Хроники Центрального Континента. Книга 2. Блуждающий Остров
Андрей Акимов
Вторая книга из серии «Хроники Центрального Континента» повествует о нашествии гигантского живого острова, против которого объединяют силы представители всех шести королевств. Прислужники Блуждающего Острова – страшные создания из темных морских глубин – осаждают города, пока неведомый титан неотвратимо надвигается на жителей континента. Одновременно с этим хозяин цирка уродов пытается вернуть к жизни любимую женщину. Он и не подозревает, какова его истинная роль в этом круговороте событий.
Хроники Центрального Континента
Книга 2. Блуждающий Остров
Андрей Акимов
© Андрей Акимов, 2017
ISBN 978-5-4483-9528-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
Небо было пасмурным и неприветливым, серая пелена туч обволокла затерявшийся над топями Диск. Упрямая ворона тянула из влажной земли толстого растянувшегося багрового червя. По мутной поверхности топей сновали туда-сюда, словно искры потревоженного костра клопы-водомерки. Мерзкие многолапые насекомые тут и там проползали по кривым стволам вязов, обступивших маленькое селение чуть поодаль от грязных скоплений болотной жижи.
Мутно-желтые круглые глаза внимательно следили из отдаленного скопления кустов тростника за происходящими в поселке событиями…
Между хижинами находилось слишком много человеческих отродий. Слишком много. Результат всех свершенных за последнее время набегов растаял из-за возросшего в селении количества проклятых людишек. Хуже всего, что эти твари еще и имели опасные орудия. Намного опаснее, чем те, что были у большинства жителей бросивших свои жилища.
Болотник медленно подплыл ближе к берегу, распугав попрыгавших в воду жаб. К его счастью это были лишь обычные мелкие жабы, и они ни как не могли отомстить обидчику, призвав их древних сородичей – рогатых гигантов, спящих до неведомой поры в некоторых укромных болотных глубинах. Об этих непомерно громоздких и крайне опасных созданиях болотники обычно вещали друг другу приглушив тон.
Между ветхими строениями тем временем выстроилась колонна из непонятных для склада ума болотника вместительных капсул, в которые набилась основная масса человеческих выродков, имевших почему-то одинаковое облачение. Все утро они суетились вокруг этих своих умеющих парить в воздухе коконов, к которым были наглухо прикреплены железными продолговатыми конструкциями нервно топчущиеся на месте рептилии.
Когда все людишки забились в свои летающие гнезда, на улице осталось лишь двое. Один из них был представителем единственного оставшегося в селении человеческого семейства, тот, кого болотники выслеживали в последнее время почти круглосуточно (он был самым бдительным и непреклонным из всех, кто здесь когда-то обитал). Второй, видимо, являлся вожаком стаи ряженой в одинаковые тряпки. Он был облачен в облегающие тело железки, а сзади зачем-то прикрепил кусок ткани цвета безоблачного неба с какими-то остроугольными фигурами.
Похоже было, что внезапно нагрянувшие в опустевший поселок отродья, наконец, собирались покинуть территорию. Вожак с аккуратной небольшой седой бородкой подошел к селянину с всклокоченной темной бородой и вручил тому оружие, что стреляло острыми палками. У оставшегося поселенца уже было такое оружие, как и у многих живших здесь до недавней поры людишек. Так же у него имелся длинный широкий и острый кусок металла с рукоятью, всегда висящий на его поясе. Многие болотники из племени получили серьезные, а в некоторых случаях даже смертельные ранения от этих человеческих орудий.
У подаренного оружия было целых три ствола вместо одного, что делало этот предмет в глазах болотника как минимум втрое опаснее. Человек, получивший подарок, довольно осмотрел его и выстрелил куда-то ввысь. Через миг недалеко от людей на землю упала пронзенная насквозь металлическим колом ворона. Собеседники обменялись еще несколькими фразами, после чего закованный в металл человек исчез в одной из кабин, и транспортная колонна двинулась прочь из селения.
Оставшийся житель без труда отыскал упавший неподалеку снаряд и вставил в пустое дуло, после чего еще долго махал рукой уже скрывшимся за зарослями кабинам. Затем он направился к хижине, откуда беспрестанно доносился надрывный крик человеческого детеныша.
– Смотри, какой! – мужчина показал трехствольный коломет жене, возбужденно ворвавшись в дом. – Сам король подарил! Эх, видели бы все эти сбежавшие трусы!
– Годрик, – обратилась женщина к мужу, качая люльку с плачущим малышом, – может и нам все же стоит переехать? Ведь еще не поздно. А твое новое оружие защитит нас в пути.
Лицо мужчины превратилось из самодовольного в суровое, даже гневное.
– Бежать? – процедил он сквозь зубы, пристально глядя жене в глаза. – Ни кто и ни что не заставит меня бежать отсюда! Вязова Роща была и останется нашим домом!
