Холодный огонь
Лиара и не собиралась растерять.
Она погрузилась в учёбу с головой. История магии, тактика воздушного боя, теория обращения, контроль стихий — она впитывала знания как губка, и её успехи росли день ото дня. В библиотеке она просиживала допоздна, пока смотритель, старый полуслепой дракон по имени Финнеас, не выгонял её, ворча про то, что молодым драконам нужно спать, а не корпеть над фолиантами.
Но учёба была не единственным, что изменилось. Изменилось и отношение окружающих.
Если в первые дни на неё смотрели с любопытством — «жена того самого советника», — то теперь смотрели с восхищением. И, как вскоре выяснилось, не только с восхищением.
Первое приглашение она получила на третий день после турнира. Высокий темноволосый студент с факультета Земли догнал её после лекции и, слегка запинаясь, предложил вместе пообедать. Лиара вежливо отказалась, сославшись на дела. Второе приглашение поступило на следующий день — на этот раз от старшекурсника с Огня, который явился с букетом цветов и уверенной улыбкой. Третье, четвёртое, пятое...
— Это какой-то дурдом, — пожаловалась она Мире, когда они сидели в столовой. — Откуда они все берутся? Я же замужем!
Мира, уплетая яблочный пирог, только фыркнула.
— А ты как думала? Ты — молодая, красивая, талантливая драконица, которая только что разнесла в пух и прах лучших бойцов Академии. Ты жена человека, который, по слухам, вообще не появляется в свете и не интересуется тобой. Конечно, они будут виться. Ты — вызов.
— Вызов?
— Ну да, — Мира отложила вилку и загнула пальцы. — Смотри. Ты красива — раз. Ты сильна — два. Ты замужем за ледяным советником, который тебя игнорирует, — три. Любой парень, который сможет завоевать твоё внимание, автоматически докажет, что он круче самого Рейнара Веридана. Это вопрос статуса.
Лиара поморщилась.
— Какая мерзость. Я не приз, чтобы меня завоёвывать.
— Для них — приз, — Мира пожала плечами. — Привыкай.
Но самым настойчивым из ухажёров оказался Кай.
Кай Эмбрис не дарил цветов и не писал пылких записок. Он просто... был рядом. Появлялся после лекций, предлагал вместе повторить материал. Подсаживался за столик в столовой, травил шутки, рассказывал истории. На тренировках он часто оказывался её партнёром — и ни разу не поддавался, за что Лиара была ему благодарна. За всё это время, она стала относится к нему как хорошему другу.
Однажды, в конце третьей недели, он догнал её после вечерней тренировки. Солнце уже садилось, и полигон был пуст. Лиара, разгорячённая и уставшая, сидела на скамье и перевязывала волосы, когда Кай опустился рядом.
— Можно вопрос? — спросил он, глядя на закат.
— Валяй.
— Твой муж... он правда тебя не трогает?
Лиара замерла. Она не ожидала такого прямого вопроса.
— С чего ты взял?
— Слухи, — он пожал плечами. — В Академии все всё знают. Говорят, советник Веридан женился только из-за приказа императора и что ты для него — просто временная мера.
— И ты хочешь узнать, правда ли это?
— Я хочу узнать, счастлива ли ты.
Лиара повернулась и посмотрела на него. Его рыжие волосы горели в лучах заката, а глаза были серьёзными — без обычной весёлой искорки.
— Нет, — сказала она честно. — Я не счастлива. Но я и не несчастна. Этот брак — сделка. Я это знаю. Он это знает. Но пока что я здесь, в Академии, и это главное.
Кай помолчал.
— А если бы не было этой сделки? — спросил он тихо. — Если бы ты была свободна?
— Не знаю, — ответила Лиара. — Я не думаю об этом.
— А я думаю, — он вдруг взял её за руку, и она вздрогнула от неожиданности. — Лиара, я...
— Не надо, — она осторожно высвободила руку. — Кай, ты замечательный, правда, но я замужем и даже если этот брак — фикция, я не могу... я не буду...
— Я понимаю, — он встал, и на его лице снова появилась улыбка — но на этот раз грустная. — Я просто хотел, чтобы ты знала. Я здесь. И если когда-нибудь ты станешь свободной...
Он не договорил. Развернулся и ушёл, оставив Лиару одну на пустом полигоне.
