– Заявил, что не станет употреблять мою отраву.
– Ну понятно.
– После того инцидента со слабительным, он мне не доверяет.
– Какого инцидента? – хмурится, явно не понимая, о чём речь.
– Ты чё? Не в курсе? – удивлённо моргаю. – Пацаны ещё не рассказали?
– Нет.
– Как так? Пффф. Короче, – подаюсь корпусом вперёд, наклоняясь ближе к ней. – Паровозов же забухал жёстко, когда вы разругались в пух и прах.
– Ну, ну и чё?
– Пил каждый божий день, не просыхая. Постоянно в хламину. Мне надоело наблюдать всё это и я решила проверенным методом вызвать у него отвращение к алкоголю. Моя приёмная мать так делала.
– Ты что, подсыпала в бутылку слабительное? – прижимает ладонь ко рту.
– Да, он как раз бутылки приготовил себе на кухне на вечер. Вот я и сыпанула туда лошадиную дозу.
– Ну ты даёшь! – она качает головой.
– Мы с Черепом ушли смотреть фильм.
– И?
– И на пару уснули.
– Дай угадаю финал! Дым по «счастливой случайности» выпил содержимое бутылки вместо Ильи??? – округляет глаза в ужасе.
– Да. Потому что Паровоз неожиданно и без предупреждения уехал в тот вечер бухать к Беркуту.
– Пхаха-ха!
– Мы проснулись от его воплей.
– Прихватило?
– Ещё как!
– Иесусе, как он не прибил тебя???
– Не мог надолго покинуть фаянсовый трон.
– Аха-ха!
На пару хохочем.
– Орал благим матом. Обещал прикончить меня.
– Млин, трындец! – она утирает слёзы.
– Очаровательные дамы, ваш кофе и сладости.
Официант выставляет на стол всё, что заказала Рыжая.
– Спасибо.
Благодаря тому, что он появился, немного приходим в себя. А то на нас уже вон другие посетители заведения косятся.
– Простите.
– Смех продлевает жизнь, – улыбается парень. – Я, Константин, кстати.
– Очень приятно. Она Яся, а я влюблена, – заряжает Сашка, и я наступаю ей под столом на ногу.
– Ярослава. Красивое имя для красивой девушки.
– Обычное.
– Вовсе нет. Я вот, например, встречаю девушку по имени Ярослава впервые и, знаете что?
– Что?
– Думаю, что никого прекраснее не встречал.
– Оу, – Сашка присвистывает, а я молчу.
Говоря по правде, его подкаты вызывают лишь раздражение. Не люблю такое.
– Могу я что-нибудь ещё для вас сделать?
– Да, мы хотим попить свой кофе, – обхватываю чашку ладонями.
– Понял, растворяюсь. Если понадоблюсь, зовите.
– Спасибо, Константин, вы очень внимательный, – Сашка предпринимает попытку сгладить момент.
– И очень навязчивый, – добавляю, когда этот самый Константин отходит на приличное расстояние.
– Ну, Ясь, блин! Он расстроился. Ты чего так жёстко с ним? – отчитывая меня, вооружается ножом и вилкой. – Совсем не понравился мальчик?
– Нет.
– Почему? Приятный же молодой человек. Так мило краснел, выдавая тебе комплименты.
– Он маленький, чересчур много улыбается и вообще… не в моём вкусе.
– А кто в твоём? – закидывает в рот большой кусок пирожного. – Ставые, угвюмые и вовчливые?
– Ешь молча, – тоже отпиливаю себе «Три шоколада». Пробую.
Мммм. Реально вкуснец!
– Маленький… Он, поди, твой ровесник.
– Мне нравятся парни постарше.
– Как Дымницкий?
Перестаю жевать.
– В яблочко?
– Причём тут он?
– Пацанам задвигай, что хочешь, а мне всё предельно ясно, – добирается до профитролей.
