пропиталась кровью. Длинные черные волосы Сейры свалялись во влажной окровавленной почве.
Оказалось, что жертва была еще жива. Ее затуманенные болью и ужасом глаза все еще смотрели на уродливое создание, нависающее над ней. Рот был наполнен темной кровью и землей, кричать она больше не могла. Она только сумела зажмуриться, когда обе пасти разом принялись перегрызать ее горло. Покрытые слизью головы толкали друг дружку, но обе, не отрываясь, продолжали вгрызаться в шею Сейры. Продлилось это мерзкое действие до того момента, пока тварь окончательно не отделила голову девушки от ее туловища. Голова Сейры откатилась чуть в сторону, глаза так и остались зажмуренными.
Алайлу вырвало. Она пыталась не смотреть на происходящее на арене, но жуткие звуки словно завораживали и все время заставляли взглянуть на затянувшуюся мучительную кончину женщины. Теперь чудовище разгрызало брюхо безголового и безрукого трупа и вытягивало из него синеватые кишки. Пир отвратительной твари прервал щелчок кнута. Уродливое создание мгновенно оторвалось от своего мерзкого занятия, и обе осклизлые головы обернулись на звук. В тоннеле с хлыстом в руке стоял Контрос. Он поманил коротким жестом к себе безобразную четырехногую тварь и скрылся за ширмой.
Грузное мерзкое существо не смело ослушаться команды своего создателя. Оно двинулось своей неуклюжей походкой жука к тоннелю. Когда тварь исчезла за ширмой, на арену выбежали двое мужчин, одетых так же, как громилы перекрывшие выход, только в штаны и обтягивающие голову маски. Один из них потащил в тоннель за ноги туловище умерщвленной женщины, второй собрал отгрызенные конечности и голову. Прежде, чем скрыться за ширмой, последний помахал зрителям посиневшей рукой покойной Сейры. Кто-то из зрителей издал едкий смешок.
Алайла едва пришла в себя, когда на арене появился ведущий. Он вел себя, как ни в чем не бывало.
– Магистр Контрос надеется, что вам понравилась его новая зверушка! – улыбаясь, обратился он к зрителям.
Отовсюду раздались положительные ответы. Человек с опухолью согласно покивал.
– Мне тоже, друзья, мне тоже, – сказал он. – Однако великий Безликий напоследок хотел показать вам и одну из его новых игрушек! Вы хотели бы ее увидеть?
Снова возбужденные согласия посыпались со всех сторон.