Она долго сидела, глядя на закат, и не могла разобраться в своих чувствах. Кай был хорошим, добрым, весёлым, искренним. С ним было легко, но когда он взял её за руку, она не почувствовала ничего, совсем ничего.
Не то что в те моменты, когда её муж — далёкий, холодный, чужой — просто смотрел на неё.
Прошло два месяца.
Осень сменилась зимой. Академию засыпало снегом, но занятия не прекращались. Студенты кутались в тёплые мантии, а на полигоне для драконов теперь приходилось расчищать площадки перед каждой тренировкой. Лиара втянулась в ритм учёбы настолько, что почти забыла о том, кто она такая за пределами этих стен. Здесь она была просто Лиарой — студенткой, драконицей, подругой. Не женой!
Рейнар не появлялся, ни разу за два месяца. Не было ни писем, ни сообщений через медальон. Лиара не знала, радоваться этому или огорчаться, скорее относится как данность, т.к. он сразу озвучил свою позицию, не давая времени и возможности на фантазии. Она скучала по дому? Нет. По особняку? Тоже нет. Но иногда, по вечерам, она ловила себя на том, что смотрит на медальон и ждёт. Сама не зная чего, а потом случился Зимний Бал.
Это было ежегодное событие — торжество, на которое приглашались не только студенты и преподаватели, но и высокопоставленные гости из столицы. Бал был призван показать, что Академия — не просто учебное заведение, но и кузница будущей элиты империи.
— Ты обязана пойти! — заявила Мира за неделю до бала. — Это самое главное событие года!
— Я не люблю балы, — отмахнулась Лиара.
— А придётся. Ты — победительница Турнира Стихий. Твоё отсутствие заметят.
И она была права, за два дня до бала Лиаре пришло официальное приглашение — от самой директрисы Академии, леди Элинор Вейнрайт. Отказаться было невозможно.
В вечер бала Мира помогла ей одеться. Платье словно сотканное из капель ночной росы и лунного света. Пышная юбка состояла из десятка слоев невесомого полупрозрачного фатина василькового оттенка, который при малейшем движении переливался от нежно-лазурного до глубокого синего. Закрытый лиф из тонкой сетки был усыпан тысячами крошечных кристаллов, мерцающих в свете свечей, словно живые созвездия. Казалось, вокруг нее колышется туманное облако, и когда она шла, шлейф платья тянулся за ней, подобно хвосту падающей кометы. Волосы уложены в высокую причёску с несколькими свободными прядями. На шее — всё тот же кулон матери, а на поясе, скрытый складками ткани, — кинжал Рейнара. Лиара не расставалась с ним никогда, даже на балах.
— Ты выглядишь как принцесса, — выдохнула Мира. — Нет, как королева.
— Я выгляжу как чучело, которое нарядили против воли, — проворчала Лиара.
— Вот и отлично, чучела нынче в моде, особенно такие красивые как ты.
Зал был великолепен. Тысячи свечей, хрустальные люстры, живая музыка. Студенты в красивых одеяниях для балов, преподаватели в торжественных одеяниях, гости из столицы в роскошных нарядах. Лиара вошла под руку с Мирой и сразу почувствовала на себе взгляды.
Она уже привыкла к этому. Но сегодня что-то было иначе.
— Смотри, — прошептала Мира, сжимая её локоть. — Там, у дальней колонны.
Лиара подняла глаза — и её сердце пропустило удар.
Рейнар...
Он стоял в компании нескольких советников и самого императора, в парадном мундире, чёрном с серебром, с гербом Вериданов на груди. Его волосы были собраны, как всегда, а лицо оставалось бесстрастным, но когда он повернул голову и их взгляды встретились, Лиара почувствовала, как что-то внутри неё дрогнуло.
Два месяца. Два месяца она его не видела и вот он здесь.
— Иди к нему, — шепнула Мира.
— Зачем?
— Он твой муж, ты должна поприветствовать его, таков этикет.
Лиара глубоко вздохнула и двинулась через зал. Гости расступались перед ней, провожая её взглядами. Она чувствовала себя как на арене — только противником был не студент, а собственный страх.
Она остановилась перед Рейнаром. Он смотрел на неё сверху вниз — всё такой же высокий, холодный, неприступный.
— Добрый вечер... муж, — произнесла она, чуть запнувшись на последнем слове.
— Добрый вечер, Лиара, — ответил он, и в его голосе прозвучало что-то, отчего её сердце забилось быстрее. — Вы прекрасно выглядите.