– Что тебе ясно? – вздыхаю и делаю глоток ароматного кофе.
– Эта ваша ненависть друг к другу куда глубже, чем кажется на первый взгляд. Вы влюблены. Ты – так уж точно, – припечатывает со стопроцентной уверенностью. – Да и он ведёт себя как мальчик, неспособный справиться со своими чувствами.
– Что ты имеешь ввиду?
– То есть оспаривать не будешь. Отлично!
– Саш…
Взглядом выражаю усталость и отчаяние. Я ведь правда задолбалась делать вид, что ничего не происходит. Происходит. Со мной однозначно.
– Ну… – стебать, судя по тону, не собирается. – У меня есть ощущение, что Кирилл тебя намеренно отталкивает. Я могла бы, конечно, поверить в то, что он, по ряду причин, просто не переносит тебя на дух, но что-то подсказывает: помимо этого есть что-то ещё.
– Что?
— Я вижу, как он на тебя смотрит.
– И как же?
– Война войной, но Кир тебя определённо хочет, Ясь. Это, знаешь, либо есть, либо нет. Там, на кухне, особенно сильно чувствовалась эта ваша буйная, кипящая энергетика. Ой, смотри, вспомнила и аж волосы дыбом, – показывает мне свою руку.
– Если всё так, как ты говоришь, – прочищаю горло, – то зачем он себя так ведёт? Хамит, грубит, игнорирует, осаживает.
– Хм. Наверное, ему просто страшно, Ясь, – пожимает плечами. – Ты выводишь его из равновесия. Заставляешь терять контроль. Да, – распрямляет указательный палец. – Думаю, он боится своих эмоций.
– И что мне делать?
– А что ты хочешь?
– Попробовать, – говорю как есть.
– Тогда вперёд. Сделай в следующий раз то, чего он не ожидает. Поцелуй. Соблазни. Расскажи, что испытываешь. Это ошарашит его. Он будет уязвим и вот в эту самую минуту ты поймешь: ровно там в ответ или нет, – выдав этот поразительный монолог, тянется к своей чашке.
– Откуда всё это? – в шоке на неё смотрю. – Ты как психолог из ящика разговариваешь.
– Психолог… – она задумчиво улыбается. – Никакой я не психолог, Ясь. Просто с Ильёй вот точно также однажды рискнула. Понравился, зажглось внутри. Решила: хочу, была не была! Соблазнила и переспала фактически с незнакомцем. Такая вот история, – признаётся вдруг.
– Обалдеть, – про знакомство Рыжей с Паровозом слышала инфу от Тохи, но в общих чертах. Без пикантных подробностей. – А ты…
– Да, Илюха мой первый мужчина, – понижает голос до полушёпота. – И последний, – широко улыбается.
Пипипипи.
У меня срабатывает будильник.
– Блин, Саш. Опаздываю на чёртов кастинг, – озадаченно смотрю на время, подсчитывая в уме, успею или нет.
– Езжай-езжай. Я тебя совсем заболтала. Далеко это агентство?
– Минут сорок отсюда, – подрываюсь со стула и бегу к вешалке за пуховиком.
– Мож на такси тебя посадим?
– Не, я на метро, – застёгиваю молнию и достаю из кармана деньги.
– Да Бортич, блин!
– Всё. Я угощаю, ты итак мне сегодня день красоты устроила.
– Ну ладно… – тоже встаёт и подходит ко мне. – Давай там, осторожней. Ни пуха, ни пера!
– К чёрту. И Саш…
– Не переживай. Я могила! Пацанам ни слова, – обещает, кивнув.
Глава 20 Тот самый Жаров
Кастинги – нервотрёпка та ещё. Я уже успела подзабыть, что это такое… А это – долгие часы ожидания, километровая очередь и зашкаливающий процент красоты на один квадратный метр.
