– Надеюсь, вам у нас понравилось.
– Да уж, – сквозь зубы бросил Антон, двигаясь к двери.
Они молча дошли до машины, сели в салон. И только тогда Катин поднял голову на врио губернатора:
– Так, что случилось?
Антон сделал паузу:
– Сейчас расскажу. Только пока никому не слова.
В этот момент у Катина зазвонил телефон. Он сбросил, посмотрел на экран и спросил:
– А Русакову?
– Завтра решим, – ответил Антон. Затем он коротко рассказал Катину о случившемся.
– Ну и что будем делать? – спросил тот.
– Это я тебя должен спросить. Только не надо говорить, что, мол, ты предупреждал. Поехали, отвезешь меня. С этой мыслью переспать нужно…если больше не с кем.
Они молча доехали до коттеджа Тонковидова. Только, когда машина остановилась, Антон сказал:
– Охрану нужно усилить. Вернее, сделать как-то, чтоб она была. Задача ясна?
– Ясна.
– Ну, тогда до завтра. А я пошел спать… с мыслью.
Глава двадцать седьмая.
Утром шел снег. Ростислав Русаков стоял возле здания администрации и радовался тому, что вышел парой минут раньше. Он с удовольствием вдыхал холодный и в то же время влажный воздух. Оксана тоже вышла из здания, но с Ростиславом лишь поздоровалась. Села в микроавтобус для журналистов. Вот появился и врио губернатора. Он шел с Вилецким, чуть сзади – Катин, помощник Юра и рядом здоровый парень из службы охраны. Русаков немного удивился этому – обычно Тонковидов охрану игнорировал, хватало одного Сергея Сергеевича. Подкатил джип. В него запрыгнули охранник и Катин. Вилецкий и Юра остались ждать свою машину, а Антон пошел к «Тойоте», на ходу махнув Русакову рукой, мол, со мной иди.
Ростислав сел на заднее сиденье.
– Ну, привет, – сказал ему Антон, не оборачиваясь. – Как дела?
– Шкадов вчера интересный разговор имел, – начал Русаков, но Тонковидов его остановил:
– Подробности потом.
Видимо, при водителе обсуждать что-либо серьезное не хотел.
– Тогда нормально, – сказал Ростислав.
– Сейчас поедем, я с людьми пообщаюсь, а ты за прессой последи. Если что, подкорректируй. И еще человек сегодня из Москвы приедет. Специалист по СМИ. Поговоришь. Может, он немного тебя освободит. А ты кадрами займись, наконец.
– Понятно.
Они ехали уже по загородному шоссе. Снег усиливался. Машину охраны, ехавшую впереди, уже порой было нелегко разглядеть.
– Дорога нехорошая, – сказал Тонковидов водителю.
– Нормально, – ответил тот, высокий крепкий парень с оттопыренными ушами. – Внимательнее только нужно быть.
Русаков посмотрел вперед. Дорога должна была исчезнуть за поворотом. Об этом можно было судить хотя бы по тому, что джип охраны чуть притормозил и вильнул вправо. И вдруг большая темная машина, мягко заваливаясь на бок, ушла в кювет. Взметнулся снежный фонтан. Их водитель, громко выругавшись, дал по тормозам и отчаянно вцепился в руль, крутя его влево.
– Осторожно…твою мать! – закричал Тонковидов, вцепившись пальцами в ручку двери. Ростислав, не пристегнутый на заднем сиденье, завалился на бок. К счастью, водитель справился с непослушной машиной и она, противно взвизгнув, остановилась, развернувшись едва ли не поперек дороги.
Тонковидов открыл дверь и выскочил на дорогу, опережая своего водителя. Русаков поспешил за ним. Сзади остановились «Тойота» Вилецкого и джип с журналистами.
– Что случилось!? Целы!? – прокричал Тонковидов Катину, вылезающему из дверцы опрокинувшейся машины.
– Да вроде, – ответил тот. – Мягкая посадочка.
Вслед за ним из машины появился дюжий охранник:
– Молодого за руль посадили, вот и получили, – мрачно прокомментировал тот, проваливаясь в сугроб.
Водитель машины охраны тоже выбрался из нее, смущенно стараясь не смотреть на врио губернатора.
– Ничего, сейчас подцепим, – сказал кто-то сзади.
Как понял Ростислав, это был водитель джипа с журналистами. Те тоже вывалились из машины, стояли на обочине и громко обсуждали случившееся. Русаков нашел глазами Оксану. Та тоже посмотрела на него, чуть улыбнувшись уголками губ.
– Ладно, доставайте, – сказал Тонковидов. – Потом догоните. Сергей Сергеевич, садись к нам.
Потом повернулся к Вилецкому:
– Виталий Алексеевич, за нами. Опаздывать нехорошо.
– А…, – начал тот, но Тонковидов уже не слушал его и быстро вернулся в машину.
Русаков с Катиным устроились на заднем сидении.
«Тойота» двинулась дальше. Водитель ехал аккуратно, сосредоточившись на дороге. Снег не прекращался.
– Короче, диспозиция такая, – сказал Антон и непонятно к кому он обращается. – Встречаемся с народом в зале Дома культуры. Малом. Чтоб толпы не было. У них там проблема с коммуналкой. То трубы текут, то напряжение падает. Поговорим. Потом пройдемся по объектам. Как раз журналисты подъедут. Вопросы есть?
– Два, – ответил Катин. – Первое, почему вы на коммунальную тему Ароева не взяли? И второй: только один охранник и тот остался. Пока вылезет. Вроде ж договаривались?
– Отвечаю по мере поступления, – сквозь зубы ответил Тонковидов. – Я сам решать буду вопросы. Юра запишет, а потом поручения раздам. И второе. Вы у меня на что? Будете охранниками.
Русаков так и не понял, говорил ли Антон серьезно или шутил. Как неясным было и то, что за договоренности имел в виду Катин. Но вот уже появились частные дома на окраине городка Чернореченска, потом пошли двухэтажки, потом несколько пятиэтажек и вот, наконец, центральная площадь, по которой ездил одинокий трактор, сгребающий снег с проезжей части. Впрочем, несмотря на непрекращающийся снегопад, площадь была более или менее расчищена, а газоны превратились в большие рукотворные сугробы. Машины остановились у здания с колоннами. Как понял Русаков, это и был Дворец культуры. На улице их уже ждали. Впереди небольшой группки стоял мужчина в очках и распахнутом пальто. Вилецкий забежал вперед.
– Глава Чернореченской администрации Силаков Василий Евгеньевич, – представил его Вилецкий.
– Очень приятно, – сказал Тонковидов, на ходу пожимая руку местному главе. – Что ж вы без шапки на снегу? Пойдемте уж в здание.