– Около четверти часа, плюс минут пять минут. Как говорил эльф.
– Ясно, – протянул Хранитель, – третий вопрос снимается. Я хотел спросить, как вышло, что ты принес ее сюда. Было бы трудно поверить, что Воплощение Великой доверили доставить в Башню какому-то круглоухому Seilejv, к тому же прячущему свое лицо под капюшоном. Эльфа ты тоже убил?
– Нет
– И на том спасибо.
– Просто усыпил на какое-то время.
– Вот так просто взял и усыпил? – усомнился низушок, – впечатляет. Весьма.
И помедлив, добавил: – Если бы сюда явился тан и, заламывая руки, принялся бы ползать передо мной на коленях, чтобы я помог его дочери, это было бы понятно – тан не имеет представления о том, что произошло, и возможно мог подумать, что я в силах исцелить Лайониэль. В смысле вернуть ее в привычное состояние. С тобой все иначе. Ты, как я понял, немного в курсе событий и должен знать – магия кольца не имеет обратного действия. Зачем ты пришел ко мне?
– Те двое собирались отнести ее сюда. Я подумал, они знают что делают.
– Знают, – скривился Хранитель, – что они вообще знают?
Лайониель лежала на грубо сколоченном топчане, поставленном в лаборатории на тот случай, если Тиеднель вдруг решал оставаться спать тут же – среди многочисленных реторт и пробирок. Низушок сидел в изголовье и рассеянно гладил своей сморщенной ладонью разметавшиеся по подушке волосы.
– Я принял яд, – вдруг безо всякого перехода сообщил он, – давно держал при себе на всякий случай. Чудная, знаешь ли, вещица. Перед смертью должен был поднять и укрепить мой дух, вызвать приступ безудержного веселья….
Кап. Слеза упала на щеку принцессы. Старик аккуратно вытер ее ладонью.
– Пустое, – глухо добавил он, – не от яда суждено мне умереть, но от горя. Тысячу раз читал в книге Пророчеств о том, как умрет двадцать пятый Хранитель Традиций и все никак не мог понять, каково это – умереть от горя. Теперь вот понимаю. Я ведь знал, – с горечью произнес он после очередной паузы, – я видел, что Генрих не тот человек, который должен сделать ее счастливой. Но, она, знаешь ли, была очень упряма. А я, – он вздохнул, – ни в чем не мог ей отказать. К тому же я надеялся.
– На что? – без всякого выражения спросил человек
– На чудо. Она не раз видела во сне себя идущей по Звездному Мосту. Надо же. Звездный Мост – это она придумала название, – сказал он с оттенком гордости, – сразу после того, как узнала об исследованиях. Ну, а когда появились первые результаты – как с ножом к горлу пристала, сделай да сделай кольца. У нее, видишь ли, любовь… да… такие вот невеселые дела.
Кап. Низушок снова отер ладонью щеку принцессы и чуть отодвинулся в сторону.
– Что с нею будет теперь? – человек задал совсем не тот вопрос, который хотел и от этого вдруг страшно на себя разозлился.
– Кто знает? – пожал плечами Тиеднель, – дух, не имеющий силы для перехода по Звездному Мосту, обречен на вечные скитания во мраке. Полное забвение. Телесная оболочка рассыплется в прах в положенное ей от рождения время. Дух же переживет ее. Но как изменит его постоянное пребывание среди небытия – кто знает? У моей девочки лишь половина амулета, ты же знаешь. Два кольца – два любящих сердца – вот источник силы, который способен привести в движение скрытую в пространстве энергию. Помоги мне, пожалуйста, – без всякого перехода попросил он, – когда она долго лежит на твердой поверхности, у нее начинает болеть спина. Кто знает? Может быть, она способна чувствовать боль и сейчас? Поверни ее на бок…. Вот так… теперь выпрями руку – ее она тоже сильно ушибла, помнишь?
Человек, бережно укладывая принцессу на бок, еле заметно кивнул головой. Кивнул – и замер словно изваяние, даже не успев выполнить вторую просьбу Тиеднеля.