Кто бы что не говорил, наши девушки – самые-самые. Конкуренция – высший балл. Ассортимент – просто вау! Блондинки, русые, рыжие, брютенки. Выбирай не хочу! Чем, собственно, и занимается агентство MaxModel каждый месяц.
Итак, время девять тридцать вечера и, наконец, два тура спустя нас остаётся только двадцать.
Уже достижение, я считаю. Учитывая, что я четыре года не варилась во всём этом.
Поправляю номер на руке и трусы от купальника.
– Дальше, – безэмоционально объявляет менеджер по кастингу.
В течение последующих пяти минут меня просят пройтись по подиуму, а также принять участие в постельной фотосессии. (Так я её окрестила).
Сидишь, лежишь, медленно извиваешься на кровати, позируя на камеру.
Мечта Черепанова. Пхах.
Фотограф, кстати, – отличный парень. Профессионал своего дела. Креативный, с огоньком в глазах. У нас с ним достаточно легко коннект выстраивается. И посмеяться получается, и снимки клёвые забахахать.
– Двести семнадцать, контакты менеджеру оставьте там, при выходе.
– И?
– И? – кривляясь, повторяет неприятная тётка в очках с черепашьей оправой.
– Что это значит? Прошла/не прошла? – требую разъяснений у этой дуры.
– Мы вам позвоним, если нужно будет пригласить вас на собеседование, – холодно припечатывает в ответ.
Вздыхаю.
Мы вам позвоним – ужасная фраза. По статистике вероятность того, что вам действительно перезвонят, в таких случаях равна примерно… нулю.
Печалька, но я всё же диктую секретарше свой телефон и адрес электронной почты.
– Отлично поработали, Яся, – на ресепшн подходит Стёпа, фотограф.
Запомнил моё имя. Прекрасно.
– Да, спасибо, было круто.
– И походка у тебя супер, – подмигивает мне он.
– Псс, – отхожу чуть в сторонку и подзываю его пальцем. – Есть инфа, кто из нас прошёл кастинг? – тихо спрашиваю.
– Фотки будут смотреть. Жанна выберет пять девушек.
– А Жанна это… – тяну многозначительно.
– Это наш директор. Всех девочек по итогам каждого кастинга она отсматривает лично.
– Я думала, что ваш дирик – мужик.
– Это который генеральный, – кивает.
– Ммм, ясно. А он тут часто появляется? – для справочки уточняю.
– Дяди, которые передвигаются на майбахах, кастинги сами не проводят, ты же понимаешь? – снисходительно улыбается.
– Конечно.
– Слушай, даже если тебя не возьмут, ты позвони мне как-нибудь, – достаёт визитку из кармана.
– Ты во мне сомневаешься, что ли?
– Нет конечно. Просто не хотелось бы потерять хорошую модель. Я уже вижу пару проектов с твоим участием.
Ну да, ну да.
Интересно, какая я по счёту это слушаю?
Клеить девочку после съёмки – обычное дело. Все, кому не лень, этим занимаются.
– Если судьба, Стёп, то мы не потеряемся. Пока-пока, – обхожу его, улыбаясь а ответ.
Визитку так и не беру, хотя стоило бы. В моём случае прямо-таки непозволительно разбрасываться контактами вроде этого.
Кружу по опустевшим коридорам. Открываю дверь и устало выползаю на ступеньки.
Тяну носом морозный воздух и достаю телефон, поставленный на авиарежим.
Выключаю самолётик.
Хоспаде.
Пропущенные от Тохи и куча сообщений в мессенджере заставляют меня понервничать.
16:50 Череп:«Короче, темпа растёт»
17:40 Череп: «Ни хрена чет колёса не помогают»
17:41 Череп: «Чё делать?»
18:33 Череп: «Ясь, ты где?»
18:59 Череп: «Ау»
19:02 Череп: «Шо за кидалово? Все недоступны. Пацаны, ты»
19:38 Череп: «Мне как быть?»
20:04 Череп: «А если Дым помрёт???»
