– Что закажем? – спросил он, когда предварительно постучав, в двери возник официант с меню.
– На ваш вкус, – улыбнулась девушка.
– Хотя бы скажите, что пить будем.
– Шампанское. Иначе, какой же это праздник?
– А у нас праздник? – Антон поднял брови.
– Ну, первый вечер – всегда праздник, – загадочно сказала она.
Когда официант открыл шампанское, разлил его и удалился, Тонковидов поднял бокал:
– Ну что ж за праздник, в который, я уверен, перерастет наше знакомство.
– За праздник, – повторила Алина.
Через некоторое время Тонковидову казалось, что он знает девушку целую вечность. Он чувствовал себя так легко и непринужденно, как не чувствовал, пожалуй, себя еще ни разу с тех пор, как приехал в этот город. Он шутил, рассказывал разные веселые истории, иногда ловил себя на мысли, что никогда не считал себя душой компании, но сегодня что-то изменилась.
Алина весело смеялась, в основном слушала, реагировала на его шутки, так, как и следовало реагировать, по мнению Тонковидова. Сама говорила мало, один раз вдруг попыталась сделаться серьезной и задала вопрос, который в такие минуты задают, наверно, все женщины. Ну, или, как считают мужчины, должны задать. Правда, глаза у нее оставались при этом лукавыми:
– А жена ваша знает, что вы здесь, со мной? – спросила она и добавила: – Только не говорите, что вы неженаты.
– Не скажу, – ответил Антон, – Но ведь у всех бывают маленькие секреты. И у женщин тоже, так ведь? Вот пусть это тоже будет маленьким секретом. А может и не маленьким. Но пока секретом.
– Пока? – Алина подняла брови.
– Ну да, мы же не знаем, что будет дальше.
Алина не стала возражать. А Антон разлил шампанское. Он с опаской поглядывал на карман, где лежал мобильный телефон. Номер этот знали не так много людей. Еще два телефона оставались в кабинете. Один, отключенный с давним личным номером и один служебный, только для разговоров по делам. Он с удовольствием оставил бы там же и этот, третий. Но нельзя – слишком серьезные люди могут позвонить по серьезным вопросам, не требующим отлагательства. Знала номер, естественно, и жена. К счастью, телефон молчал.
Они чокнулись, выпили еще шампанского и Антон почувствовал, что стало совсем тепло. Он снял пиджак, еще больше распустил узел галстука и почувствовал, что ему хочется, чтобы было еще теплее.
– Алина, – он почувствовал, что голос слегка заплетается, набрался твердости и продолжил: – Вы не будете возражать, если я пересяду…на вашу сторону.
– Нет, – улыбнулась она. – Если вам так будет удобнее.
Он пересел на противоположный диванчик, придвинулся поближе к Алине. От нее шел смешанный запах чего-то теплого, терпкого и притягивающего. Он обнял ее, и прижался губами к ее губам. Алина замерла. Через несколько секунд рука Тонковидова соскользнула с ее спины и легла на бедро. В этот момент вдруг выскользнула из его рук и встала на ноги.
Антон поднял на нее удивленный и разочарованный взгляд.
– Пойду носик припудрю, – извиняющимся тоном сказала Алина и исчезла за дверью. Тонковидов разогнул спину и прислонился к дивану, чуть прикрыв глаза.
Когда он открыл их, напротив сидели двое мужчин. Свет и без того не слишком яркий, приглушили еще сильнее. Антон моргнул, словно ожидая, что наваждение исчезнет и появится Алина. Но ничего не произошло?
– Вы кто? – спросил Тонковидов.
– Не волнуйтесь, Антон Викторович, – ответил один из незваных гостей приятным, чуть хрипловатым голосом. – Вы нас не знаете, да и представляться мы не будем. Смысла нет.
– И что вам надо? – Антон заметил, что голос его предательски дрожит.
– Антон Викторович, мы не будем ходить вокруг да около. Дело в том, что то, что здесь было несколько минут назад, снято и сохранено.
– Ну и что дальше? Что вы хотите? – Антон, наконец, смог выбрать соответствующий тон.
– Если вы не хотите огласки, то вам лучше уехать из нашего города. В смысле, не претендовать на пост.
– Вы понимаете, с кем говорите?
Второй мужчина не удержался и хмыкнул, но ничего не сказал. Продолжил первый;
– Понимаем. Как понимаем и то, что у вас в силе предложение, от которого трудно отказаться. Поэтому вы можете придумать уважительную причину: болезнь, например. Вашу или членов семьи. Или другие семейные обстоятельства. У вас сорок восемь часов. Срок вполне приемлемый. До свидания.
Они встали.
– До свидания, – буркнул и второй негромким басом.
И они вышли, прикрыв за собой дверь.
Тонковидов пару секунд посидел в столбняке. Потом посмотрел на дверь. Но Алины не было. Он выхватил из кармана телефон и одной кнопкой вызвал номер Катина. Тот ответил практически сразу.
– Сергеич! Два мужика выходят из моего коридора. Проследи! И я сейчас!
Он вскочил, на ходу вытащив из кармана несколько тысячных бумажек, бросил их на стол и, схватив куртку, выскочил за дверь. В коридоре было пусто. В фойе он столкнулся с Катиным.
– Где они? – на ходу спросил Тонковидов.
– Выбежали, – ответил за него охранник, видимо повторяя, что только что сказал Катину.
Они выскочили из ресторана, но увидели лишь растворяющиеся в вечерней мгле фары машины. Ни номер, ни марку разглядеть не удалось. Тонковидов в сопровождении Сергея Сергеевича вернулся в ресторан. Но расспросы ничего не дали. Да, двое мужчин выбежали из ресторана, но как они здесь появились, никто не знал.
– А девушка? – спохватился Антон.
Они вернулись в кабинет, но там никого не было. На столе валялись тысячные бумажки. Тонковидов взял их и помахал перед лицом как веером.
– Счет, – наконец, сказал он, – А, впрочем…
Он добавил еще несколько тысячных.
– Хватит? – спросил Антон у официанта.
– Да, наверно, – неуверенно сказал тот, взяв деньги.
– Тогда мы пошли. И запомните: здесь никого и ничего не было, – он обвел тяжелым взглядом официанта, охранника и прибежавшую последней девушку-администратора. Та выглядела наиболее растерянной, но ответила именно она:
– Да, конечно.
И добавила уж совсем не к месту: