– Ужасная трагедия. Девочка потеряла хвост. Она стала похожей на Адама. Не совсем конечно, но можно перепутать, если надеть штаны и пришлепнуть усики. А Адаму еще хуже пришлось. Он стал бездомным. Даже последний бомж не знает насколько он стал бездомным. Ужасная трагедия. Налей-ка мне водички, дружок.
– Слушай, Таюк, может притормозишь немного? Еще двенадцати нет, а бутылка почти пустая.
– Ну, мы же вдвоем заливаем.
– Не правда. Я только два глотка сделал. Я сдохну такую жуть пить. К тому же мне сегодня на ваш день танкиста идти. Придётся глюкать с аборигенами, что б не сожрали, как чужеземца.
– Не отвлекайся, Горка. Двойной, без льда, без колы, без молока и лавровых листочков. Просто остатки водки и сыр свой блатной давай на закусить. Не заставляй меня шевелится.
Егор выкарабкался из кровати, налил в стакан оставшуюся водку, добавил немного «Кока-колы», взял толстый кусок порезанного сыра, положил на кусок батона и подал хозяйке отеля. Таисия приподнялась на кровати, широко улыбнулась, взяла стакан и бутерброд, медленно выпила, запихала сыр с хлебом в рот, после чего снова упала на кровать, закинув руки вверх.
– Слушай, Таюк, ты с таким распорядком не боишься умереть? Причем не когда-нибудь, как все, а прямо сейчас. Вырубит поджелудочную или мозг превратится в компост. А здесь, кроме юродивого аптекаря, врачей нет.
– Меня Бог бережет, – глупо улыбнулась Таисия и заерзала на простыне, – лучше накрой меня жестко. Давай, Горка.
– Ну, Таюк, – недовольно махнул рукой Егор. – Ты такая классная интересная женщина, но ведешь себя, как… плохо, короче. Ты со своей внешностью-разумностью могла бы столько всего добиться в этой жизни, а забилась в нору и бухаешь, как ненормальная. Алкоголь вообще-то вреден не только для здоровья. Эстетика у него мерзкая.
– Взамен хвоста Еве подарили этанол и оргазм. Плохая замена, но не такая уж и плохая. Иди уже сюда… пожалуйста.
– Ментов у вас, вообще, не бывает что ли?
– Редко. В основном, мы сами к ним плаваем. Иногда приезжают за данью, но они хорошие и недорого берут.
– А у вас только браконьеры? Контрабандой не занимаетесь?
– А что тебе надо? «Хонду» какую-нить?
– Ничего не надо. Просто хочу посмотреть на настоящих бандитов.
– Странный ты, Горка. У нас нет ни бандитов, ни контрабандистов и браконьеров тоже нет. У нас только рыбаки-трудяги.
– Жаль. Ну а хулиганы-то должны же быть? Авторитеты какие-нибудь.
– Зачем тебе? Хочешь, что б тебя отпи*дели? Тебе придется очень постараться, потому что у нас люди добрые. Оставить? – Таисия показала на дымящуюся в ее руке сигарету.
– Давай, – чуть, подумав, сказал Егор. Взяв сигарету, он глубоко затянулся, подавился дымом и закашлялся. Таисия стукнула его по спине.
Они едва одетые сидели в небольшом саду на заднем дворе. Сад был засажен яблонями. Яблони были в яблоках. Земля была усыпана плодами в разной степени гниения.
– Хотя у нас есть один бандит, реальный убийца, – сказала Таисия. – Это мой мужик.
– Александр Григорьевич? – удивленно спросил Егор.
– Видишь, тот холмик? – Таисия показала на странную насыпь посреди сада, где-то сантиметров 20 высотой. Егор кивнул. – Под этим холмиком глубокая яма. Она набита обезглавленными трупами. Уже не утрамбуешь, выпирают.
– Трупы? – переспросил Егор.
– Да, трупы. Это мои любовники. Бывшие. Как мужик застукает меня с кем-нибудь, сразу хватает лопату и голову с плеч. Голову отвозит контрабандистам в Мекку – на сигареты меняет, а тушку мы тут закапываем.
– Зачем контрабандистам головы?
– В Японию переправляют. Там есть чуданутые коллекционеры.
Таисия посмотрела на Егора с улыбкой. Егор отвел взгляд. Видно было что он занервничал. Наконец, Егор встал, подошел к сараю и взял прислоненную к стене лопату.
– Я проверю? – спросил он, кивая на холмик.
Таисия звонко засмеялась.
– Я пошутила, – сказала она, – там гнилые яблоки.
Егор поставил лопату на место, вернулся к подруге и сел рядом на скамейку.
– Смешно, конечно, – сказал Егор, – а если серьезно, не боишься, что муж приедет внезапно, а мы тут… – Егор замялся, подбирая нужное слово.
– …трахаемся, как дети, – подсказала Таисия.
– Скорее, как черти. Не боишься?
– Ни капельки. Ведь мы с тобой не просто фигней страдаем. У нас же любовь, да? Ты же заберешь меня с собой в Москву? Мой мужик меня отпустит. К твоей жене я тебя не ревную. Ты ж меня только узнал. Но ты сразу разводись. Что канитель разводить. Детишек можем себе забрать. Я люблю детишек. Квартирку оставим твоей бывшей. Она счастлива будет. А мы купим для нас дачку за городом. А то говорят в Москве машин много, дым-туман, а я дитя природы. Мне нужен свежий воздух. А «Хонду» что б туда-сюда мотаться, можно тут приобресть с бешеной скидкой. Здорово я придумала, зайчик?
Таисия взяла Егора под руку. Егор засмеялся, пытаясь придать смеху оттенок искренности.
– Хорошая шутка, – сказал, наконец, он.
– Смейся, пока для тебя это шутка.
Егор заглянул девушке в глаза. Таисия сделала крайне серьезное выражение лица, но хватило ее ненадолго. Через несколько секунд она захохотала.
– У тебя случайно нет танкистского шлема? – спросил Егор, вертясь перед зеркалом. Он одевался на выход.
– Чего? – захохотала Таисия. – Совсем сдурел?
– Чисто для маскировки, – ответил Егор, – что б не догадались, что я не танкист.
– В Москве все такие придурошные или у тебя справка?
– То есть, нет шлема? Странно. Одену шарфик тогда. Одну секунду.
Егор пошел в коридор, где так и валялись его вещи. Он быстро вернулся с длинным, ярко-голубым шарфом в цветочек. Таисия, увидев шарфик, снова захохотала.
– Жаль, что «клоун» не комплимент, а то утопила бы тебя в лести, – с трудом сказала она.
Егор обмотал шею шарфом, подмигнул своему отражению и, склонившись над Таисией, крепко поцеловал ее в губы. Таисия попыталась завалить друга к себе на кровать, но Егор выскользнул из ее цепких объятий.
– Меня ждут танки. Ты им проигрываешь по многим параметрам, – сказал Егор и пошел.
5.