— Благодарю.
Повисла пауза. Вокруг них уже шептались — придворные, студенты, преподаватели. Все смотрели на чету Вериданов, которые не виделись два месяца.
— Потанцуете со мной? — вдруг спросил Рейнар, и это было настолько неожиданно, что Лиара едва не открыла рот.
— Вы? Танцуете?
— Иногда. Когда этого требует протокол.
— Ах, протокол, — она усмехнулась. — Ну что ж, если протокол требует...
Он протянул ей руку, и она приняла её. Холод его пальцев был знакомым, почти привычным. Они вышли в центр зала, и оркестр заиграл медленный танец.
Рейнар танцевал безупречно — как и всё, что он делал. Его движения были точными, выверенными, но в них не было ни капли тепла. Лиара двигалась следом, чувствуя, как сотни глаз сверлят их со всех сторон.
— Зачем вы здесь? — спросила она тихо, чтобы слышал только он.
— Император настоял.
— Разумеется. Император.
— Но я не жалею.
Она подняла на него глаза. Он смотрел на неё — и в его серебряных глазах снова было то самое выражение, которое она видела после Турнира.
— Вы изменились, — сказал он вдруг.
— В чём?
— Вы стали... сильнее... увереннее... взрослее...
— Это плохо?
— Нет. Это... — он помолчал, подбирая слово. — Это впечатляет.
Лиара не знала, что ответить. Она чувствовала его руку на своей талии, чувствовала холод его магии — и в то же время странное, необъяснимое тепло, которое шло от него, несмотря ни на что.
Танец закончился, они остановились. Рейнар отпустил её и шагнул назад.
— Благодарю за танец.
— И это всё? — вырвалось у неё.
— А что ещё?
— Два месяца, Рейнар. Два месяца — ни письма, ни сообщения, ни единого слова. А теперь вы появляетесь здесь, танцуете со мной и говорите, что я «впечатляю»? Чего вы хотите?
Он долго смотрел на неё, а потом сделал то, чего она не ожидала.
Он шагнул ближе и тихо, так, чтобы никто не слышал, произнёс:
— Я хочу, чтобы вы были счастливы, даже если это счастье не имеет ко мне никакого отношения.
И ушёл...
Лиара осталась стоять посреди зала, оглушённая. Слова Рейнара всё ещё звучали в её голове, и она не знала, что с ними делать.
Вечер закончился, она ушла с бала рано, сославшись на усталость, но уснуть не могла до самого утра.
Где-то далеко, в своём холодном кабинете, чёрный дракон тоже не спал, он сидел над бумагами и думал о том, что его жена только что назвала его по имени.
— Рейнар, — прошептал он в темноту, пробуя звук собственного имени на вкус.
И оно звучало теплее, чем он ожидал.
Глава 11. Пробуждение
После Зимнего Бала что-то неуловимо изменилось.
Лиара не могла бы сказать точно, когда это началось. Может быть, в тот момент, когда Рейнар взял её за руку в танце. Может быть, когда он сказал те слова — о её счастье, а может быть, позже, когда она вернулась в общежитие и до рассвета сидела у окна, глядя на падающий снег и пытаясь разобраться в собственных чувствах, но перемены были. Она чувствовала их кожей.
Первое изменение оказалось самым неожиданным: Рейнар начал появляться в Академии. Не часто — раз в неделю, иногда в две, — но регулярно. Официальный предлог был безупречен: советник императора курирует образовательные программы и должен лично следить за успехами студентов. Никто не смел усомниться в этом объяснении, но Лиара осознавала правду. Он приходил ради неё.
Он никогда не говорил этого прямо, не писал писем, не передавал записок, но каждый раз, когда она шла по коридору после лекций, то краем глаза замечала высокую чёрную фигуру у окна. Каждый раз, когда она тренировалась на полигоне, то на дальней трибуне мелькал знакомый силуэт. Он никогда не подходил, никогда не заговаривал первым. Просто... был рядом.
И это раздражало её. Безумно раздражало.
— Что ему нужно? — ворчала она Мире, когда они сидели в столовой. — Он же сам сказал, что этот брак — временная мера. Сам сказал, что мы чужие, а теперь ходит за мной как... как...
— Как влюблённый дракон? — подсказала Мира с ехидной улыбкой.
— Не говори глупостей. Рейнар Веридан не способен влюбиться. У него вместо сердца — кусок льда.