– Но наш сын…
– Мой сын не вырастет трусом, как все эти наложившие в штаны позорные беглецы! Мы восстановим здесь порядок! Я восстановлю порядок! Сам король благословил меня, вручив это оружие! Теперь мы в полной безопасности, Ирма. Верь мне!
Ирма, конечно, всегда старалась верить мужу, но начинала замечать, что его глаза становятся все более безумными с каждым днем. Она пыталась оправдать его в своих мыслях, ведь Годрик всегда был мужчиной не из робкого десятка, за это, в конце концов, она и полюбила его. Однако с каждым прожитым в брошенном поселении днем ей становилось все сложнее придумывать оправдания его нездоровому упрямству. Здравая часть ее рассудка отчаянно хотела бежать из Вязовой Рощи, а преданная ее половина обязывала слушаться мужа.
Он – глава семьи – знает, что делает…
Годрик Матис подпер дверь прочным брусом и выглянул в окно, внимательно оглядев окрестности дома. Он так же просмотрел местность из противоположного окна, но так и не обнаружил в пределах видимости болотных тварей. Сегодня его это даже огорчило. Теперь ему не терпелось показать скользким мерзавцам, что им принесет постоянное соседство с ним! Тем не менее, ставни он все же везде закрыл.
В течение следующего часа Годрик так и не смог найти себе какого-либо вразумительного занятия. Все мысли были о новом оружии, заботливо уложенном на лежанке рядом с задремавшим в люльке ребенком. Ирма укачала малыша и теперь пыталась состряпать какую-то похлебку, смиренно хлопоча в отведенной для этого комнате. Но даже аппетитный запах овощного бульона был не в силах сдержать порыва взбудораженного мужчины.
В конце концов, Матис решительно направился к подаренному коломету, взял его в руки и взглянул на мирно спящего крошку сына.
– Мы с тобой выживем этих тварей отсюда, сынок, – уверенно сказал он дремлющему малышу.
Ирма услышала стук двери и выбежала в переднюю. Мужа не было, дверь была не подперта брусом. От шума проснулся ребенок и затянул недовольный плач.
Годрик миновал крайние постройки Вязовой Рощи и приближался к мутным, тинистым топям. Вязы остались позади, сменившись низкорослыми ивами. Отовсюду слышалось кваканье жаб, и комариный писк приумножался в несколько раз с каждым шагом. Матис передвигался осторожно на полусогнутых ногах. Три блестящих дула с торчащими остриями заряженных кольев перемещались в разные стороны, Годрик реагировал на каждый подозрительный звук. Вспорхнувшие откуда-то из кустов кулики словно попытались сбить его с толку, но их затея провалилась.
– Ну, где же вы все, а? – возбужденно спросил мужчина, стоя по щиколотку в осоке, у самого края расползающейся дальше во все стороны грязно-зеленой жижи. – Попрятались, скользкие твари?!
Матис начал заходить прямо в болото. Его палец напряженно поглаживал все три спусковых крючка. Совсем недалеко справа раздался булькающий звук, после которого по поверхности болота в стороны пошли небольшие круглые волны. Мужчина незамедлительно послал в центр расходящихся кругов сразу два снаряда. Колья почти беззвучно скрылись в тине. Видимого результата выстрелы не дали.
– Выходите, трусливые чучела! Или вы только по ночам такие смельчаки?
Словно в ответ на его вызов сразу в нескольких местах между мелкими островками суши вынырнули омерзительные головы болотников. Пятясь назад к берегу, Годрик послал последний стальной кол в ближайшего противника, но тот успел быстро погрузиться в воду и остался цел. Попытавшись перезарядить коломет, Матис испытал мощнейшее потрясение. Деревянные колья, мешок которых он прихватил с собой, были выструганы им для его старого коломета и по диаметру не подходили к дулам нового. Этот досадный просчет вышел в связи с перевозбужденностью и нетерпением, которые овладели Матисом и застлали его разум.
Страх окатил его ледяной волной, разбежавшись от сжавшегося сердца по всему телу. Теперь выход был один: бежать. Но отступая из топи, мужчина зацепился ногой за торчащий из дна корень и повалился назад. Он ушел под воду целиком, раскидав в стороны несколько кувшинок, но быстро вынырнул обратно. К этому моменту возле него уже очутились сразу трое болотников. Три пары округлых, сильно выпирающих из глазниц мутно-желтых глаз жадно смотрели на восстающего из тины, облепленного рясой человека. Длинные рты без губ, словно кривились в насмешках. Ряды небольших, но многочисленных, часто растущих острых зубов беспрестанно смыкались с клацающим звуком. Длинные руки с тонкими, скользкими пальцами тянулись к паникующему мужчине.
