– Да, да.
– Подруга меня зовёт на недельку съездить в деревню к её бабушке.
– Поедешь?
– Наверно, поеду.
– Ты только деньги за месяц вперёд внеси, а там и езжай. А не то я вместо тебя кого-нибудь впушшу (запущу – прим. автора).
– Так ведь январь ещё не закончился, – возмутился студент. – Стипендию не знаю, когда дадут.
– Говорю тебе: уедешь – я ждать не буду. Пеняй на себя, впушшу кого-нибудь.
– А если я не поеду на каникулы?
– Ничего не знаю, думай сам.
****
Стипендию выдали сразу после экзаменов, поэтому Максим с Мариной не стали менять своих планов. Сразу купили билеты на поезд. В день отъезда собрались у Максима. Расплатившись с хозяйкой за февраль, ребята сложили лишь необходимые вещи и, дождавшись вечера, выехали на вокзал.
Поезд в направлении юга Пермской области отходил в одиннадцать вечера. Постельное бельё у проводника, ради экономии средств, брать не стали. Забравшись на вторые полки плацкартного вагона, безмятежно проспали всю ночь. Под утро прибыли на станцию Куеда. С железнодорожного вокзала перебрались на автостанцию, и после пятичасового ожидания сели на рейсовый автобус.
В течение часа с небольшим проехали около тридцати километров. Конечная остановка – село Старый Шагирт. А оттуда уже пешком по узким тропинкам, протоптанным среди огромных сугробов, километра три, через редкий березнячок, прошли до соседнего села под названием Тапташурка. По меркам нынешнего времени это село – глухомань российской провинции. Около двадцати дворов, в основном старики, доживающие свой век, молодёжи почти нет. Там, собственно, и проживали родственники Марины – бабушка Ульяна и дед Семён. Встретили радушно.
– Проходите, проходите в избу, – встречая гостей, суетилась сухонькая старушка лет семидесяти пяти. – Ну, Мариночка, иди скорей ко мне, обнимемся хоть.
Девушка повиновалась, и минуты две они стояли, обнявшись, отдавая дань чувствам, после длительной разлуки.
– Марина предупредила нас, что-де не одна приедет. Давай, внучка, представь нам гостя.
– Знакомьтесь – это Максим, – представила Марина своего спутника.
– Вот хорошо, Максим, значит, – улыбнулась бабушка. – Ладно, а меня Ульяной звать. Для Вас – баба Уля. Там у нас в комнате дедушко Семён стол накрывает. Проходите.
Вошли в комнату, где хлопотал Семён Фирсович.
– Здорово, внучка! – бодро приветствовал Марину пожилой мужчина в очках, с зачёсанными назад седыми волосами.
Так же, как и с бабушкой, они расцеловались и обнялись.
– Значит, Марина, ты нам смотрины решила устроить? – спросил Фирсыч. – Как зовут жениха?
– Какие там смотрины, мы просто дружим. А зовут его Максим.
– О! Максим, хорошее имя. Как пулемёт. Максим! О, как!
Марина усмехнувшись, посмотрела на Макса, тот также улыбнулся, но скорее для приличия.
В говоре Ульяны и Семёна Фирсыча Максим почувствовал, что слова из их уст звучали протяжно. Кроме того, где надо и где не надо вставляли «де», вероятно сокращение от слова «дескать».
– Айда-те, руки помойте – и сразу за стол, – заглянув в комнату, сказала баба Уля. – Полотенца я там свежие повесила.
Студенты прошли в прихожую, где висел рукомойник. Приятно было с дороги освежить лицо прохладной водичкой.
Тем временем старики для встречи молодых людей уже собрали на стол. На большом блюде в центре стола пускала пар отварная картошка, политая топлёным маслом, нарезанная атлантическая сельдь, купленная по такому случаю в местном магазине, солёные грузди, маринованные огурцы и помидоры собственного производства, копчёное сало, отварные яйца, почищенные зубчики чесночка, свежеиспечённый хлеб, морс из красной смородины. Довершала сей натюрморт пол-литровая бутылка самогона, только что выставленная из холодильника.
Ульяна принесла столовые приборы, тарелки и рюмки.
– Давай, Семён Фирсыч, разливай! – скомандовала бабушка.
Послушно самогон был разлит в четыре рюмки.
– Ну, давайте! С приездом! – сказал дед и выпил спиртное.
Его примеру последовала и Ульяна. Молодые люди переглянулись. Марина пригубила и поставила свою рюмку на стол. Максим понюхал содержимое. Жидкость пахла не то дрожжами, не то перебродившим тестом.
– Чего ты его нюхаешь? – засмеялась баба Уля. – Выпил, потом закусил. Вот нюхает, сидит.
Максим сделал глоток, но самогон встал в горле и упрямо не хотел проходить внутрь. С трудом удалось проглотить.
– Фу, гадость, – выдохнул Максим, изобразив на лице гримасу.
– Эх, сразу чувствуется – городские, – посетовал Семён. – То ж натуральный продукт!
– Ладно, Семён, пусть не пьют, нам больше достанется, – успокоила его Ульяна.
Всё остальное угощение пошло на ура. Налегали на картошечку, грибочки и сало. А после пили травяной чай с мёдом.
– Студенты, ну-ка ответьте. Когда выучитесь, кем будете? – поинтересовался Семён.
– Инженерами, – ответила Марина.
– О, инженерами! Это хорошо, – оценивающе сказал дед.
– Ты, Максим, в городе-то с родителями проживаешь? – вступила в разговор Ульяна.
– Раньше жил с родителями, а не так давно съехал на квартиру, точнее, в частный дом, – ответил Макс.
– Чего так?
– Тесно у родителей, да и хочется уже быть самостоятельным.
– Вон оно как! – удивилась его словам баба Уля. – Молодец! Только родителей не обижай, они же ведь не виноваты, что у Вас места мало.
– Ну, я так-то и не ссорился, просто ушёл – и всё.
– У нас тоже, Вера рано из дома уехала в город, там замуж выскочила, потом у них вон Мариночка родилась. Всё нам пишет, что-де соскучилась сильно. А когда приедет в деревню к нам в гости, дня три пройдёт, так и засобирается обратно.