20:53 Череп: «Он как огнедышащий дракон»
Ёпрст.
21:37 Череп: «Ну вас на фиг, я вызвал ему скорую. 39,6 Ясь!!»
Сердце заходится в адовом ритме.
Смотрю на время.
Сейчас 22:54.
Набираю Антона, но теперь, вот же гадство, на звонки не отвечает уже он.
Пока иду до забора, огораживающего здание, в котором агенство Maxmodel снимает помещения, успеваю отправить несколько тревожных эсэмэс. Притормозив, пытаюсь дозвониться до Черепанова ещё раз, но кроме длинных гудков, увы, ничего.
– Девушка, – недовольно окликает меня охранник бизнес центра, – уйдите от ворот.
– Да ухожу я, ухожу, – осторожно ковыляю по льду.
Очень красивые Харитошка дала ботильоны, но какая же у них скользкая подошва. Жуть!
Как растыка, переступаю по скользкой поверхности, дабы не расползтись и не разбросать кости по асфальту.
Фа-фа.
Блин.
Это мне настойчиво сигналит приближающаяся к шлагбауму тачка. В знак чтобы убралась с дороги.
Мешаюсь, видите ли!
Фарами ещё, моргая, слепит, козлина!
Мелкими шажочками смещаюсь поближе к тротуару. А потом в глупой башке внезапно что-то щёлкает.
«Дяди, которые передвигаются на майбахах, кастинги сами не проводят, ты же понимаешь?»
Бинго!
Это Майбах, друзья.
Уж в машинах-то я шарю, благодаря опыту работы на автомойке.
Если спросите, чем я руководствуюсь, совершая опасный и необдуманный поступок, вряд ли я вам быстренько смогу ответить.
Наверное, к следующим необдуманным действиям меня подталкивает мысль о том, что мне позарез надо попасть в агентство Жарова, на которого «охотится» Паровозов.
Так почему бы не использовать все шансы? Например, вот этот.
Дура, конечно. Падать под колёса – такой себе способ искать встречи с тем, кто тебе нужен. Но…
– Ну едрён-батон! – ругается на меня вышедший из тачки водитель. – Куда прёшься по дороге, когда есть тротуар?!
Распластавшись на льду, морщусь и молча выслушиваю его монолог, выражающий ярое возмущение.
Трамбанулась, между прочим, не так грациозно, как планировала. Хотела упасть нарочно, но красиво, а по итогу вышло так, что чуть копыта себе не попереломала.
– А если б я вовремя на тормоз не нажал и тебя переехал? – орёт мужик, пока я собираю части тела воедино. – Как оно вообще? Цела? Встать можешь? – движется в мою сторону, чуть поостыв.
Это не Жаров. Его-то фотку я посмотрела накануне вечером. Надо ж знать цель в лицо.
– Да, сейчас, минуту.
Рассматриваю левую ладонь. Кожу содрала. И нога болит.
Ну крутяк, чё! Зазря покалечиться – крутой план, Яська!
– Давай помогу.
Водила хоть и зол, но протягивает мне руку, помогая подняться на ноги.
– Кто ж на таких ходулях по гололёдке ходит?! – отчитывает, пока отряхиваюсь от реагентов.
– Ой ну всё, с кем не бывает?! – раздражённо цокаю языком.
– Телефон на, уронила.
– Спасибо.
Прихрамывая, ретируюсь к высокому бордюру. Притулив на него пятую точку, расстёгиваю правый ботфорт и произвожу инспекцию.
Чёрт. Колено стесала до крови.
– Чё? Нормально всё, да?
– Да идите уже а! Жива-здорова! – отвечаю с психом.
– Валера, что там? – доносится до нас бархатный баритон.
– Всё в порядке, Дмитрий Борисович.
Дмитрий Борисыч. Жарова так зовут, на минуточку.
Всё же, оказывается, он здесь? И, судя по звуку приближающихся шагов, идёт сюда.
