забренчим в голубом сквознячке
зазвеним будто слово
колыбельной о сером волчке
Римские прогулки
Придыхания блажь на губах,
ты и тут отыскала…
Только мусор любовный в кустах
возле терм Каракаллы.
От дождя к тебе дрожь,
и пустырь, будто рана.
И по горбику сладко бредешь
вдоль стены Адриана[10 - В Риме есть стена Аврелиана.].
Флоренция
1
Утро начинается над Арно.
Розовым пощекоти лучом,
сквознячком продуй меня коварно
над большим коричневым ручьем.
Круче неба сшитый купол красный,
что ж губу долины закусил
каменный, зубчатый, сладострастный,
юный, лживый из последних сил?
Словно неразумного дитятю,
голубым укрой меня плащом,
укачай меня, я буду спати
на траве зеленой под мостом.
2
Ave, Веккьо, Фиоре, Арно!
Были вы для меня легендарны,
и читал я у Мандельштама,
что тосканское небо прямо
упирается в эмпиреи,
оттого-то и не стареет,
не горюет…
Но ты на мосточке
не дари, не дари мне цепочки,
а с драконом оранжевым блюдце —
рассмеяться, погладить, проснуться…
«заворожённый юный…»
заворожённый юный
раннего лета плеск
медленный взгляд на лагуну
клекот и блеск
высыпь как соль на ранку
коль не разбудит дрожь
черную итальянку
встретишь и пропадешь
в воду глядись с опаской
в свой возвращайся край
венецианскую маску
не надевай
«во Флоренции Венеции и Риме…»
во Флоренции Венеции и Риме
я бродил на пару с мыслями своими
на меня глядели бронзовые кони
только все равно я ни черта не понял
я домой вернуся к лесу и суглинку
под вечер поставлю черную пластинку
струнные и флейта бас и два гобоя
теплым в ухо капнут скажут что с тобою
Прага
эта осень похожа на вкус винограда
эта жизнь уходила ты рада не рада?
так зачем же туманы запахли листвою
этот город увидев любил ли его я?
виноградную воздуха чувствуя мякоть
я хотел улыбнуться а вышло заплакать
где зеленое с желтым смешались нестрого
по колена в земле ждет Его синагога
приходи ведь из славы и срама
вы построили город Ему вместо храма