…Доехали до гостиницы засветло, и Олег побежал в кафе за коньяком, сыром и фруктами: мужчины решили расслабиться. А Сорин с Шуриком принялись складывать съемочную аппаратуру. Но тут Русецкому позвонила знакомая врачиха, он отошел, поворковал, и вернулся, млея от удовольствия.
– А ты со своей докторшей общаешься? – поинтересовалась я у Димки, поскольку ни разу не видела, чтобы он отвечал на звонки. Тот покачал головой.
– Почему? – удивилась я. – Интересная же дама, и на тебя глаз положила!
– Так лень, – с интонациями Петра протянул Сорин. Мы рассмеялись.
Появился Олег, повертел головой и направился к нам. И вдруг замер и снова посмотрел направо. Я подошла:
– В чем дело? Привидение увидел?
– Взгляни, – показал Роднин на панельное желтоватое здание, – верхний правый угол как раз попадает под действие таинственного луча с башни, о котором толковал Автандил.
– Точно! – подтвердил подковылявший Сорин. – Лиза, помнишь, по дороге сюда нам пастушок не советовал в желтый корпус селиться? Говорил, что там нечисто? Еще наказывал часы сверять и в озере поодиночке не купаться?
– Так что же вы молчали? – удивился Русецкий.
– А что бы это изменило? – огрызнулся Димка. – Мы же ни о каких лучах понятия не имели до разговора с Автандилом!
– А я вам, кстати, говорила, что с углом дома нечисто: такое впечатление, что он – хрупкий, что из него выкачали всю влагу! – торжествующе напомнила я.
– Ну-ка, давайте посмотрим, что получается? – Олег нахмурился, сделал несколько быстрых шагов влево, покрутился на месте и подозвал нас. – Помните большой холм по дороге в «Нестерку»? Видно, луч упирается в него и не касается остальной территории профилактория. То есть, судя по всему, с башни ведется целенаправленное облучение этого места, и, в результате, под него попадает часть панельного здания и озеро.
Мы ошеломленно молчали. Олег напряженно о чем-то думал. Потом Шурик спросил:
– А с рестораном как же?
– Наверное, задевает его по дороге, – предположил Олег. – Но цель-то, видимо, – здешняя территория!
Он казался встревоженным.
– Скорее, цель – весь аномальный треугольник, – поправила я. – Или та его часть, что попадает в зону действия луча.
– Но что же он собой представляет? – изумленно спросил Сорин. – И почему нам Петька об излучении ничего не сказал?
– Так он живет в стороне, – пожал плечами Шурик.
– Ну, и что? Он же с местными общается! А те наверняка что-то знают, не зря отсюда народ сваливать стал. Когда радиация была, – не уезжали, а за последние время, говорят, несколько хуторов как ветром сдуло. И к власти не обращаются, знают, видимо, что бессмысленно!
– Выходит, власть в курсе дела, – твердо сказал Русецкий.
Новость была неприятная и даже опасная. Опасная для здоровья тех, кто здесь жил, и для жизни тех, кто о ней знал. Кто-то проводил чудовищные испытания, и, судя по рассказу Автандила, первые последствия были налицо: несколько трупов и бесследных исчезновений его клиентов, которые, видимо, стали незапланированными издержками.
Но какова их цель? Ученый-шизофреник писал диссертацию, основываясь на уникальных исследованиях? Или те, кто хотел заполучить эту землю, стремились согнать население с насиженных мест?
Можно было гадать, сколько угодно, и все без толку: мы не знали характера излучения. Но, даже владея такой информацией, не могли бы ею распорядиться, поскольку не имели специального образования.
И вдруг я подумала, что погибший друг Роднина тоже, возможно, стал жертвой эксперимента. Посмотрела на Олега: взгляд его был сосредоточен и холоден.
– Послушай, – сказала я, – почему ты не рассказываешь о своем друге? То, что происходит на башне, может касаться его?