Та-дам!
– Что ты там копаешься? Ты сбил её, что ли? – звучит раздражённым тоном.
– Нет, Дмитрий Борисович, она сама звезданулась под колёса…
– Это правда. Я поскользнулась, – поднимаю голову и встречаюсь глазами с тем самым мужчиной, «досье» которого изучала ночью при помощи всемогущего гугла.
Жаров на фото и Жаров вживую – почти ничем не отличаются. Высокий, плотный мужик. Борода. Короткие, а-ля седые волосы модного оттенка. Дорогое пальто. Напидоренные до блеска ботинки. Цепкий взгляд.
Им он принимается сканировать меня с ног до головы. Ничто не остаётся без внимания. Волосы, лицо, губы, вырез платья, пострадавшая нога.
Какая я умница, что не успела застегнуть пуховик!
– С кастинга? – догадывается почти сразу же.
– Да, – проверяю не разгрохала ли телефон.
– И как? Успешно прошла? – сразу на ты ко мне обращается.
– Да без понятия. Уже пожалела, что пошла к этим фуфлыжникам, которые отбрить прямо не могут!
Жаров меняется в лице, явно не ожидая услышать о своих подопечных нечто подобное.
– Натёрла задницу стрингами. Ни крошки в рот с утра не закинула! – нагло брешу. – Мало того, что проторчала тут целый день, чуть ли не до закрытия метро, так ещё и чуть с жизнью не попрощалась! Оно, блин, того не стоит, – ворчу, поправляя платье, и встаю. – Всего хорошего, дяденьки.
Подцепив сумочку, оставляю Жарова с водителем и хромаю к проезжей части.
Что-то мне подсказывает, такие персонажи, как этот, не любят, когда с ними вот так прощаются.
Пять. Четыре. Три. Два…
– Девушка…
Ха!
– Шарф забыли.
– Да и фиг бы с ним… – беззаботно отмахиваюсь, продолжая идти.
Дура, это подарок Сашкин! Ручная вязка!
– Подожди.
Ладно, так и быть, уговорил.
Останавливаюсь, поворачиваюсь. Смотрю, как подходит и протягивает шарф.
– Как зовут? – спрашивает, когда, не поблагодарив, забираю.
– Ярослава. А вы с какой целью интересуетесь? – прищуриваюсь, выказывая подозрение.
– Садись, Ярослава, в машину. Валера отвезёт тебя, куда скажешь.
– Не-не-не! Я с незнакомыми дядьками по ночной Москве не катаюсь, – наотрез отказываюсь.
– Такси? – предлагает он.
– Не, Борис Дмитрич, – намеренно имя-отчество путаю, уверенная в том, что такой наглости никто себе не позволял. – Я на метро.
– Колготки… – смотрит вниз.
Порвались, ага.
– Мож так задумано, чё, – пожимаю плечом. – Всё, мерси за шарфик, но я погнала. Итак пропустила Хрюшу и Степашку. Как теперь спать буду?
Машу пальчиками на прощание и удаляюсь, вспоминая маршрут до подземки.
Фух.
Немного успокаиваюсь, лишь добравшись до буквы М.
Не знаю, канеш, чё к чему, но что-то подсказывает: Жаров меня точно запомнил...
Глава 21 Бортич на максималках
Кирилл
Болею я настолько редко, что вряд ли мог бы вспомнить, когда это случалось в последний раз, но прошедшая неделя… Чёрт дери, впервые в жизни мне казалось, что я реально подыхаю от какой-то лютейшей хвори.
Началось всё с безобидного насморка и боли в горле, а потом как пошло… Слабость, ломота в теле, кашель, адская мигрень. Валялся в постели трупаком, а в один из вечеров ещё и температура поднялась чуть ли не до отметки сорок. Черепа напугал показаниями градусника до такой степени, что он в итоге вызвал бригаду скорой. Ну а те, недолго думая, всадили мне укол в задницу.
