Дмитрий попрощался и вышел. На улице он немного подышал морозным воздухом, поразмышлял над полученной информацией и решил ехать на квартиру к Ростиславу, чтобы поделиться с ним услышанным и решить, что делать дальше.
Глава двадцать третья.
Тонковидов, как это ни странно, с утра думал об Алине. Странно, потому что еще вчера решил о ней не думать. Но вот как-то не получалось. И это, несмотря на то, что его постоянно отвлекали. С утра прошло совещание по планированию изменений в бюджет. Решали какие-то мелочи, и почему это требовало присутствия врио губернатора, Тонковидов не очень-то понимал. Вернее, догадывался – финансовые документы требовали его подписи, значит, он должен быть в курсе дела. Еще Тонковидов с тоской подумал, что если подпишет какую-нибудь не ту бумагу, то потом его элементарно могут за это притянуть к ответственности. Если сильно захотят – к уголовной. Правда, пока вряд ли есть такие силы, которые и хотят это сделать и одновременно могут. Это Антона слегка успокаивало. И поэтому он честно и спокойно пытался понять, куда и какие цифры идут. Потом прошло заседание совета безопасности, которое опять же номинально он возглавлял. Вел заседание Крупин, а врио губернатора терпеливо слушал главного полицейского, начальника местного эфэсбе, прокурора… Лишь в конце проявил личную заинтересованность.
– Как идет расследование гибели Цветкова? – обратился он ко всем сразу, хотя и не к кому конкретно.
Присутствующие переглянулись, помялись. Ответил начальник следственного комитета. Высокий и относительно молодой блондин с выцветшими глазами;
– Антон Викторович, расследование идет. Как вы знаете, подключились коллеги из Москвы.
– И какие выводы? – нервно взглянул на него Антон.
– Окончательные делать рано. Но уже можно говорить, что Василий Дмитриевич принял яд. Есть даже формула. Могу зачитать.
Он порылся в бумагах.
– Не надо, – махнул рукой Тонковидов, – Сам выпил или налили?
– Пока однозначно сказать не могу. В ближайшее время, думаю, мы подготовим для вас подробный доклад.
Антон так и не понял, что значит ответ на этот вопрос, только снова махнул рукой, давая понять, что вопросов у него больше нет.
В приемной его перехватил Евсин.
– Можно? – спросил он.
Антон взглянул в сторону. Два человека, сидевшие на стульях, привстали.
– Кулаков Дмитрий Савельевич, – представился один из них, невысокий с круглым благообразным лицом, в очках с тонкой золоченой оправой. – Вам Юрий Иванович звонил.
Тонковидов пожал ему руку и повернулся к Евсину.
– Одна минута, – сказал тот.
– Хорошо, – Антон кивнул, – Господа, извините, через минуту я вас приму.
Тонковидов и Евсин зашли в кабинет, и Антон даже не стал садиться.
– Слушаю, – сказал он, повернувшись к заместителю.
– Антон Викторович, в районе слезно просят перенести встречу на завтра. Подготовиться не успели.
В глубине души Тонковидов почувствовал облегчение, не очень-то любил он это общение с простым народом, но лицо сделал недовольное:
– Что им готовиться? Траву посадить зимой не успели?
– Да нет, там проблемы небольшие. Коммунальные…, – начал было Евсин, но Антон его перебил.
– Ладно, завтра так завтра. Извините, меня банкир ждет.
Московский банкир рассказал о том, что его банк планирует вложиться в строительство крупного сельскохозяйственного предприятия на территории Ясноборской области, просил помощи и поддержки, а за это к своим инвестициям вдобавок обещал помочь в благоустройстве райцентра, где собственно и будет это предприятие располагаться. Также в софинансированиии проекта будет участвовать и местный банк «Союз». Его президент некто Дмитрий Иванович Шилов совсем Тонковидову не понравился. Крупный мужчина с красным лицом в хорошем костюме глядел в лицо Антону как-то заискивающе, а рука при рукопожатии оказалась мокрой. Тонковидов отметил это внутренне слегка передернувшись, но большого значения решил не придавать: дело-то полезное. Он вызвал Евсина.
– Виктор Иванович, обсудите детали, пожалуйста. Я думаю, экономист и аграрник нужны. Там кто у нас, кстати, экономикой сейчас командует?
– Вы же знаете, – развел руками врио первого зама. – Пока я тут, Уланов на хозяйстве.
– Ну, Значит, Уланова, но кадровые вопросы решать надо.
– Может из мэрии кого выдернуть? – поинтересовался Евсин, – Там ребята есть хорошие.
– Потом поговорим. Забирай гостей пока. Если вопросы будут…тоже потом.
Оставшись один, Тонковидов открыл в компьютере страничку со структурой администрации. В ней было не то чтобы много, но немало белых пятен. Их надо было как-то закрывать. И хотя из Москвы на него вроде бы давили в этом вопросе не слишком, Антон хотел решать его как можно быстрее. Впрочем, только ли его?
И как в подтверждение раздался звонок. Москва.
– Добрый день, Юрий Иваныч.
– Добрый, Антон Викторович. Нашли общий язык с Дмитрием Савельевичем?
– Да, конечно.
– Это хорошо. Остальное не очень. Увеличивайте активность, общайтесь с населением. Русакова своего нагибайте. Вот чем он занимается?
– Изучает местную журналистскую среду, хочет через нее воздействовать. Понять, кто друг, а кто враг, – немного невпопад ответил Тонковидов.
– Надо самим переходить к активным действиям. Возможно, пресс-службу вашу перетряхивать пора. Ладно, завтра будет человек наш у вас, в помощь. Русакову придаст ускорение. Где-то во второй половине дня.
– Хорошо. А то мы с утра в районе…
– Тогда все. Вперед. Удачи.
Разговор с куратором расстроил Антона. Как-то все не складывалось у него, вот отчитали, как мальчишку. Опять закралась подлая мыслишка: а на своем ли он месте? Тонковидов усилием воли прогнал ее, но настроение не улучшилось. Он покрутил в руках мобильный и решительно набрал телефон Алины.
– Здравствуйте, Антон Викторович, – раздалось через паузу.
– Добрый день, Алиночка. Хотел узнать, как у вас дела?
– Спасибо, немного занята, – ответила она, – Но все равно рада, что вы помните обо мне.
– А вечером?
– Что вечером? – переспросила Алина.
– Свободны?
– Ну, почти…