– Вот, сижу, думаю, чего бы Вам сказать, – почесав затылок, сказал Гена.
– Ну.
– Но это больше Натальи касается.
Все повернулись в сторону Натальи, которая, оставшись без внимания, пыталась вилкой из банки достать солёный огурец.
– Давай, говори, раз меня касается, – сказала она, отодвинув в сторону банку.
– Я на счёт студента нашего, Максимки.
– А что такое?
– Просит он немного снизить ему плату за проживание. Я сказал, что спрошу у тебя. Хороший он парень.
В комнате воцарилось молчание. Видно было, что для Натальи этот разговор неудобен. Лицо её стало красным то ли от борьбы внутри себя доброй и корыстной сторон, то ли от возмущения поднятой не к месту темы.
– Сейчас ничего не скажу, – наконец выговорила она. – В дальнейшем посмотрим.
Потом все опять сидели, молча, глядя на студентов.
– Ладно, Вы тут решайте. А нам идти пора, – вставая из-за стола, сказала баба Паня. – Галя, ты идёшь?
– Куды ж я денусь-то, – с некоторой досадой ответила Галина. – Зовёшь, так пойду.
– Я вас провожу, – встала из-за стола Наталья.
Её примеру последовала и Клавдия Ивановна. Максим с Мариной понесли свои тарелки на кухню, освобождая стол от лишней посуды. За столом остался только Геннадий.
– Ой! Кто тут все шубы посбрасывал на пол-то? – раздались из коридора удивлённые возгласы женщин.
– Эй, студентик, милай! Ты ль, что ли, шубы всем пообрывал али Генкя помог? – кричала Галина. – Вы ж тут всё с имя ?(с ним – прим. автора) на улицу ходили.
– Нет, – оправдывался Максим, выглянув из кухни. – Не мы.
– А кто тогда?
– Не знаю.
– Вон чё! Гляди, аж «с мясом» вырвато, – ворчала Паня.
– А, ладно! Видно Наташкя спьяну навалилась! – сказала Галя и расхохоталась.
– Ну, хорошо, пусть будет Наташка, – согласилась Наталья.
Бабули оделись быстро, но прощались долго.
– Клавощкя! – крепко целуя Клавдию Ивановну, говорила Галина. – Ты не поверишь, как я тебя люблю!
Слышались громкие чмоки.
– Клавощкя! Ты наша любимая соседкя!
Опять чмоки.
– Да пошли уже, Галка! – говорила Паня, дёргая подругу за рукав её шубы.
– Панечкя, чего ты мне всё время запрещашь? – возмущалась Галя.
– Вот ведь, как выпьет, так до смерти зацелует, – говорила баба Клава, пытаясь освободиться от объятий соседки.
– Ладно, не хотите обниматься, хрен с вами! Тогда мы пойдём, – сказала Галина и вышла в сени.
За ней последовали Паня и Наталья. Клавдия Ивановна осталась в коридоре. Вдруг из комнаты, где было застолье, послышался звук падающей и бьющейся о пол посуды.
– Ух! Чего это там ещё? – всполошилась бабуля.
На звук из кухни прибежали Макс и Марина. Гена, немного бледный, по-прежнему сидел за столом. Скатерть съехала на край в его сторону. Вокруг стола, на полу, валялись разбитые банки из-под солений, вперемежку с тарелками и столовыми приборами. Геннадий в руках держал большую эмалированную миску с остатками пельменей. Видимо, это был единственный трофей, который ему удалось поймать при падении посуды со стола.
Клавдия Ивановна глядела на беспорядок, пытаясь сообразить, что произошло, открыв рот от удивления.
– Вот, студент, – сказал Гена, кисло улыбаясь. – Чего я тебе говорил. Вишь, чего ОН творит?
Максим согласился, добавив:
– Оборванные шубы и пальто тоже его рук дело.
– М-да.
Баба Клава перевела взгляд на студента, потом обратно на зятя, проговорив:
– Ничего не понимаю. Только зачем посуду-то бить?
Её вопрос остался без ответа.
– Ну-ка, ребята, давайте быстро здесь всё подберём! – скомандовал Геннадий, окончательно придя в себя. – Не то сейчас Наталья зайдёт, сами понимаете…
Первым на клич отозвался Максим, к нему присоединилась Марина. Она, как и баба Клава, не поняла, что произошло, но, проявив солидарность со своим другом, усердно подбирала упавшую со стола посуду.
– С пола-то мы подберём, но что делать с моими штанами? Я весь в этом рассоле от огурцов, – ворчал Гена, помогая студентам наводить чистоту.
Убрались быстро. Битую посуду и банки с остатками еды сложили в ведро, остальное составили на кухне. Стол в комнате установили на прежнее место, вынесли лишние стулья и табуретки. Пол протёрли влажной тряпкой на два раза.
К моменту возвращения Натальи порядок был наведён.
– Не поняла, – удивилась она, зайдя в комнату. – Зачем вы это всё убрали? Я думала мы ещё посидим.
– Наташа, студентам заниматься надо, – ответил Гена. – Посиди вон на кухне, заодно и посуду помоешь.