– Конечно, помнишь. То-то я гляжу – шрам на руке знакомый, – удовлетворенно крякнул тот, – ее ладонь ты собственно можешь отпустить – с ней сейчас все в порядке. Хоть и пришлось мне собирать ее чуть ли не по кусочкам – вряд ли кто-нибудь сейчас сможет определить которой из своих прекрасных дланей принцесса могла запросто лишиться в пору своего детства. И лишилась бы, кабы не один весьма сообразительный мальчуган, по счастью не выпускавший принцессу из виду. Мда…, – добавил низушок, уже не пряча довольной улыбки, – от старых привычек весьма трудно отказаться. Удивительная штука – жизнь. Надо тебе сказать, что все свои работы я строю на принципе полного отсутствия всякого рода случайностей. А как назвать твое нежданное и весьма своевременное возвращение, если не случайностью, Кайол? Подарком судьбы? Торжеством справедливости? Ну что ж, в любом случае ты очень и очень вовремя.
– Эйвар Симарг. – Я.
– Обращаясь к Высокому Суду, необходимо добавлять – Ваша Честь. Вам ясно?
– Да, ваша честь
– Отлично. Сообщите высокому суду ваш род занятий и сословную принадлежность
– Вольноотпущенный. Выкупил себя из потомственного рабства у мэтра Петермана из Соснового Кольца, купца Торговой Гильдии. Ныне состою на службе у Гильдии в качестве волонтера Вольной Роты Алебардистов. Чин – капрал.
– Состояли
– Никак нет, ваша честь. Приказа о моей отставке я не получал. А согласно Устава Вольной Роты, до вручения такового лично мне в руки я продолжаю состоять на службе в прежнем чине.
– Вам известно, в чем вас обвиняют?
– Никак нет, ваша честь.
– Ересь. Ересь и святотатство, заблудшая овца наша.
– А в этом случае любое лицо, состоящее на государственной или иной службе, отстраняется от исполнения своих обязанностей вплоть до окончания расследования
– Благодарю вас, мэтр Доминус. Вы как всегда тонко ухватываете нить моих мыслей.
– Не за что святой отец. Я лишь уточнил обвиняемому его нынешний статус. Весьма невеселый
– Хула? Святотатство? Да вы в своем уме добрые господа? За мной такого отродясь не водилось. Меня ни с кем не перепутали?
– Подследственный, еще одна такая выходка и вы будете наказаны за неуважение к Высокому Суду. Присутствующий здесь экзекутор быстро научит вас почтительности. Вам ясно?
– Да.
– Да?
– Да, ваша честь
– Прекрасно. Итак, вы находились в числе приглашенных на Праздник Равноденствия к тану
– Нечестивому и безбожному тану
– Благодарю вас, святой отец. Разумеется к нечестивому и так далее. Подследственный, вы можете отвечать на вопрос
– Да, ваша честь. Я действительно был там, в числе почетного эскорта сопровождения. Но я уже давал показания и не раз.
– Подследственный, напоминаю, что вы должны отвечать только на поставленные вопросы.
– Я уже доходчиво и вразумительно ответил на сотни вопросов десяткам ваших дознавателей, ваша честь. Будет проще, если мы сейчас перейдем к сути дела. Ваша честь.
– Торопитесь на костер?
– Нет, опостылела темница. Ваша честь. К тому же я уверен, что все эти разговоры о ереси не более чем бред воспаленного ума или толково написанный донос. Ваша честь.
– Еретииииииик!!!! Доколе же Высокий Суд будет терпеть эти неслыханные оскорбления! Костер! Костер! Нет, сначала – дыба. Заставить его молить о прощении грехов и лишь после полного очищения его грешной души отправить тело в Огонь Очистительный!
– Святой отец, прошу вас – умерьте свой пыл. Мне поручено опросить обвиняемого в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, проливающими свет на странное убийство принца Генриха.
– Святого мученика Генриха!
– Да, да, да, разумеется – мученика и все такое. Я могу, наконец, задать свои вопросы?