После осмотра врач предположил пневмонию и порекомендовал мне поехать в больницу, но я, естественно, наотрез отказался. Какая на фиг больница?
В общем, если вкратце, так у меня появилась своя личная медсестра.
Бортич, чтоб её…
На протяжении нескольких дней она настырно пичкала меня всевозможными лекарствами. Без конца совала градусник под мышку, «мониторя ситуацию». Заставляла промывать нос и полоскать горло какой-то горькой херней. Отпаивала горячими супами и грозилась сдать в ближайшую больницу, если не буду пить и есть её «отраву».
Честно, в тот период было абсолютно не до разборок. Не было ни сил, ни желания с ней ругаться. Мужественно терпел и принимал все издевательства с её стороны. Точнее, помощь.
Почему? Да кто знает. Что-то очень странное произошло в ту ночь, когда Яська сменила на «посту» Черепанова, заступив на ночное дежурство.
Я помню, что она сидела у моей постели. Гладила меня по голове и лицу. Что-то тихо говорила и вроде даже плакала.
Пиздец. Неожиданно на хрен. Вот уж не мог подумать, что эта девчонка станет переживать за моё здоровье.
И тем не менее, она действительно переживала, иначе зачем нужна была вся эта возня со мной?
Учитывая наши непростые взаимоотношения, объяснения её поведению я не находил. А сам… Сам не оттолкнул и не послал, наверное, потому что впервые за долгое время просто почувствовал от кого-то заботу. Давно в моей жизни не было чего-то такого. Очень давно…
Крайние пару суток я много спал. День и ночь поменялись местами. Я потерялся во времени. Вот и сейчас, продравши глаза, не сразу понимаю, утро на дворе или вечер.
Просыпаюсь то ли оттого, что давит на клапан. То ли потому что в горле дико пересохло. Оторвав голову от подушки, поднимаюсь. Принимаю вертикальное положение, свешиваю ноги на пол и рассеянно моргаю до тех пор, пока картинка перед глазами не становится чётче.
В комнате темно и тихо. За шторами в окнах дома, стоящего напротив, горит свет. Из чего делаю вывод, что время на улице всё-таки вечернее.
Чешу затылок. Расправляю плечи. Оцениваю состояние. Непонятное. Вроде и лучше стало, а всё равно как в каком-то коматозе пребываю, толком не соображая, что к чему.
Нащупываю телефон на тумбочке, забираю его и снимаю блокировку.
Часы показывают двадцать один сорок.
Свайпнув по экрану, просматриваю уведомления. Пропущенные: Кира, Череп, Паровоз, незнакомый номер, Кира, тётка, Кира. Открываю сообщения. Читаю.
позавчера
16:54 Кира:«Я в салоне. Перекрасилась в тёмный, как ты хотел)»
16:55 Кира: Фото.
16:55 Кира:«Ну как?»
17:45 Кира:«???»
17:49 Кира:«Думаешь, мне не идёт?»
вчера
16:20 Кира:«Я купила новые трусики)))»
16:24 Кира: Фото.
16:35 Кира: «Как тебе?»
16:36 Кира:«Нравятся?»
16:39 Кира: «Сорвёшь их с меня?)»
20:45 Кира: «Дым, у тебя отчет о прочитанных отключен или ты принципиально не отвечаешь на мои звонки и сообщения?»
21:07 Кира: «???»
21:27 Кира: «Супер»
22:58 Кира:«Череп сказал, что ты заболел. Не ждать тебя сегодня?»
01:09 Кира:«Ясно, не ждать, по ходу»
03:05 Кира:«Ложусь тогда спать неудовлетворённая(»
Блять, лишь бы потрахаться. И плевать, умираю я тут или что.
03:06 Кира:«Хотела сказать, что на НГ мои зовут нас к нам. Хочу, чтоб ты поехал. Я решила, что пора им всё-таки с тобой познакомиться»
Решила она.
