Маг решал дилемму: или щит ставить, или сразу атаковать, а потом как повезет.
– Дайте подумать, – радужный маг потер подбородок. У него и жесты были отточенные до идеальной безликости. – Я друг Ларкинса. Мы часто с ним пропускали стаканчик-другой вечерком. Настоящий владелец отеля, который вы разгромили.
– Прошу прощения, – не мог не оправдаться Джеремайя. – Но разгромил лишь частично. Вы тоже приложили к этому руку!
– Мой отель. Хочу и громлю!
– Вот я и помог! В чём претензии?
– Уезжайте отсюда, граф! Вы помогли нам с господином Смитом. Право, он начал очень сильно мешать. Между нами, вы ему жизнь спасли. Но несмотря на мою благодарность за выполнение грязной работы, уезжайте. Сегодня же! Прекратите искать то, что не должно быть найдено. Вашего слова мне будет достаточно.
– Я могу и обмануть, – лошадь нервно приплясывала на месте.
– Такие, как вы, верят в честь и долг.
– А если я не уеду?
– Я стану вашей смертью, граф, – зашипел Шепард.
Вдалеке раздался звук клаксона, а затем выстрел. Мне вот интересно, на самоходы всегда такие противные устройства для подачи сигналов ставятся?
Джеремайя улыбнулся:
– Вы столь самоуверенны!
– Мы еще увидимся! – и растаял в воздухе. Его свита скользнула в лесную чащу и тоже исчезла.
– Даже не сомневаюсь…
Через миг я увидела самоходный экипаж. Водитель с блеклыми волосами судорожно сжимал руль экипажа. Резко затормозив, самоход развернулся боком и чуть не слетел в кювет. Из самохода на дорогу выскочил блондин с длинными волосами. В руках незнакомец держал по пистолету и вид имел довольно зверский.
Кажется, я больше не буду считать кудри до плеч симпатичной чертой во внешности джентльмена…
Мысль не задела никаких чувств, туман скрыл картинку. Мне ничего не оставалось, как пойти дальше.
Мелькали еще сценки.
Маг приехал в какое-то поместье, на руках внес девушку в дом. К нему поспешили две женщины, искренне переживающие, со следами слез. Но с ношей Джеремайя не расстался. Уходя дальше, я едва расслышала его злобное: «Испепелю, кто прикоснется…»
Все скучно. Блекло. В тумане слышался голос. Тихий, манящий, желанный. И осталось единое желание: дойти до того, кто зовет…
Ноги хлюпали по влажному мху. Противно чмокала жижа. А потом я с головой ушла под воду. Захлебнуться не успела.
* * *
В моей комнате был нежно-голубой балдахин. Стелла знала, что я люблю легкие цвета и подбирала интерьер так, чтобы мне понравилось. А здесь над кроватью полог был темно-синим, с золотым орнаментом. Стены тоже цвета индиго, с едва заметными узорами на тон светлее. Даже утренний солнечный свет не разбавлял торжественную чопорность спальни. В воздухе чувствовался запах мужского парфюма.
– Очнулись, леди?
У окна стояло кресло, такое же, как и вся мебель, массивное, дубовое, с золочеными деталями. В нем сидел маг. Усталый, лохматый, в помятых брюках, без сюртука и в рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Такой домашний, без напускного блеска.
– Ваше Сиятельство, что… – я приподнялась на огромной постели, закутываясь в одеяло. Вот последний, кого ожидала увидеть утром! По правилам приличия, нужно закричать. По логике – сначала разобраться, как я сюда попала. Не сама же дошла!
– Как ни странно, но сегодня вы в моей комнате, – на небритом лице проскользнула кривая улыбка. – Ваша несколько… нуждается в ремонте.
– Как?
Мужчина развел руками. Мол, оно само получилось…
– Вы некоторое время были без сознания. Что последнее вы помните, леди?
Я наморщила лоб:
– Я была с Мирандой. Вышла в сад. Гуляла. А потом… Господин Смит там тоже был… О Небо, я, кажется была с ним слишком груба! Что он обо мне подумает…
– Вас это так волнует? – Джеремайя зло прищурился.
– Да, – ну не буду же я рассказывать ему, как важно в наше время правильно выйти замуж!
– Леди, Александр Джон Смит обвиняется в торговле девушками для борделей на континенте. Вы были его следующей жертвой. Только чудом вас удалось спасти.
– Нет! – я задохнулась от возмущения. – Вы клевещите!
– Леди, да…
– Он воспитанный и искренний джентльмен! Да вы и мизинца его не стоите! Как вы могли такое предположить!
– Леди, я не …
Я хотела много чего сказать титулованному хаму, но тут в дверь влетел радостный бело-сиреневый вихрь.
– Я же говорила, она очнулась! – Миранда без стеснения запрыгнула на кровать, подмяла подушки и крепко обняла. Дышать сразу стало тяжело.
– Леди Изабелла, вы хорошо себя чувствуете? – за юной леди Роббинсон степенно вошел светловолосый барон. Безупречно вежливый и сдержанный, как обычно.
– Господин Эрттон, я хочу видеть своих сестер! – удалось прохрипеть мне, когда девочка прекратила удушение, называемое объятиями. – Почему я не в своих апартаментах? Что происходит?
– Леди Изабелла, вы были без сознания почти пять дней, – ровно начал говорить Оскар. А стал он рядом со своим другом и руку на плечо положил. Удерживая? Успокаивая?
– Барон Эрттон, я сам в состоянии объяснить леди сложившуюся ситуацию!
– Продолжайте, прошу вас, – мило потупив глазки пролепетала я. – Неизвестность пугает!
Если граф хоть еще что-нибудь скажет, я не посмотрю на присутствие посторонних! Я его застрелю! Зуб даю, пистолет под подушкой, а стрелять я уже умею! Нет, прибью подушкой! Чтоб наверняка!
– Мы уже обсуждали эту тему, граф, – посильнее сжав плечо, ответил блондин. – Сожалею, но у нас для вас плохие новости, леди.
Кто их учил так с женщинами разговаривать? Я сразу же вообразила тысячу страшных вещей, которые могли произойти. Сердце загрохотало, сбиваясь с ритма.