Навстречу с неожиданной прытью выскочил Тиеднель.
– Кольцо, – рявкнул он, – быстро.
Кайол протянул ему раскрытую ладонь, на которой лежал перстень черного камня. Тиеднель коршуном схватил его, бросился к столу, на котором стоял предмет, напоминающий весы, осторожно опустил кольцо на одну из чаш, и начал что-то читать нараспев, сопровождая слова сложными пассами рук.
В дверь толкнули, затем требовательно забарабанили, потом с той стороны защелкали арбалеты. Потом кто-то ухнул обухом топора. Безрезультатно.
– Подождите, расступитесь, – раздался из-за двери взволнованный голос, – Хранитель Традиций, немедленно откройте дверь. Или я вынесу ее с помощью заклятия. Обещаю Вам – никто не пострадает. Слово высокого тана.
Вместо ответа Тиеднель бережно взял перстень и повернулся к Кайолу, – готов? – полувопросительно полуутвердительно. И не дождавшись ответа – требовательно – руку.
Кайол немедленно протянул ее вперед.
– Ну, сынок, – Тиеднель глубоко вздохнул, – да хранит вас обоих Великая.
Сказал – и надел перстень черного камня на палец замершего от неожиданной робости человека.
Дальнейшее происходило для Кайола словно в тумане, из которого вдруг выплывала то расщепленная магическим заклятием дверь, то удивленно-восхищенные лица гвардейцев, глядящих куда-то сквозь него, то Тиеднель мешком падающий на пол своей кельи и его лицо, выражающее невыразимую печаль.
А потом все это пропало. И осталось только темно-синее небо, залитое серебристым светом неизвестных созвездий. И мягкая дорога, стелящаяся у них под ногами осколками звездной пыли. И женщина, отдаленно напоминающая любимую им еще с далекого детства Лайониэль, теперь шла с ним рука об руку в один из тех миров, где родные души соединяют не Традиции и Законы Рас, а лишь голос сердец, бьющихся в унисон. Да благословит Великая такие миры всей своей Милостью и Благодатью.
Эпилог
Мы обосновались в мире, который его жители называют Земля. В стране, которую ее граждане называют Россия.
Меня зовут Николай. Мы вместе с женой, которую зовут Юля, чудом спаслись от погромов во время беспорядков в городе Душанбе. Именно поэтому документы нам пришлось восстанавливать заново. Ничего. Справились. Я работаю в службе безопасности банка «Югра». Неплохо зарабатываю. Главное, по сути, не это. Главное, что мы по – настоящему любим друг друга. Юлька иногда называет меня Гена. Смеется потом, в шутку добавляет – «крокодил». Толком сама не может объяснить почему, она почти не помнит свое прошлое – сильно ударилась головой, когда спасалась от бандитов. Кстати, именно я ее от них и отбил – это практически единственное, что она помнит о своей жизни до нашей встречи. Иногда – раз в году – к ней возвращаются эти провалы в памяти, она приходит в себя полностью обессилившая и еще пару дней восстанавливается после эмоционального срыва. «Запойная» – шепчут бабушки из нашего подъезда и негласно меня жалеют.
Я снова и снова задаю себе один и тот же вопрос – а если бы я знал, какими могут быть те побочные эффекты, о которых говорил Тиеднель, сделал бы я то, что сделал? И снова отвечаю себе – Да. Сделал бы. Потому что я не украл любовь. Я поднял ее. Так опрометчиво брошенную наземь другим человеком.
Три часа ночи
Все персонажи этого произведения вымышлены. Любые сходства и совпадения с реальными лицами совершенно случайны. Место и время действия выбраны произвольно. Тем не менее описанные события вполне могли бы произойти.
Деревня Денисовка, июль 1979 г.
Оно существовало! Оно действительно существовало, теперь Славка знал об этом наверняка, но именно теперь отдал бы все на свете за то, чтобы никогда даже не догадываться о его существовании. За то, чтобы оказаться добрым волшебником из сказки, повернуть время вспять и отказаться от глупого спора, от этой никому не нужной проверки на трусость. Ну что ж, теперь в глазах своих друзей он будет одним из храбрецов, которые по тем или иным причинам пропали в лесу, так и не сумев дать вразумительный ответ, есть ли в этих бабушкиных сказках хоть капля правды.
Несколько раз ему казалось, что он оторвался, что он сумел обмануть эту тварь, и в каждый раз, когда он переходил на шаг, где-нибудь совсем близко раздавался глухой негромкий смешок, наполнявший его невыразимым ужасом, дававший новые силы и гнавший его вперед быстрее ветра.
В очередной раз, выбившись из сил, Славка в изнеможении остановился и перевел дыхание. Прислонившись спиной к шершавому сосновому стволу и пытаясь унять рвавшееся из груди сердце, он, то и дело вздрагивая, затравленно вертел головой по сторонам, пытаясь найти в непроглядной лесной тьме признаки неумолимого приближения существа, которое гналось за ним по пятам от самой опушки. Затем Славка крепко зажмурился, мечтая лишь об одном: слиться с деревом, стать хоть ненадолго его частью и хоть как-нибудь пережить эту ужасную ночь. Так прошло какое-то время. Минута? Полчаса? Час? Неужели все это наконец кончилось?
Едва слышно хрустнула ветка, затем шорох раздался чуть ближе. Потом совсем рядом пахнуло тиной и чем-то душным, какой-то подвальной сыростью. Затем явственно повеяло холодом. Буквально заставив себя открыть глаза, Славка увидел, как тьма на его глазах стала еще плотнее и гуще и начала колебаться, принимая очертания чего-то неуклюжего, почти бесформенного… и оттого еще более страшного.
И тогда Славка заплакал. Тихо, почти беззвучно, горько и обреченно, уже даже не помышляя о бегстве.
Нечто, сформировавшееся в уродливо распухшую гротескную человеческую фигуру, медленно приближалось, протягивая к нему свои отвратительные конечности, увенчанные когтями, лишь отдаленно напоминающие человеческие руки, и едва слышно бубнило, прожевывая слова, словно рот его был наполнен водорослями:
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: