В подтверждение своих слов Максим зашёл к себе в комнату и вынес только что изученные документы.
– Вот, держите.
– Откудава у тебя эти бумаги?
– Говорю же, в чулане нашёл.
– Как это в чулане? – удивилась хозяйка. – Они у меня хранятся в тумбочке под замком. Кроме Наташки-то про них никто и не знат.
– На полке в чулане под кастрюлей…
– Под какой ещё кастрюлей? – не унималась баба Клава.
– Клавдия Ивановна, неужели Вы думаете, что я их у Вас из тумбочки вытащил?
– А как по другому-то?
– Зачем мне это нужно? – оправдывался Максим.
– Откудав я знаю, зачем!
– Ещё раз говорю, эти бумаги были в чулане.
Макс взял чашки с горячим чаем и прошёл к себе в комнату, где его с нетерпением ждала Марина.
– Что там, Макс? – спросила Марина, слышавшая обрывки разговора, доносившиеся из кухни.
– Представляешь, хозяйка думает, что я эти документы у неё из тумбочки вытащил.
– Хм.
– Больно мне надо по её тумбочкам лазить, – обиженно посетовал студент. – Вообще мог бы ничего ей не говорить.
Потом Максим вернулся на кухню за сахарницей. Баба Клава так и стояла там с бумагами, переданными ей.
– Значит, ты говоришь, не брал их из тумбочки? – не унималась она.
– Клавдия Ивановна, я человек воспитанный, никогда бы не позволил себе взять чужое без разрешения.
– Да?
– Да. Если бы Вы сказали мне, что это не Ваши документы, я бы отнёс их обратно в чулан и положил туда же, где они лежали.
– Ну ладно, спрошу тогда у Натальи, может, она их брала.
– Чтобы понять, что это за бумаги, я их прочёл.
– Прочёл?
– Да. У меня, кстати, возник вопрос.
– Вопрос? Опять вопрос?
– Просто интересно. Послушайте, покупали Вы дом бревенчатый.
– Ну?
– А сейчас дом шлакоблочный, как это понять?
– Как понять, – усмехнулась баба Клава. – Тот-то деревянный дом сгорел в 68 году.
– Сгорел? – удивился Макс.
– Да. Тогда и причину не могли выяснить. Полыхнул – и всё. Нынешний дом уже после пожара подымали, раствор мешали, блоки заливали, всё на своем горбу вытаскали. Муж-то мой тогда и надорвался, заболел потом.
– Теперь понятно. Клавдия Ивановна, пойдёмте к нам, чаю попьём, Вы нам ещё что-нибудь расскажете.
– Нет, пойду к себе. Пейте без меня.
****
– Марин, послушай, как бы то ни было, но я уверен, что вступил во взаимодействие с неким параллельным пространством, – говорил Макс, когда они остались одни.
– Со стороны это больше походит на игру твоего воображения, – усмехнулась Марина.
– Зря ты смеёшься. Сначала призрак кидался посудой, а в последнее время он мне записки пишет.
– Записки?
– Как бы тогда, по-твоему, я узнал, что его зовут Фрол?
– Не знаю.
– Вот смотри.
Максим протянул подруге листок, который утром оставил на столе.
– Сначала была записка, написанная ИМ, в которой этот домовой требовал, чтобы я ушёл из его дома. Тогда я попросил ЕГО не выгонять меня, поскольку идти-то некуда. Ещё просил ЕГО написать своё имя. На этом листе есть надпись: «ФРОЛ».
– Не вижу, – сказала Марина, вернув лист Максу.
Студент со всех сторон рассматривал листок бумаги. Но надписи действительно не было.
– Как же так? Была ведь надпись. Утром ещё была.
– Макс, а где первая записка?
– Какая первая?