– Ты-то!
– Нет, поди.
– Нет, не спилась! А мы ведь с тобой без самогонки за стол не садимся. По рюмочке выпили для аппетиту, закрыли бутылку и убрали до следующего раза. Так?
– Ну, так.
– Не спились мы, потому как знам меру свою, – заключил Семён. – А вот во Христа верить надо, в церковь ходить, причащаться, исповедоваться. Здесь я с тобой согласен.
– Сама не пойму, зачем-то Ельцина сюда приплела. Да? Ой, старость не радость, – заулыбалась Ульяна. – Вот за что уважаю Семёна, так это за его рассудительность.
– Так за рассудительность и налью по маленькой, – просиял Семён.
24
Так немного однообразно прошла неделя, и студенты засобирались обратно в Екатеринбург. Ульяна с Семёном вручили им в дорогу большую сумку с едой. И после длительного напутствия распрощались.
Поезд был ночной, а автобус до Куеды, где находилась станция отправления, ходил по утрам. Конечно, это очень неудобно, поскольку пришлось почти весь день провести, шатаясь по незнакомому городку, убивая время. Но ничего не поделаешь. Зато вагон, в который они сели, оказался полупустой. Поэтому ехали на нижних полках и хорошо выспались.
Простившись на вокзале, молодые люди разъехались по своим домам. Максим уже в 10 утра был в доме на Норильской.
– Мы тут думаем, приедет наш Максимкя или уж не приёдет, – встречала его Галина, гостившая в тот момент у хозяйки.
– Так ведь он со мной расплатился за месяц вперёд, – говорила Клавдия Ивановна. – Куда бы он делся-то. Как обещал, через недельку и воротился.
– Ну что, студентик, как съездил? Где был? – словно не обращая внимания на слова хозяйки, спросила Галина.
– В Пермской области был, гостили у родственников подруги, – отвечал Максим.
– Люди-то хоть хорошие?
– Да, вполне. Живут небогато, натуральным хозяйством. Скучать им не приходится.
– Ну и то, слава Богу.
– Ага.
– Ладно, Клавощкя, побегу я до дому, а то загостилась, пора и честь знать, – встав со стула и кланяясь, сказала Галина.
– Да чего там, гости ещё, – уговаривала её Клавдия Ивановна. – Давай чаю заварим.
– Не, не, пойду я.
– Ну, ступай, не хочешь дак.
– Иди, студент, закрой за мной, – сказала Галина, накинув шаль на голову.
Подойдя к воротам, Максим обратился к соседке:
– Поговорить хочу с этим парнем Борисом.
– С сыном Прохоровых, что ль?
– Да. Скажите, где он живёт?
– Иди сюда за ворота-то, – позвала Галина. – Вона видишь, жёлтый дом виднеется, у высоковольтной мачты?
– Вижу.
– Вот они в том доме проживают.
– А, понятно.
– Только не пойму я, о чём с этим Бориской можно говорить, он ведь того… чокнутой.
– Да так. Он со мной тогда пообщаться хотел, а я его не понял, не люблю людей обижать, – уклончиво отвечал Максим.
– На обиженных воду возят! Знаешь, да? – ухмыльнулась Галина. – А Борискя уж и забыл, поди.
– Всё равно хочу поговорить с ним.
Соседка махнула рукой, больше ничего не сказав, зашагала к своему дому. Максим, затворив засов, вернулся в дом и закрылся в своей комнате. Вытащил на стол из сумки продукты из деревни, которыми щедро с ним поделилась Марина. Копчёное сало, порезанное на ломтики, домашняя сметана, маринованные грибочки, три отварных яйца, варенье и испечённый в русской печи хлеб. Аппетит пришёл сразу при виде этих деликатесов. Потирая озябшие руки, студент придвинул стул, намереваясь сесть. Но неожиданно стул отъехал в сторону, и Максим с размаху приземлился на пол.
– Опять ты, Фрол! – вставая с пола и потирая ушибленное место, проговорил Максим. – Ну, извини, пожалуйста, не поздоровался с тобой, но зачем стул-то из-под меня выдёргивать? Ты что, соскучился по мне?
В ответ стол качнулся, и с него покатились яйца. С ловкостью жонглёра студент поймал их и положил обратно. Придвинул стул, поддерживая его одной рукой, осторожно сел. Больше никаких действий со стороны домового не последовало, и Максим, вооружившись ложкой, стал уничтожать припасы.
– Приятного аппетита, – сказала Клавдия Ивановна, неожиданно заглянув в комнату.
– Спасибо, – ответил Макс.
– Когда поешь, отгреби хоть немного снег от крыльца. А то налетело опять.
– Конечно, я уже собирался это сделать. Не волнуйтесь, весь снег уберу.
– Пойду, полежу, что-то голову кружит.
– Хорошо.
****
Снег убирал в течение часа, в ограде и за воротами. Иногда останавливался и, опёршись на лопату, задумчиво смотрел в сторону жёлтого дома, на который указала Галина.
– Какой бы повод найти, чтобы пойти и постучаться в дом Прохоровых? – вслух рассуждал Максим. – Родители Бориса люди-то нормальные, они меня не поймут. Остаётся только ждать с ним личной встречи.
– Не меня ли высматриваешь? – раздался знакомый голос сзади.
Макс от неожиданности вздрогнул, обернувшись, увидел Бориса. Тот с авоськой в одной руке, ожидал продолжения беседы, изобразив на лице улыбку, больше похожую на «гримасу Гуинплена».