Годрик понял слишком поздно, что на этот раз он чересчур преувеличил в своем сознании собственные возможности. Из-за падения он не успел выхватить свой верный мачете, а теперь для этого уже не было возможности. Один из болотников кинулся ему на левое плечо и вгрызся в его основание рядом с шеей. Багровые подтеки тут же поползли по мокрой одежде мужчины. Матис закричал и попытался сбросить болотника другой рукой, но за нее уже ухватился второй обитатель топей и принялся тянуть Годрика на глубину. Человек пытался вынуть из воды ногу, чтобы пнуть кого-либо из тварей, но вязкая тина предательски сковывала движения.
Через несколько мгновений, надрываясь от крика, Матис завалился на правый бок. Его левую руку отгрыз и со второй неуклюжей попытки вырвал из туловища первый атаковавший болотник, тут же скрывшись с добытой конечностью под водой. Двое оставшихся помогли повалившемуся изуродованному человеку с кровоточащей раной захлебнуться зловонной мутной жижей.
Наконец-то! Наконец-то человеческое отродье, приносящее столько проблем, сгинуло! Пока стая будет делить его мясо, нужно уничтожить его самку и отпрыска!
Болотник, чуть превосходящий размерами остальных особей своего вида, устремился к жилищу убитого человека. Истребление самки не должно было стать хлопотным делом, а уж про детеныша и вовсе можно было забыть. Сдохнет сам. Мяса в нем все равно практически нет, хотя…
Болотник ворвался через переднюю дверь. Его мышление позволяло сознательно применить эффект неожиданности. Он не ожидал, что человеческая самка сможет оказать столь отчаянное сопротивление. Однако отбивалась она не умело и совсем не долго. Кровь из ее разорванной шеи брызнула на люльку с надрывно кричащим внутри младенцем. Но внимание болотника привлек совсем иной звук, донесшийся снаружи из селения.
Существо с окровавленными руками и челюстями выглянуло сквозь щель ветхих ставней в окно. В поселок возвращались несколько одинаково наряженных людишек с грозными орудиями. Складывалась крайне неудачная ситуация. Мясо самки быстро уже не унести…
Остается отпрыск. Но есть ли смысл тащить его в стаю? Там уже имелась целая туша его отца, мяса которого хватит на всех на некоторое время. Посомневавшись еще несколько мгновений, болотник принял решение.
Окрашенные алым длинные пальцы потянулись к кричащему в люльке малышу. Капли крови его матери капнули на раскрасневшееся от плача лицо.
Глава 1
Минуло шестнадцать лет с того момента, как вожак стаи болотников унес с собой малыша из Вязовой Рощи. Малыш непостижимым образом остался жив и вырос среди обитателей топей, влившись в стаю. Соорт – вожак болотников – лично выходил маленького человека и присвоил ему кличку Скрит (что означало на языке болотников «нежданный»). На протяжении шестнадцати лет Соорт и его община не покидали окрестностей Вязовой Рощи. Его стая питалась в основном водившимся в окрестностях зверьем. Рацион болотников состоял преимущественно из выдр, ондатр, уток, цапель и нередко даже зазевавшихся лосей. А порой удавалось полакомиться и заблудшими в брошенное заросшее высокой травой селение одинокими путниками, ищущими секретный проход в близлежащих горах.
Скрит обычно занимался разведкой и выслеживанием потенциальной пищи. Эту задачу раз и навсегда закрепил за ним вожак. За шестнадцать лет Скрит научился быть быстрым, ловким и бесшумным, словно призрак болотной водомерки. Ни кто из редеющей стаи не имел подобных навыков, которые у человека со временем становились все выше. Скрит мог целыми днями сидеть в засаде, изучая местность и повадки добычи, чтобы потом одним выверенным прыжком свалить и обездвижить объект выслеживания.
Строение тела Скрита давало ему возможность значительно проще его соплеменников взбираться на деревья и валуны. Так же он осознавал, что на твердой поверхности может развить невероятную скорость бега по сравнению с любым из членов стаи. Однако, наравне с этими немногочисленными (как ему казалось) плюсами, Скрит видел в своем образе много больше недостатков. Его немногочисленные зубы были не такими острыми, как у остальных. Кожа была не достаточно гладкой, а появившийся с годами волосяной покров ощутимо замедлял скорость передвижения под водой. Волосы на голове и вовсе отрастали непомерно быстро, и приходилось постоянно срезать их заостренными костями или камнями. Нёбо было не таким грубым и постоянно кровоточило от попадающихся в еде острых костей.
Множество подобных мелочей разочаровывало Скрита, но самым горьким изъяном считалась им невозможность длительного пребывания под водой. У Скрита, в отличие от приютивших его болотников отсутствовали жабры. По этой незаурядной причине человеческий отпрыск так и не смог слиться с болотниками воедино, хотя язык и повадки перенял у этого вида практически целиком и полностью. Зная о его главном недостатке остальные болотники, порой намеренно засиживались на глубине, чтобы решить какой-либо вопрос, либо поделить лакомый кусок пищи без него.