– Понятно. У меня внучок тоже иной раз что-нибудь себе травмировал после этого вашего, как там его. Воркшопа что ли… Эти занятия – одна морока! – из глаз Зинаиды Ивановны полились крупные слезы. Она часто зашмыгала носом, достала из кармана своего старенького пальтишка смятый клетчатый платок и шумно высморкалась.
– Что случилось, что с вами? – всполошился Паша.
– Посодют его на днях, внучка моего. Дело шьют, ироды! – из-за того, что старушка заплакала, ее и без того морщинистое лицо стало похожим на мордочку маленького шарпея. Паша отогнал от себя непрошенные мысли.
– А что натворил ваш внук? – он постарался придать своему голосу озабоченности.
– Да ничего он не натворил, в том-то и дело! Повесил какую-то картинку в этих ваших энтернетах. Якобы этим он нового Боженьку оскорбил. А я считаю, хоть сама и верующая, – бабка осенила себя крестным знамением, – что не может наш Боженька оскорбиться из-за какой-то картинки. Он выше всего мирского, так нас отец Панасий учил.
– Так может отделается ваш внук каким-нибудь штрафом? – попытался ободрить женщину Паша. Во время разговора он ни на минуту не забывал про руку и изо всех сил пытался пошевелить пальцами, но это пока не получалось.
– Или назначат ему часов сто общественных работ. Храмы там, церкви убирать. Еду бездомным раздавать.
– Эх, если бы… Мать евонная, дочка моя, говорит, что пару годков могут впаять. Я Первому про внучка написала. Люди говорят, что заступается он, когда эти начальники лютуют! – Зинаида Ивановна вдруг ожесточилась. – Знаешь, теперича какие времена злые? Гайки-то закручивают, ой закручивают! Вы, молодежь, под шибким контролем у них! – она подняла свой узловатый указательный палец и указала им в потолок. – Про нас-то, стариков, совсем позабыли, только на День Победы вспоминают, а вами уж оченно интересуются, ироды! Эх, Первого на них нет!
– Ничего, прорвемся как-нибудь, – неопределенно ответил Паша. – А Первому – это вы зря. Он же у них самый главный.
– Вот я и говорю, только он этих нахлебников урезонить может!
– Ну Зинаида Ивановна… – покачал головой Паша. – Вам еще что-то нужно из продуктов? – решил он сменить тему.
Старушка отрицательно покачала головой.
– Пойдемте тогда на кассу.
– Как же ты это все дотащишь одной-то рукой? – спросила Зинаида Ивановна, когда Паша переложил их покупки в четыре полиэтиленовых пакета, взятых у кассирши.
– Ничего, справлюсь. Я же спортом занимаюсь! – Левой рукой Паша сгреб пакеты и бодро покачал их, примериваясь к весу.
– Ты поможешь? – обратился Паша к ДЖАРВИСу. – Нужно усилить руку, чтобы я не спекся по дороге.
– Сделаю, – лаконично ответил тот.
– Показывайте, куда идти? – спросил Паша старушку, когда они вышли на улицу.
Та шмыгнула носом. – Вон тама, через три дома слева, видишь, улочка уходит? – Паша кивнул, присмотревшись в направлении ее вытянутой руки. – Туда, значить, нам.
– Ведите, Зинаида Ивановна, я за вами пойду.
Женщина кивнула и засеменила по тротуару, непрерывно шмыгая и что-то бормоча себе под нос.
– Ты можешь посмотреть, что за история с ее внуком? – спросил у ДЖАРВИСа Паша.
– Мне нужно знать его имя, остальное – дело техники.
– Как вашего внука зовут, Зинаида Ивановна? – обратился Паша к женщине.
– Игорек, – ответила та.
– А фамилия? Я хочу его в друзья добавить в соцсети, поддержать, так сказать, морально, – соврал Паша.
– Метелкин. Выбрала дочка мужа, то же мне, – заворчала старушка. – У нас-то благородная фамилия – Задунайские, а она выскочила, понимаешь… за Метелкина!
– Есть, – отрапортовал ДЖАРВИС через несколько секунд. – Игорь Иванович Метелкин, 19 лет, студент. Взят под стражу три месяца назад. Вменяется оскорбление чувств верующих, статья 999, пункт 6. Наказание – до трех лет лишения свободы.
– Охренеть… За картинку?
– На изображении, размещенном Игорем Ивановичем Метелкиным в социальной сети фейсбук, изображено валламское божество – Аалект, который представлен в виде сотрудника сети ресторанов быстрого питания.
– И?
– И все. Этого оказалось достаточно, чтобы бдительный гражданин, в деле он проходит под именем «Николай Н.», написал куда следует. Началось судебное производство, кульминация которого должна наступить в ближайшие дни.
– Мда… Нет, я, конечно, слышал краем уха про то, что какого-то парня из Магаданской области посадили за призыв вешать местных чиновников, но, чтобы за религиозные картинки… Дичь какая-то.
– На самом деле, таких дел сейчас достаточно много. Позиции валламской церкви у вас в стране довольно сильны. И возглавляют ее, если ты не знал, компетентные люди.
– Ага, это те, что ездят на машинах стоимостью в годовой бюджет небольшого городка? Те, что носят цацки за сумму, на которую можно месяц кормить Буркина-Фасо? Те, что пользуют…
– Они самые. – не дал Паше закончить мысль ДЖАРВИС. – Кстати, находятся в очень тесных отношениях с вашим Первым. Для пущего контроля популяции.
– Это я и без тебя знаю… Послушай, а как же чувства неверующих? Их можно оскорблять засильем храмов и икон?
– За неверующими не стоит столь мощный… институт, скажем так, поэтому их чувствами, как, кстати, и чувствами верующих остальных конфессий можно смело пренебречь. Ты, кстати, в курсе, что РВЦ планирует объявить Первого Помазанником Божьим и, в качестве Царя, представить его своим прихожанам как постоянного правителя Святой Руси?
– С чего ты это взял? Ты бредишь что ли? – от такого откровения Паша остановился посреди улицы как вкопанный.
– Отнюдь. К счастью, кое-какие из современных веяний не обошли и церковь. В частности, у них введен электронный документооборот. Мне не составило особого труда обойти их примитивное шифрование и прочесть все документы с грифом «секретно».
– Ромочка, мы почти пришли, – прервала мысленный диалог Паши и ДЖАРВИСа Зинаида Ивановна, увидев, что Паша больше не идет за ней. Старушка подумала, что он устал. – Потерпи чуть-чуть!
– Да-да, Зинаида Ивановна, иду! – крикнул Паша, переваривая услышанное от ДЖАРВИСа и догоняя женщину.
Через пятьдесят метров они остановились у серой пятиэтажки с потрескавшимися балконами.
– Вот мы и на месте, – женщина с трудом отворила тяжелую подъездную дверь. – Рома, заходи.
Они вошли в сумрачное чрево подъезда.
– Какой у вас этаж? – спросил Паша.
– Третий, Ромочка, третий. – Зинаида Ивановна с трудом начала подниматься по крутой лестнице.
Паша топтался за ней, не решаясь обогнать. Он с радостью обнаружил, что ощущает подмерзшую на осеннем ветру правую кисть и попытался засунуть ее в карман куртки. Через несколько ступенек это ему удалось.
– Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы спасти от тюрьмы ее внука? – обратился Паша к ДЖАРВИСу.
– Есть два варианта, – отозвался тот. – Я могу стереть всю информацию о Метелкине из судебной базы данных, а также вычистить его соцсети, разумеется, включая кэш. Однако, в суде есть бумажные копии дела, поэтому такой метод не принесет особой пользы.