— Ну да, ну да. Лёд, а ты когда-нибудь видела, как этот «кусок льда» на тебя смотрит?
Лиара замолчала, она видела. Его взгяд действительно изменился. Именно поэтому ей было так не по себе.
Второе изменение коснулось её самой. Она стала сильнее — в этом не было сомнений. Тренировки, учёба, постоянная работа над собой приносили плоды. Её магия росла с каждым днём, и преподаватели уже не знали, чему ещё могут её научить. Она освоила контроль воздуха на таком уровне, что могла вызвать бурю в отдельно взятой комнате, не повредив при этом ни одной книги. Она научилась обращаться мгновенно, без подготовки, и её драконья форма стала ещё больше, ещё величественнее.
Но вместе с силой пришло и нечто другое. Одиночество...
Чем сильнее она становилась, тем меньше людей могли понять её. Студенты восхищались ею, но держались на расстоянии. Ухажёры, получив отказ, постепенно отступили — остался только Кай, который не терял надежды, но и не давил. Преподаватели относились с уважением, но тоже соблюдали дистанцию и только Рейнар смотрел на неё так, будто видел насквозь.
Однажды вечером, в середине зимы, она не выдержала.
После особенно долгой тренировки она возвращалась в общежитие через восточный коридор — самый короткий путь, но обычно пустой в это время суток. Она шла, усталая и задумчивая, и вдруг почувствовала знакомый холод.
— Вы опять здесь, — сказала она, не оборачиваясь.
— Я всегда здесь, — ответил он, выходя из тени.
Она повернулась. Рейнар стоял в нескольких шагах от неё, в своём неизменном чёрном мундире, и смотрел на неё тем же пристальным, непроницаемым взглядом.
— Зачем? — спросила она устало. — Зачем вы ходите за мной? Что вам нужно?
— Ничего.
— Тогда почему?
Он долго молчал, потом шагнул ближе — так близко, что она почувствовала исходящий от него холод и уже ставший знакомым аромат.
— Потому что я не могу иначе, — сказал он тихо. — Я пытался, пытался не думать о вас, пытался работать, пытался забыть, но не смог. Это сильнее меня.
Лиара замерла. Это было не признание в любви — нет. Это было что-то другое, что-то более глубокое, более тёмное.
— Я не понимаю вас, — прошептала она. — Вы сами сказали, что этот брак — временная мера, что мы чужие.
— Я ошибся.
Два слова. Всего два слова, но они ударили её , словно обухом по голове.
— В чём? — спросила она.
— В том, что смогу остаться чужим.
Воздух между ними сгустился. Лиара чувствовала, как её сердце колотится где-то у самого горла, как дракон внутри неё просыпается и тянется к нему — к этому холодному, чужому, опасному мужчине, который только что перевернул её мир двумя словами.
— Рейнар... — начала она, но он прервал её.
— Не отвечайте. Не сейчас. Я знаю, что вы чувствуете. Вы не обязаны ничего менять. Я просто хотел, чтобы вы знали.
Он развернулся и ушёл — как всегда, бесшумно, как тень, а Лиара осталась стоять в пустом коридоре, прижимая руку к груди и пытаясь унять бешеное сердцебиение.
«Я ошибся».
«В том, что смогу остаться чужим».
Эти слова не давали ей уснуть всю ночь.
А на следующее утро всё изменилось снова.
Лиара проснулась поздно — солнце уже стояло высоко, и снег за окном сверкал ослепительной белизной. Она потянулась, чувствуя необычайную лёгкость во всём теле, и вдруг замерла. Что-то было не так.
Нет, не так. Что-то было иначе.
Она села на постели и прислушалась к себе. Дракон внутри неё молчал, но это было не тревожное молчание — это было молчание насыщения, как у зверя, который только что поел и теперь дремлет, довольный.
Она закрыла глаза и потянулась к своему источнику. Он был полон — полнее, чем когда-либо. Магия бурлила, переливалась через край, и Лиара чувствовала, что может сделать что-то, чего не могла раньше, что-то огромное.
Она встала, оделась и вышла на полигон, не завтракая. Там было пусто — выходной день, все студенты отдыхали. Она встала в центр заснеженного поля и закрыла глаза.
Обращение.
Но это было не обычное обращение, когда она открыла глаза, то увидела мир с высоты, которой никогда не достигала раньше. Её дракон вырос — почти вдвое. Чешуя сияла не просто голубым — она переливалась всеми оттенками синего, от небесного до глубокого индиго. Крылья расправились, и каждое из них было размером с корабль.
