Публике нравится, и нам нравится.
Он повел нас к барной стойке.
Вдоль всей ее боковой поверхности, как черный иконостас,
мастихином были написаны мужские фигуры —
некоторых я узнал сам, остальных подсказал наш Вергилий:
Дали, Шевчук с Бодровым-младшим, Стив Джобс, Марк Твен,
оба владельца заведения, блогер Навальный, майор Маресьев
и физик-инвалид Хокинг.
– Так что любые ваши предложения, – говорил хозяин, —
любые предложения…
– У меня есть предложение, – сказал я Сергею.
– На ту вот белую стенку повесить
ружье, из которого застрелился папаша Хэм.
– Не начинай! – отшутился Сергей.
2012
Метро
Гляди – «Беговая».
Упрятанный в слово
пришел, открываясь,
на явку Егова.
Ты едешь, как робот,
зазоры все уже —
«Кропоткинской» ропот,
«Тушинской» уши.
Александровский сад
Есть в местности какая-то отрада,
хоть юнкера здесь гибли и стрельцы.
И думаешь, когда идешь по Саду,
глядишь на итальянские зубцы:
– Какой купаж там в старые мехи налит?..
Но столько красок в воздухе и звуков!
Хоть колокольней новою испорчен вид,
и вместо Сталина стоит какой-то Жуков.
Московское Сити
За Крылатскими холмами тьма.
Над излучиной реки она чуть чернее,
а после редеет, растягиваясь на пойме.
Как сигнальная ракета, мерцает высокий огонь
и, опираясь на костыли подъемных кранов,
продуваемое насквозь метелью,
по колено в снегу
бредет по полю
разбитое войско
недостроенных небоскребов.
2010
«Третье Транспортное…»
Третье Транспортное
долго идет
чуть ниже
железнодорожной насыпи
и над голубоватой щебенкой
только облака и небо —
словно
счастливые вагоны
разбрелись
и пасутся
на синей
траве
От Садового к Бульварному
В жару по столице прогулки
не так чтобы очень легки,
но все же с Кольца в переулки
затянут тебя сквозняки.
Среди тополиного пуха,
разрухи, увечий и скверн
Москва семенит, как старуха,
одета в столетний модерн.
Но все в нем пошито по мерке,
и дышишь свободно, пока
с каким-то сомнением церковь
глядит на рабочий ДК.
И снова в разломах Москва и
расколот, как мозг, тротуар…
Запнувшись о рельсы трамвая,
выходишь к пруду на бульвар.
И нет пешеходу запретов —
шагай хоть до мартовских ид.
Вид сзади: остряк Грибоедов
в трагической тоге стоит.
«Текстили13 вы мои, Текстили…»
Текстили[13 - Станция Текстильщики Курской железной дороги.] вы мои, Текстили!