сегодня:
08:34 Тётка: «Кирилл, набери меня, когда сможешь. Это срочно, мать кладут на операцию, нам нужны деньги.
13:20 Кира:«Паровоз звонил. Просил зайти к вам вечером. Сказал, что ко мне есть какое-то дело»
14:52 Кира:«Буду после одиннадцати, до этого времени я занята»
16:37 Кира:«Останусь у тебя переночевать? Приласкаешь?) Соскучилась»
17:50 Череп: «Выпей колёса. Какие – Яська написала на бамажке»
БАмажка. Дурень.
18:29 Череп:«Как проснёшься, скинь хоть смайл. Чтоб мы понимали, живой ты там вообще или нет»
Подсвечиваю фонариком прикроватную тумбочку. Тянусь за бутылкой воды. Откручиваю крышку и жадно пью, утоляя жажду. Следом беру в руки листок, выглядывающий из-под блистеров с таблетками.
«Кир! Эти таблетки выпей, как проснёшься. Большую (антибиотик) после еды. Отрава на плите. Холодное не ешь, погрей!! Горло и нос – ты помнишь, что делать. Не вздумай пропускать! Температуру чекни обязательно. Если высокая поднялась или болит голова, выпей вот это»
Командирша.
Встаю. Чересчур резко, ибо башка вдруг кружится и изображение плывёт по кругу.
Мать твою.
Несколько секунд требуется на то, чтобы вернуть себе способность ориентироваться в пространстве.
Щёлкаю выключателем ночника. Пересекаю комнату. Замечаю на кресле аккуратно сложенное одеяло. Именно там, свернувшись клубком, спала Бортич. Как на нём можно уместиться – большой вопрос. Оно маленькое, старое и жутко неудобное.
Куда делась, кстати? Обещала ведь, что не уйдёт. Точно помню.
Кое-как доползаю до ванной комнаты, где отливаю и заставляю себя принять душ. Потный весь как козлина.
Чищу зубы, умываю морду и разглядываю в зеркале своё отражение.
Мешкари, щетина, осоловевший взгляд. «Красавец» тот ещё.
Перемещаюсь на кухню. Желудок агрессивно урчит, намекая, что пора бы чем-то закинуться. Давно не ел.
Провожу инспекцию кастрюль: поднимаю крышки и принюхиваюсь.
Борщ. Куриные котлеты, гречка.
И то, и то сожрать охота.
Включаю плиту и, пока греется первое, стачиваю весь верхний ряд котлет.
Бля, Яське не скажу, естественно, но наедине с собой могу признать: она научилась-таки готовить. Клянусь, не думал, что подобному суждено случиться. Раньше в рот невозможно было взять её «шедевры». Сейчас – это вполне себе сносно. Не один я заметил. Пацаны в последнее время её прям нахваливают. И не только за стряпню. Все мы заметили, что в квартире стало в разы чище.
Чудеса.
Заканчиваю с ужином, оставляю посуду в раковине и решаю вернуться в комнату для того, чтобы выпить опостылевшие колёса. В коридоре слышу, как проворачивается ключ в двери, а уже несколько секунд спустя в квартиру заходит Яська. Точнее, какая-то прокачанная её версия. В последствии я буду звать её «Бортич на максималках».
Сдёргивает капюшон, трясёт волосами и до меня долетают снежинки, не успевшие растаять в тепле.
– Ой. Привет, – здоровается, застыв на пороге.
Не моргая, на неё таращусь.
Это что ещё за на хер???
Она при полном параде. На лице макияж: красная помада, стрелки, ресницы. Волосы уложены крупными волнами. Под пальто платье. На ногах высокие, как их, ботфорды?
Стоп. У Бортич есть пальто и ботфорды?
Зависаю, отказываясь принять эту реальность.
– Поел? Таблетки выпил? Как себя чувствуешь? – засыпает вопросами, краснея.
Молчу.