Она взмахнула ими — и взлетела так высоко, что облака остались внизу. Воздух здесь был разреженным, ледяным, но ей не было холодно. Она чувствовала себя частью неба, частью стихии, частью чего-то бесконечно большего, чем она сама.
— Лиара!!!
Она услышала этот крик сквозь ветер. Повернула голову — и увидела чёрного дракона, летящего к ней.
Рейнар.
Его дракон был огромен — крупнее её, крупнее всех, кого она видела. Чёрная чешуя поглощала свет, серебряные глаза горели как две луны, он приблизился и завис напротив, и они посмотрели друг на друга — два дракона, голубой и чёрный, в бескрайнем небе.
«Ты пробудилась», — прозвучал его голос в её голове. Драконья речь — древняя, беззвучная, понятная только им двоим.
«Что это значит?» — спросила она.
«Это значит, что ты больше не юная драконица. Ты стала взрослым драконом. Твоя сила полностью раскрылась».
«И что теперь?»
«Теперь ты — одна из сильнейших дракониц империи. Возможно, самая сильная».
Лиара посмотрела на свои крылья, на свою чешую, на мир внизу, который казался таким крошечным и вдруг поняла: он прав. Она изменилась. Она больше не та испуганная девочка, которую продали за долги. Она — дракон. Взрослый, сильный, свободный.
«Спасибо», — сказала она.
«За что?»
«За то, что не мешал мне. За то, что дал мне возможность вырасти».
Рейнар долго молчал, а потом сказал — и в его мысленном голосе было что-то, чего она никогда не слышала раньше:
«Я бы отдал всё, чтобы ты не улетела навсегда».
Она не ответила. Они парили рядом, два дракона в бескрайнем небе, и между ними было расстояние, которое нельзя было преодолеть одними крыльями.
Глава 12. Первая трещина
Прошло три дня после полёта, который изменил всё.
Лиара больше не была прежней — и дело было не только в возросшей магии. Что-то внутри неё переменилось, будто открылась дверь, о существовании которой она раньше не подозревала. Она стала спокойнее, увереннее и в то же время — парадоксально — уязвимее.
Слова Рейнара не шли у неё из головы.
«Я бы отдал всё, чтобы ты не улетела навсегда».
Он сказал это там, в небе, где они были равны — два дракона, без титулов, без договоров, без прошлого и впервые за всё время она услышала в его голосе не долг, не протокол, а что-то настоящее. Что-то, от чего её сердце сжалось и забилось быстрее одновременно.
Но вместе с этим пришла и настороженность.
Она слишком хорошо помнила всё, что было до. Холодные слова в брачную ночь: «Это временно». Месяцы одиночества в особняке. Его отсутствие — всегда и везде. А теперь он вдруг говорил о чувствах. О том, что не может оставаться чужим.
Слишком легко. Слишком быстро. Слишком похоже на очередную сделку.
— Он говорит красивые слова, — сказала Лиара Мире однажды вечером, когда они сидели в гостиной и пили горячий чай с мёдом. — Но слова — это всего лишь слова. Где он был все эти месяцы? Где он был, когда я плакала в первую ночь? Где он был, когда я привыкала к мысли, что я для него — временная мера?
Мира, непривычно серьёзная, отставила чашку и посмотрела на подругу.
— А ты спроси его об этом.
— Что?
— Спроси. Если он хочет быть с тобой — пусть ответит. Пусть объяснит. Не принимай его признание просто так. Заставь его доказать.
— Доказать что?
— Что он достоин тебя, — Мира пожала плечами. — Ты — сильная, красивая, талантливая. Ты — голубой дракон, последняя в своём роду. Ты не должна соглашаться на первое же признание только потому, что он наконец-то соизволил тебя заметить. Пусть поборется.
Лиара задумалась. В словах подруги была правда. Она слишком привыкла быть вещью, товаром, сделкой. Привыкла, что её судьбу решают другие. Но теперь всё изменилось. Она изменилась. И если Рейнар Веридан хотел быть с ней, он должен был понять одну простую вещь: она больше не та испуганная девочка, которую можно игнорировать, а потом купить красивыми словами.
Она была драконом.
И драконы не сдаются без боя.
Случай представился на следующий же день.