– И что имел в виду смуглый мужик, который нам угрожал? – спросил Сорин. – Почему он заявил, что ты знаешь, кто стоит за всем этим? Мы предъявляем законные претензии к Лизке, но ты нас тоже держишь в неведении, а так нечестно!
Роднин немного подумал и попросил:
– Позвони сначала Петру. Может, он что-то слышал обо всем этом?
Димка достал сотовый.
Петр долго не брал трубку, потом сказал:
– Привет! Как доехали? Что случилось?
– Что ты слышал о башне напротив «Нестерки»?
– Докопались-таки? Я был уверен, что грузин вас просветил.
– До чего мы должны были докапываться, причем, без твоей помощи? И почему сегодня трепались о чем угодно, но только не о главном? И отчего это главное мы узнаем от постороннего человека, а ты – как воды в рот набрал?
– Ребята, – спокойно произнес Петр, – я ведь о башне ничего не знаю. Это правда! Старухи твердят: вурдалаки объявились и сосут кровь из людей, а мужики считают, что все последние смерти связаны с башней. Но что происходит на самом деле, никто объяснить не берется. Местные сообразили, что о чем-то догадывается Автандил, да молчит, видно, очень боится. Или не доверяет никому. Я уже собирался начать разведку, но тут вы появились! А у вас это получится лучше и быстрее. Сами знаете: я состою под надзором полиции, а с нашей районной полицией лучше не связываться, она хуже бандитской шайки. Хотел вам подбросить фактов, да грузин опередил. А ему больше моего известно.
– А ты сам что-нибудь видел? Или слышал? – хмуро спросил Олег.
– Думаю, к башне имеют отношение убийцы Борисевича и твоего друга. Я двоих смуглых мужиков в райцентре в фургончике видел. А ночью этот фургончик в сторону башни направлялся.
– А с чего ты взял, что именно туда?
– Я на речку шел, а там единственная дорога ведет и к башне, и к «Нестерке». Ресторан ночью закрыт, значит, машина шла к башне.
Доктор, ты сам должен знать, что за люди твоего друга убили. Они и тебя убьют, если не прекратишь в одиночку к озеру шляться! Ждешь, пока оно светиться начнет? Так это напрямую связано с башней, и тогда на улицу лучше не выходить. Я тебя в любом случае предупредил бы, просто кое-какую информацию нужно было добыть.
– Если что-нибудь узнаешь, звони, – процедил сквозь зубы Роднин.
– Ладно, а вы будьте осторожнее! Да, чуть не забыл: мужики решили долго не разбираться и башню взорвать.
– Вы что, очумели? – поразился Олег. – Так вот почему ты нам головы взрывами морочил! А откуда у вас динамит: с партизанских времен или все же глушите рыбу?
– Рыбу не глушим, и я тебе об этом сказал, а откуда динамит, неважно. Вы, ребята, про башню скорей узнавайте, а то мужики ее точно ахнут! Их одно удерживает: боятся, что заодно автандилову халабуду разнесут, или ее кирпичами накроет! Так наш учитель математики точные расчеты делает, чтобы чисто сработать. А я с вами сегодня беседу на эту тему завел, чтобы спорные вопросы выяснить.
– И поэтому пригласил на ужин? – поинтересовалась я.
– Ну, не совсем… – смутился Петр. – Хотя и поэтому тоже. Планировал еще кое—что обсудить, но потом понял, что преждевременно.
– Нет, Петя, Сорин прав: с вами действительно не соскучишься! – Олег вздохнул и передал сотовый Димке. – Народ, даю слово: расскажу все, что знаю, только подождите немного! До этого в здешней истории было много пробелов, а сейчас, похоже, они начинают заполняться. И надо спешить, а то эти идиоты теракт устроят, а потом схлопочут по максимуму!
II
…Ветер заполнял пространство легкой прохладой, тени вытягивались и становились уже, а потом их стерла, как губка, вечерняя синева.