Был вечер, и Лиара сидела в библиотеке Академии, склонившись над трактатом по древней магии воздуха. Студенты давно разошлись, и в огромном зале царила тишина, нарушаемая лишь треском свечей да шорохом переворачиваемых страниц. Она так увлеклась чтением, что не сразу заметила, как рядом возникла знакомая фигура.
— Вы снова здесь, — произнесла она, не поднимая головы. — Это становится привычкой.
— Я искал вас, — ответил Рейнар. Его голос звучал иначе, чем обычно: не сухо и деловито, а мягче, тише, будто он сам не до конца был уверен в том, что собирается сказать. — Вы нужны мне. Дома. Ненадолго.
Она подняла глаза. Он стоял перед ней в своём обычном чёрном мундире, но что-то в его позе было другое. Напряжение? Волнение? Она не могла понять.
— Дома? — переспросила она.
— В особняке. Я хочу вам кое-что показать. Вернее... — он замялся, что само по себе было удивительно для человека, который никогда не запинался. — Я хочу с вами поговорить. По-настоящему. Не в коридоре, не на тренировке, не мимоходом. Вы не обязаны соглашаться. Если вы откажетесь — я пойму.
Лиара смотрела на него долго, оценивая. В его серебряных глазах она не видела ни холода, ни привычной брони. Только странную, почти уязвимую надежду.
— Хорошо, — сказала она, закрывая книгу. — Но только ненадолго.
Рейнар кивнул и поднял руку. Воздух перед ним задрожал, потёк, и через мгновение открылся портал — сияющая арка, за которой угадывались очертания знакомого холла. Он пропустил её вперёд, и она шагнула.
Они вышли в главном зале особняка — и Лиара замерла на пороге.
Зал был преображён. Тяжёлые шторы, обычно задёрнутые, были распахнуты, и сквозь высокие окна лился серебристый лунный свет. В огромном камине, который она ни разу не видела зажжённым, пылал огонь — живой, тёплый, наполняющий комнату мягким золотистым сиянием. И посреди зала, у окна, был накрыт стол на двоих.
Белая скатерть, сверкающая серебряная посуда, два прибора. Высокие свечи в хрустальных подсвечниках. Лёгкие закуски и фрукты. И цветы — букет бледно-голубых горных роз, точно таких, какие росли у неё дома, в Синих горах.
Лиара стояла, не в силах вымолвить ни слова.
— Что это? — прошептала она наконец.
— Ужин, — ответил Рейнар. — Я хотел поговорить с вами не как с женой по договору. Как с женщиной, которую я... — он осёкся. — Просто поговорить.
Она медленно прошла к столу и коснулась лепестков горной розы. Они были настоящими, живыми, и пахли точь-в-точь как те, что она собирала в детстве.
— Откуда вы узнали про цветы? — спросила она.
— Я спросил у вашей матери, — просто ответил он.
Лиара резко обернулась.
— Вы говорили с моей матерью?
— Да. Я был в вашем поместье. Неделю назад. Я говорил с вашими родителями. Я хотел понять, кто вы. Откуда вы. Почему вы стали той, кем стали.
Она не верила своим ушам.
— Вы... вы ездили в Синие горы? Ко мне домой?
— Да.
— Зачем?
Рейнар шагнул ближе. Сейчас, в свете камина, его лицо казалось мягче, чем обычно. Тени больше не делали его похожим на статую — он был живым. Человеком.
— Потому что я хочу знать вас, — сказал он. — Не как жену. Не как драконицу. Как человека. Я совершил ошибку. Много ошибок. Я думал, что могу просто закрыться в своём кабинете и делать вид, что вы — формальность. Но вы не формальность. Вы — самое живое, что случилось со мной за последние десять лет. И я не хочу терять вас, не попытавшись всё исправить.
Он вынул из кармана кольцо. Тонкое, изящное, с голубым сапфиром в окружении крошечных бриллиантов. Оно сияло в свете свечей, переливаясь, как её чешуя в небе.
— Это кольцо принадлежало моей матери, — сказал он, и голос его дрогнул. — Я не надел его вам на свадьбе, потому что считал этот брак формальностью. Теперь я прошу вас принять его. Не как символ сделки. Как знак того, что я хочу попробовать. По-настоящему.
Лиара смотрела на кольцо. На сапфир — цвета её глаз и её дракона. На серебряную оправу, напоминающую крылья. Это была самая красивая вещь, которую ей когда-либо предлагали.